Фандом: Гарри Поттер. Молли Уизли понятия не имеет, что ей делать с младшим внуком, но чувствует острую необходимость предпринять хоть что-то.
Добавить в моё избранное
11 мин, 37 сек 18623
— Вы заботитесь о первокурсниках. Больше, чем о других студентах, — говорит он наконец.
— Я бы не сказал. Я забочусь обо всех студентах, независимо от курса или факультета.
— И всё-таки о первокурсниках больше. Так все говорят. Вы всегда следите, чтобы они не потерялись и не пропустили обед, прощаете опоздания и занимаетесь с ними после уроков. Мне почти четырнадцать, профессор. Я всё вижу. И я сам был первокурсником.
Невилл посмеивается.
— Ладно. Возможно, я уделяю им немножко больше внимания, чем остальным. Но ведь они заслуживают помощи, верно?
Хьюго думает про магглорождённого Тима Дарлинга, своего однокурсника, который в первый год в Хогвартсе не получил ни одной приличной оценки, кроме «Выше ожидаемого» по Травологии. Сейчас Тим наверстал всё, кроме Трансфигурации, но уже твёрдо решил стать целителем и осаждает старика Слагхорна, требуя дополнительных занятий.
— Я слышал, у тебя не всё гладко с учёбой, — словно невзначай произносит Невилл. — Не хочешь об этом поговорить?
Хьюго думает о расплавленном котле, о недописанном письме родителям, о том, что Синистра при всём классе заявила, что он ленив и совершенно не похож на мать, о том, что профессор Вектор позволяет ему брать её книги по физике и алгебре и считает, что у него талант к точным наукам, о том, что профессор Флитвик пообещал помочь с внеклассным проектом, о котором пока никто не знает (и не должен узнать), о том, сколько баллов он потерял за последнюю неделю.
— Нет, — отвечает он, глядя Невиллу в глаза. — Не хочу.
Они допивают чай в тишине.
Хьюго переходит на шестой курс, когда его родителей впервые вызывают в школу.
— Я ещё помню времена, когда родителей вызывали, только если их ребёнок оказывался в смертельной опасности, — сухо замечает профессор Макмиллан, декан Хаффлпаффа.
Рон принимается кашлять, Гермиона вздыхает, директор МакГонагалл поджимает губы.
— Обращаю ваше внимание, профессор Макмиллан, что мистер Грейнджер-Уизли подверг опасности себя и других учеников.
— Я не подвергал опасности других учеников, директор, — негромко произносит Хьюго. — Эксперимент проходил в дальней части замка, я обо всём подумал заранее.
— Это был взрыв!
— Но ведь никто не пострадал!
— Мистер Грейнджер-Уизли, вы отдаёте себе отчёт, насколько безответственным было ваше поведение? Вы могли потерять сознание, вы могли задохнуться! Вас бы никто не нашёл!
Хьюго смотрит на МакГонагалл так, словно она сморозила глупость.
— Директор, я же установил сигнализацию.
— Что ты установил? — вмешивается Гермиона.
Хьюго тут же тушуется.
— Ну… такую систему…
— Я знаю, что такое сигнализация. Меня интересует, как ты установил устройство, работающее на электричестве, в школе, где электричества не существует.
— В смысле — не существует? — Хьюго переводит взгляд с родителей на директора. — Но ведь телефоны, которые продают папа и дядя Джордж, работают. С перебоями, правда: надо уходить подальше от учебных аудиторий. Связи нет, это плохо, да, но я придумаю, как решить проблему. Те же чары можно применить к любому устройству, а батареи я создал ещё прошлым летом, дядя Чарли привёз мне необходимые детали… Вы знали, что в Магическом университете Чехии есть проект по совмещению маггловских и магических технологий? В общем, один их специалист как раз работает в заповеднике, и дядя Чарли рассказал ему, что я создавал систему… — Хьюго резко замолкает и бледнеет так, что веснушки кажутся россыпью хлебных крошек на снегу.
— Систему чего? — уточняет Гермиона. Остальные просто глазеют.
— Сначала я думал об осветительных приборах, — нехотя сообщает Хьюго своим ботинкам. — Свечи ужасно пахнут, и глаза устают. А по вечерам всё равно приходится ставить банку с огоньками, как ты учила, иначе вообще ничего не видно. Ну, и мне вроде как обидно было. Двадцать первый век, а тут камины и свечи. Средн… Неважно. А потом я встретил у нашей гостиной двух первокурсников с Равенкло. Они потерялись, опоздали на урок и не знали, что делать. Они плакали! И я подумал, как здорово было бы сделать систему, чтобы ориентироваться в замке. Я сам выхожу из гостиной за час! А если занятие где-нибудь в башне и зимой, то надо пройти через мост, подняться по второй лестнице… Вы понимаете, какая это трата времени? И я стал делать эту систему! Тот парень из Румынии помог с чертежами, а профессор Флитвик — с чарами…
— Профессор Флитвик?! — вид у МакГонагалл такой, будто ей вонзили нож в спину. — Он знал?
Хьюго вздёргивает подбородок.
