Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
Добавить в моё избранное
241 мин, 35 сек 14285
Сущность к сущности. Навечно. Гейб вздрогнул от кощунственности этой мысли, испуганно глядя на Сэма, как будто тот мог прочитать его мысли.
Но Сэм не мог, он только озадаченно и напряженно смотрел на него. Конечно, Сэм не может покинуть тела, конечно, Габриэль никогда не покинет своё без острой нужны. Конечно, свет и тьма никогда не смогут соединиться в высших сферах — это невозможно по законам данной вселенной. Но Габриэль все равно сейчас мечтал об этом.
Они стояли друг напротив друга не больше нескольких секунд, но Сэм увидел, как глубокая тоска поглотила лицо Габриэля, смотревшего на него, и вдруг испугался. Не этого он ждал.
— Гейб… — Сэм протянул руки, и Габриэль, как будто этого и ждавший, кинулся в его объятия. Сэм во второй раз жизни осознал, что заставил архангела плакать. Своего архангела. Своего Габриэля.
И понял, что принял правильное решение. Он осторожно приподнял Габриэля за подбородок, твердо и без сомнений выдавая то, о чем размышлял уже больше месяца.
— Проведи надо мной ритуал исцеления.
Когда Габриэль с огорчением стер память всем видящим устроенную ими сцену людям, которые в самый ответственный момент стали задавать различные глупые вопросы и, выйдя с Сэмом за порог клуба, немного пришел в себя на свежем воздухе, ему пришлось повторить свой ответ.
— Ты с ума сошёл.
— Вовсе нет, — невозмутимо ответил Сэм. — Я скорее удивлен, что ты так ни разу сам и не предложил мне этого.
— Серьезно, Сэм? И как ты себе это представлял? «Да, я обещал быть с тобою в горе и в радости, но теперь подправь немного свою расу, а то мне рядом с тобой нимб жмет?» Я никогда такого бы не попросил. Я знал, кому давал свои клятвы, — Габриэль даже разозлился от такого предположения.
— Но тебе все равно тяжело. Тебе было больно той ночью. Я чувствовал, я видел. Я ушел, потому что испугался, что тебе станет еще тяжелее.
— Мне и стало. Оттого, что я не знал, ни где ты, ни что с тобой, ни… — Габриэль вздохнул, прерывая свои жалобы.
— Зато ты больше не видел того, что я делал. Я… не сразу остановился, понимаешь?
Они помолчали.
— Видишь ли, в чем дело, — снова начал Сэм, удивляя Габриэля своей непривычной многословностью. — Можно терпеть что-то друг ради друга день, или два, или даже год. Но рано или поздно стоит разобраться с проблемой, понимаешь? Я — демон. Я знаю, мы часто это друг другу припоминаем. Но все сводится к тому, что я все равно буду срываться. И будет ли повод или не будет — неважно. И дело не в том, что во мне есть тьма, и не в том, что я не могу себя контролировать. Я могу, на самом деле. Но я и есть тьма. И с этим ничего не поделаешь. Мне жмут рамки, что мы пытаемся мне установить, и они жмут даже тогда, когда я сам убеждаю себя в их отсутствии рядом с тобой. А ты… — Сэм взял руку Габриэля, переплетая с ним пальцы, не обращая внимания на липкие следы коктейлей и серы, почти склеивающие их друг с другом. — Ты — свет. Необычный и, возможно, немного мигающий… но — свет. Мы абсолютно точно стесняем друг друга. А дальше ведь будет только хуже. Эти отношения обречены, если не сделать шаг вперед. Я согласен пойти на это. Вопрос только в том, согласишься ли ты.
— Я не хочу, — беспомощно помотал головой Габриэль. Сэм усмехнулся.
— Конечно, не хочешь. Ведь ты абсолютно не хочешь сложностей. Ты сбежал от них с небес не для того, чтобы обрести их в лице меня. А человек — это сложное существо. Не то что примитивный демон, который тебя трахает и развлекает, в перерывах не мешающийся под ногами. Преданный и абсолютно предсказуемый.
— Это не так, — нахмурился Гейб. После того, как он так тесно контактировал с людьми, мысль о том, что он недооценивает их сущность, возмущала его. — Я полюбил личность. Тебя. Не притворяйся, что все демоны на одно лицо.
— Не спорю. Но только благодаря ошметкам души. Неужели ты не хочешь рассмотреть мою целиком? Только не спеши, — предупреждающе сжал его руку Сэм. — Подумай хорошенько.
— Конечно, я хочу, — медленно ответил Габриэль, дотронувшись другой рукой до груди Сэма. Там, под одеждой, кожей, костями, наслойками тьмы была спрятана душа человека, которого он любил. Он знал, что она там, но не мог ее увидеть или почувствовать, довольствуясь только ее отзвуками в поведении Сэма. Сейчас же Сэм сам предлагал ему её. — Но я готов был никогда её не увидеть.
— Такая жертва мне не нужна. Ты ее увидишь, — твердо пообещал Сэм, кладя свою руку поверх руки Гейба.
— Почему ты мне это предлагаешь? Это против твоей природы.
— Потому же, почему я ушел от Азазеля, будучи сильнейшим демоном Ада. Потому же, почему год обманывал сам себя в своем желании разрушать. Потому же, почему сбежал от тебя, чтобы не повторить то, что уже сделал на нашей свадьбе, хотя мне этого захотелось. Не зря ведь я занялся изнасилованиями.
