Фандом: Гарри Поттер. Что если Фадж далеко не всё рассказал Гарри о судьбе его незабвенной тетушки Мардж? О чём умолчал министр?
Добавить в моё избранное
10 мин, 15 сек 6369
Майк уже натянул пижаму и готовился отключить ночник, как в окно постучали. Сначала раз, потом ещё.
Майк замер. Кто может стучаться к нему, если он живет на втором этаже? Птица? Вор? Или, быть может, Карлсон?
«Уж точно не Карлсон, — криво усмехнулся он, мысленно одергивая себя. — Карлсон — выдумка для малышей вроде Чарльза».
Стук повторился, и на этот раз он был куда настойчивее.
«Я не боюсь!» — твердо сказал про себя Майк, на всякий случай нашаривая пистолет, пусть и игрушечный, но способный своими пульками дезориентировать противника.
Резким движением Майк распахнул шторы и замер, приоткрыв рот.
Дело в том, что там, снаружи, за раму его окна держалась похожая на шар летающая тетенька…
«Это Карлсон так сильно изменился за лето? Или всё же Мэри Поппинс?» — отстранено подумал Майк, преодолевая искушение протереть глаза ещё разок.
Между тем женщина за его окном никуда исчезать не собиралась, напротив, она что-то у него спрашивала.
Сбросив оцепенение, Майк всё-таки подошел к окну и, недолго думая, открыл его.
— Милый мальчик, — тетушка-шар обратилась к нему с улыбкой, достойной Безумного Шляпника из «Алисы в стране чудес». — Не подскажешь, в какой стороне Тисовая улица? Я тут немного заблудилась в собственном сне…
— С-сне? Значит, я тоже сплю? — недоверчиво спросил Майк, отстранено думая, что это логично и что в реальной жизни не бывает летающих тетенек… А жаль. Эта взрослая реальная жизнь казалась ему сейчас слишком скучной.
— Не знаю! Наверное! — тетеньку уже сносило ветром, так как пухлыми, словно сосиски, пальцами держаться за тонкую раму было не очень сподручно.
— Тисовая улица там! — слегка высунувшись в окно, он показал ей нужное направление.
— Спа… си… бо! — донёс до Майка восточный ветер её ответ.
Мардж продолжала свой полёт, но теперь уже в нужном направлении…
Это не могло длиться вечность, и Мардж полностью отдавала себе отчет в этом. Не то чтобы ей так уж хотелось до бесконечности парить над засыпающим маленьким городком (к тому же она уже порядком озябла, да и пейзажи, простирающееся под ней, казались на удивление похожими), но и торопить пробуждение, встречу с безрадостной, размеренной реальностью Мардж не желала.
Так, провисев в воздухе где-то с полчаса и облетев за это время, наверное, весь Литл-Уингинг, Маджори начала заходить на «второй круг», постепенно снижаясь…
Воздух, а вместе с ним и эйфория от полета медленно, но верно покидали её. Вскоре стало очевидно, что она снижается. Мардж не боялась. Причин для паники не было, по крайней мере, пока. В душе её отчего-то существовала твердая уверенность в том, что её ждет плавная посадка, впрочем, и упасть камнем вниз было не страшно. В конце концов, это ведь только сон.
Мардж уже основательно сдулась, когда поняла, что задевает пятками верхушки деревьев. Нужно было срочно искать дорогу к дому брата, если она хочет эффектно приземлиться. А Мардж хотела. Пусть это только сон, но столь прекрасную возможность полюбоваться вытянувшимся лицом Вернона она упускать всё равно не собиралась.
Как назло, сориентироваться в пространстве самостоятельно не получалось. В голове свистел ветер, и сложно было сосредоточиться на какой-то конкретной мысли. Противостоя особо сильному порыву, Мардж инстинктивно зацепилась за оконную раму одного из безликих в сумерках двухэтажных коттеджей. В окне горел свет. Жильцы или жилец не спал.
Тут же у неё начали проноситься шаловливые, совершенно несвойственные ей мысли: «Что если постучать? То-то люди удивятся! Это ведь мой сон! Имею же я право на небольшое развлечение… Заодно можно и дорогу спросить»…
Окно Мардж открыл мальчик лет десяти. Хиловатый, на её взгляд, но, в целом же, довольно милый. До Дадлика ему, конечно, далеко, но… Этот совершенно незнакомый ей малыш смотрел на неё куда с большим интересом и… восхищением, чем она получила от племянника за всю жизнь. Неприятно, печально, но факт. Ведь чем старше становился младший Дурсль, тем больше их отношения сводились к «терпеливо-денежным». За эту своего рода взятку Мардж получала право реализовывать на нём свои так и не растраченные материнские чувства…
Вот и сейчас, глядя на этого ничуть не испуганного появлением «летающей тетеньки», а, наоборот, лишь искренне восхищенного мальчугана, она впервые засомневалась в правильности построения своих отношений с племянником. Усугублялось всё ещё и тем, что этот привидевшийся ей во сне мальчик был чем-то неуловимо похож на её одинокого соседа… Было ли это знаком свыше или же очередным вывертом её подсознания, Мардж не знала, но, возможно, ей и вправду стоило впредь быть решительнее в этом вопросе. Её поезд и так уже почти ушёл, однако пока ещё можно было попытаться запрыгнуть в последний вагон…
Странно, что в таком несерьезном, казалось бы, сне её посетили подобные мысли.