— Профессор Флитвик помог мне доработать батареи. И научил создавать купол вокруг экспериментов, чтобы я не пострадал, если что-то пойдёт не так. Я сам попросил его, он только помог, и вообще он просил меня не делать ничего серьёзного в одиночку!
— Я бы не сказал. Я забочусь обо всех студентах, независимо от курса или факультета.
— И всё-таки о первокурсниках больше. Так все говорят. Вы всегда следите, чтобы они не потерялись и не пропустили обед, прощаете опоздания и занимаетесь с ними после уроков. Мне почти четырнадцать, профессор. Я всё вижу. И я сам был первокурсником.
Невилл посмеивается.
— Ладно. Возможно, я уделяю им немножко больше внимания, чем остальным. Но ведь они заслуживают помощи, верно?
Хьюго думает про магглорождённого Тима Дарлинга, своего однокурсника, который в первый год в Хогвартсе не получил ни одной приличной оценки, кроме «Выше ожидаемого» по Травологии. Сейчас Тим наверстал всё, кроме Трансфигурации, но уже твёрдо решил стать целителем и осаждает старика Слагхорна, требуя дополнительных занятий.
— Я слышал, у тебя не всё гладко с учёбой, — словно невзначай произносит Невилл. — Не хочешь об этом поговорить?
Хьюго думает о расплавленном котле, о недописанном письме родителям, о том, что Синистра при всём классе заявила, что он ленив и совершенно не похож на мать, о том, что профессор Вектор позволяет ему брать её книги по физике и алгебре и считает, что у него талант к точным наукам, о том, что профессор Флитвик пообещал помочь с внеклассным проектом, о котором пока никто не знает (и не должен узнать), о том, сколько баллов он потерял за последнюю неделю.
— Нет, — отвечает он, глядя Невиллу в глаза. — Не хочу.
Они допивают чай в тишине.
Хьюго переходит на шестой курс, когда его родителей впервые вызывают в школу.
— Я ещё помню времена, когда родителей вызывали, только если их ребёнок оказывался в смертельной опасности, — сухо замечает профессор Макмиллан, декан Хаффлпаффа.
Рон принимается кашлять, Гермиона вздыхает, директор МакГонагалл поджимает губы.
— Обращаю ваше внимание, профессор Макмиллан, что мистер Грейнджер-Уизли подверг опасности себя и других учеников.
— Я не подвергал опасности других учеников, директор, — негромко произносит Хьюго. — Эксперимент проходил в дальней части замка, я обо всём подумал заранее.
— Это был взрыв!
— Но ведь никто не пострадал!
— Мистер Грейнджер-Уизли, вы отдаёте себе отчёт, насколько безответственным было ваше поведение? Вы могли потерять сознание, вы могли задохнуться! Вас бы никто не нашёл!
Хьюго смотрит на МакГонагалл так, словно она сморозила глупость.
— Директор, я же установил сигнализацию.
— Что ты установил? — вмешивается Гермиона.
Хьюго тут же тушуется.
— Ну… такую систему…
— Я знаю, что такое сигнализация. Меня интересует, как ты установил устройство, работающее на электричестве, в школе, где электричества не существует.
— В смысле — не существует? — Хьюго переводит взгляд с родителей на директора. — Но ведь телефоны, которые продают папа и дядя Джордж, работают. С перебоями, правда: надо уходить подальше от учебных аудиторий. Связи нет, это плохо, да, но я придумаю, как решить проблему. Те же чары можно применить к любому устройству, а батареи я создал ещё прошлым летом, дядя Чарли привёз мне необходимые детали… Вы знали, что в Магическом университете Чехии есть проект по совмещению маггловских и магических технологий? В общем, один их специалист как раз работает в заповеднике, и дядя Чарли рассказал ему, что я создавал систему… — Хьюго резко замолкает и бледнеет так, что веснушки кажутся россыпью хлебных крошек на снегу.
— Систему чего? — уточняет Гермиона. Остальные просто глазеют.
— Сначала я думал об осветительных приборах, — нехотя сообщает Хьюго своим ботинкам. — Свечи ужасно пахнут, и глаза устают. А по вечерам всё равно приходится ставить банку с огоньками, как ты учила, иначе вообще ничего не видно. Ну, и мне вроде как обидно было. Двадцать первый век, а тут камины и свечи. Средн… Неважно. А потом я встретил у нашей гостиной двух первокурсников с Равенкло. Они потерялись, опоздали на урок и не знали, что делать. Они плакали! И я подумал, как здорово было бы сделать систему, чтобы ориентироваться в замке. Я сам выхожу из гостиной за час! А если занятие где-нибудь в башне и зимой, то надо пройти через мост, подняться по второй лестнице… Вы понимаете, какая это трата времени? И я стал делать эту систему! Тот парень из Румынии помог с чертежами, а профессор Флитвик — с чарами…
— Профессор Флитвик?! — вид у МакГонагалл такой, будто ей вонзили нож в спину. — Он знал?
Хьюго вздёргивает подбородок.
— Профессор Флитвик помог мне доработать батареи. И научил создавать купол вокруг экспериментов, чтобы я не пострадал, если что-то пойдёт не так. Я сам попросил его, он только помог, и вообще он просил меня не делать ничего серьёзного в одиночку!
Страница 3 из 4