Габриэль вздрогнул от колящих воспоминаний.
Но Сэм не мог, он только озадаченно и напряженно смотрел на него. Конечно, Сэм не может покинуть тела, конечно, Габриэль никогда не покинет своё без острой нужны. Конечно, свет и тьма никогда не смогут соединиться в высших сферах — это невозможно по законам данной вселенной. Но Габриэль все равно сейчас мечтал об этом.
Они стояли друг напротив друга не больше нескольких секунд, но Сэм увидел, как глубокая тоска поглотила лицо Габриэля, смотревшего на него, и вдруг испугался. Не этого он ждал.
— Гейб… — Сэм протянул руки, и Габриэль, как будто этого и ждавший, кинулся в его объятия. Сэм во второй раз жизни осознал, что заставил архангела плакать. Своего архангела. Своего Габриэля.
И понял, что принял правильное решение. Он осторожно приподнял Габриэля за подбородок, твердо и без сомнений выдавая то, о чем размышлял уже больше месяца.
— Проведи надо мной ритуал исцеления.
Когда Габриэль с огорчением стер память всем видящим устроенную ими сцену людям, которые в самый ответственный момент стали задавать различные глупые вопросы и, выйдя с Сэмом за порог клуба, немного пришел в себя на свежем воздухе, ему пришлось повторить свой ответ.
— Ты с ума сошёл.
— Вовсе нет, — невозмутимо ответил Сэм. — Я скорее удивлен, что ты так ни разу сам и не предложил мне этого.
— Серьезно, Сэм? И как ты себе это представлял? «Да, я обещал быть с тобою в горе и в радости, но теперь подправь немного свою расу, а то мне рядом с тобой нимб жмет?» Я никогда такого бы не попросил. Я знал, кому давал свои клятвы, — Габриэль даже разозлился от такого предположения.
— Но тебе все равно тяжело. Тебе было больно той ночью. Я чувствовал, я видел. Я ушел, потому что испугался, что тебе станет еще тяжелее.
— Мне и стало. Оттого, что я не знал, ни где ты, ни что с тобой, ни… — Габриэль вздохнул, прерывая свои жалобы.
— Зато ты больше не видел того, что я делал. Я… не сразу остановился, понимаешь?
Они помолчали.
— Видишь ли, в чем дело, — снова начал Сэм, удивляя Габриэля своей непривычной многословностью. — Можно терпеть что-то друг ради друга день, или два, или даже год. Но рано или поздно стоит разобраться с проблемой, понимаешь? Я — демон. Я знаю, мы часто это друг другу припоминаем. Но все сводится к тому, что я все равно буду срываться. И будет ли повод или не будет — неважно. И дело не в том, что во мне есть тьма, и не в том, что я не могу себя контролировать. Я могу, на самом деле. Но я и есть тьма. И с этим ничего не поделаешь. Мне жмут рамки, что мы пытаемся мне установить, и они жмут даже тогда, когда я сам убеждаю себя в их отсутствии рядом с тобой. А ты… — Сэм взял руку Габриэля, переплетая с ним пальцы, не обращая внимания на липкие следы коктейлей и серы, почти склеивающие их друг с другом. — Ты — свет. Необычный и, возможно, немного мигающий… но — свет. Мы абсолютно точно стесняем друг друга. А дальше ведь будет только хуже. Эти отношения обречены, если не сделать шаг вперед. Я согласен пойти на это. Вопрос только в том, согласишься ли ты.
— Я не хочу, — беспомощно помотал головой Габриэль. Сэм усмехнулся.
— Конечно, не хочешь. Ведь ты абсолютно не хочешь сложностей. Ты сбежал от них с небес не для того, чтобы обрести их в лице меня. А человек — это сложное существо. Не то что примитивный демон, который тебя трахает и развлекает, в перерывах не мешающийся под ногами. Преданный и абсолютно предсказуемый.
— Это не так, — нахмурился Гейб. После того, как он так тесно контактировал с людьми, мысль о том, что он недооценивает их сущность, возмущала его. — Я полюбил личность. Тебя. Не притворяйся, что все демоны на одно лицо.
— Не спорю. Но только благодаря ошметкам души. Неужели ты не хочешь рассмотреть мою целиком? Только не спеши, — предупреждающе сжал его руку Сэм. — Подумай хорошенько.
— Конечно, я хочу, — медленно ответил Габриэль, дотронувшись другой рукой до груди Сэма. Там, под одеждой, кожей, костями, наслойками тьмы была спрятана душа человека, которого он любил. Он знал, что она там, но не мог ее увидеть или почувствовать, довольствуясь только ее отзвуками в поведении Сэма. Сейчас же Сэм сам предлагал ему её. — Но я готов был никогда её не увидеть.
— Такая жертва мне не нужна. Ты ее увидишь, — твердо пообещал Сэм, кладя свою руку поверх руки Гейба.
— Почему ты мне это предлагаешь? Это против твоей природы.
— Потому же, почему я ушел от Азазеля, будучи сильнейшим демоном Ада. Потому же, почему год обманывал сам себя в своем желании разрушать. Потому же, почему сбежал от тебя, чтобы не повторить то, что уже сделал на нашей свадьбе, хотя мне этого захотелось. Не зря ведь я занялся изнасилованиями.
Габриэль вздрогнул от колящих воспоминаний.
Страница 22 из 64