Майк замер. Кто может стучаться к нему, если он живет на втором этаже? Птица? Вор? Или, быть может, Карлсон?
«Уж точно не Карлсон, — криво усмехнулся он, мысленно одергивая себя. — Карлсон — выдумка для малышей вроде Чарльза».
Стук повторился, и на этот раз он был куда настойчивее.
«Я не боюсь!» — твердо сказал про себя Майк, на всякий случай нашаривая пистолет, пусть и игрушечный, но способный своими пульками дезориентировать противника.
Резким движением Майк распахнул шторы и замер, приоткрыв рот.
Дело в том, что там, снаружи, за раму его окна держалась похожая на шар летающая тетенька…
«Это Карлсон так сильно изменился за лето? Или всё же Мэри Поппинс?» — отстранено подумал Майк, преодолевая искушение протереть глаза ещё разок.
Между тем женщина за его окном никуда исчезать не собиралась, напротив, она что-то у него спрашивала.
Сбросив оцепенение, Майк всё-таки подошел к окну и, недолго думая, открыл его.
— Милый мальчик, — тетушка-шар обратилась к нему с улыбкой, достойной Безумного Шляпника из «Алисы в стране чудес». — Не подскажешь, в какой стороне Тисовая улица? Я тут немного заблудилась в собственном сне…
— С-сне? Значит, я тоже сплю? — недоверчиво спросил Майк, отстранено думая, что это логично и что в реальной жизни не бывает летающих тетенек… А жаль. Эта взрослая реальная жизнь казалась ему сейчас слишком скучной.
— Не знаю! Наверное! — тетеньку уже сносило ветром, так как пухлыми, словно сосиски, пальцами держаться за тонкую раму было не очень сподручно.
— Тисовая улица там! — слегка высунувшись в окно, он показал ей нужное направление.
— Спа… си… бо! — донёс до Майка восточный ветер её ответ.
Мардж продолжала свой полёт, но теперь уже в нужном направлении…
Это не могло длиться вечность, и Мардж полностью отдавала себе отчет в этом. Не то чтобы ей так уж хотелось до бесконечности парить над засыпающим маленьким городком (к тому же она уже порядком озябла, да и пейзажи, простирающееся под ней, казались на удивление похожими), но и торопить пробуждение, встречу с безрадостной, размеренной реальностью Мардж не желала.
Так, провисев в воздухе где-то с полчаса и облетев за это время, наверное, весь Литл-Уингинг, Маджори начала заходить на «второй круг», постепенно снижаясь…
Воздух, а вместе с ним и эйфория от полета медленно, но верно покидали её. Вскоре стало очевидно, что она снижается. Мардж не боялась. Причин для паники не было, по крайней мере, пока. В душе её отчего-то существовала твердая уверенность в том, что её ждет плавная посадка, впрочем, и упасть камнем вниз было не страшно. В конце концов, это ведь только сон.
Мардж уже основательно сдулась, когда поняла, что задевает пятками верхушки деревьев. Нужно было срочно искать дорогу к дому брата, если она хочет эффектно приземлиться. А Мардж хотела. Пусть это только сон, но столь прекрасную возможность полюбоваться вытянувшимся лицом Вернона она упускать всё равно не собиралась.
Как назло, сориентироваться в пространстве самостоятельно не получалось. В голове свистел ветер, и сложно было сосредоточиться на какой-то конкретной мысли. Противостоя особо сильному порыву, Мардж инстинктивно зацепилась за оконную раму одного из безликих в сумерках двухэтажных коттеджей. В окне горел свет. Жильцы или жилец не спал.
Тут же у неё начали проноситься шаловливые, совершенно несвойственные ей мысли: «Что если постучать? То-то люди удивятся! Это ведь мой сон! Имею же я право на небольшое развлечение… Заодно можно и дорогу спросить»…
Окно Мардж открыл мальчик лет десяти. Хиловатый, на её взгляд, но, в целом же, довольно милый. До Дадлика ему, конечно, далеко, но… Этот совершенно незнакомый ей малыш смотрел на неё куда с большим интересом и… восхищением, чем она получила от племянника за всю жизнь. Неприятно, печально, но факт. Ведь чем старше становился младший Дурсль, тем больше их отношения сводились к «терпеливо-денежным». За эту своего рода взятку Мардж получала право реализовывать на нём свои так и не растраченные материнские чувства…
Вот и сейчас, глядя на этого ничуть не испуганного появлением «летающей тетеньки», а, наоборот, лишь искренне восхищенного мальчугана, она впервые засомневалась в правильности построения своих отношений с племянником. Усугублялось всё ещё и тем, что этот привидевшийся ей во сне мальчик был чем-то неуловимо похож на её одинокого соседа… Было ли это знаком свыше или же очередным вывертом её подсознания, Мардж не знала, но, возможно, ей и вправду стоило впредь быть решительнее в этом вопросе. Её поезд и так уже почти ушёл, однако пока ещё можно было попытаться запрыгнуть в последний вагон…
Странно, что в таком несерьезном, казалось бы, сне её посетили подобные мысли.
Страница 2 из 3
