Граница между демоном и…

Сегодня ему попался такой же, самый редкий на данный день вид людей. И так же, как и в первый раз, вскоре на глаза Габриэля почти что навернулись слезы. Два месяца с тех пор, как Сэм ушел — этого было слишком мало для него, чтобы забыть. В общем, вся его жизнь напоминала о том, что Сэм был — иначе Габриэль сейчас бы всё еще был под колпаком у братьев, и не было бы у него времени общаться с вот такими вот людьми каждый вечер, когда ему захочется, и поедать тягучие сладости в большом количестве, и тратить часы на изучение человеческих трюков фокусников, вытирание пыли и прочие занятия, не подобающие архангелам. Именно поэтому он вскоре зарылся в столешницу лицом, краем уха улавливая разговоры и музыку со стороны танцпола, в этот раз специально растравляя свои раны воспоминаниями. Иногда, в конце концов, можно. Двое девушек с двумя парнями, последние пару часов с готовностью отдающие ему свои эмоциональные соки, вернулись к столику и что-то обсуждали на фоне; кажется, решили все-таки вызвать ему такси — но Габриэлю стало на все наплевать, апатичность снова завладела им, сменяя предшествующую этому жажду деятельности. Он просто хотел всласть пострадать. Он поднял голову лишь тогда, когда его с силой ткнули в плечо.

— Приехало уже? — устало спросил он.

— Э-э-э, тебе звонят, — немного растерявшись, с паузой пояснила одна из девушек.

— Может, это твой? — предположил ее парень. Все остальные за столиком выжидающе уставились на Габриэля. Они сидели тут достаточно долго, чтобы уже почитать Габриэля за своего закадычного приятеля, принимая его личную жизнь очень близко к сердцу.

— Да не может этого… — Гейб, рассеянно пошарив по карманам, выудил смартфон и посмотрел на экран, — … быть.

С заставки на него смотрел Сэм. Одетый в белоснежный, идеально выглаженный костюм, он ухмылялся в камеру, в последний момент тогда увидев направленный на него телефон. Фото с их свадьбы. Одно из немногих, которые Сэм позволил ему сделать и оставить.

Если Габриэль коснется зеленого прямоугольника, он услышит Сэма. Эта мысль вдруг захватила его, и, ни о чем не успев больше подумать, он нажал на кнопку. И замер, широкими глазами уставившись на удивленные лица сидевших за столом, почти сразу услышав за своей спиной голос:

— Гейб.

Габриэль вскочил с места слишком быстро для человека и обернулся на голос, забыв и про то, как несколько часов подряд играл пьяного, и где вообще находится.

Там и вправду был Сэм. В этом не было никаких сомнений, но казалось, что они не виделись не два месяца, а два года — столько изменений Габриэль находил в его внешности. Сэм был… лысый, и грязный, и его одежда была странной. Хоть в клубе и было темно, но Габриэль узнал в пятнах на мешковатых штанах кровь. Сэм стоял близко, и Гейб почти уткнулся ему в грудь, поэтому запах — особый сладковатый запах людей, которые давно не спали в спокойствии и с крышей над головой — ударил ему в нос.

И все равно это был Сэм.

— Что с тобой? — прошептал Габриэль.

— Ты об этом? — Сэм провел рукой по коже головы. — За мной не гонялись только самые ленивые. С кем я только не сцеплялся за это время. Азазель чуть не затащил меня обратно в Ад. Благо, у меня большой опыт побегов из ловушек, а его твоим и в подметки не годятся, да и Кроули по-прежнему сидит на троне и ратует за мою свободу, так что я успел понюхать только лимб. Но побриться пришлось, чтобы снова не поймали, все мои личины они узнали и я был слишком приметный, — он улыбнулся, чертов Сэм Винчестер улыбнулся, небрежным голосом выговаривая эти ужасы.

— Ты был в лимбе… — голос сорвался. Теперь Габриэль понял, что ощущал Кастиэль, пока Дин был в Аду. Только сам Гейб и понятия не имел, как близок Сэм был к провалу. К участи, которая была страшнее, чем смерть.

Он мог потерять Сэма совсем. Не просто из своей жизни, а… вообще. И ужас от такой мысли накрыл его, может быть, немного запоздало, но в полную силу. Он ведь не думал… Был уверен, что Сэм в безопасности. Почему, почему он был так уверен?

— Что поделать. Ты в порядке? — Сэм смотрел на Габриэля, слегка нахмурившись. Он ожидал громких разборок, ожидал, что злой Гейб будет ходить кругами, как заведенный, и обвинять его во всех грехах — вполне справедливо, можно заметить — но потом, конечно, простит. Поймет, что Сэму правда надо было уйти.

Габриэль, впрочем, и сам от себя этого ожидал. Но сейчас, когда он видел перед собой замотанного Сэма, думал о том, чего ему пришлось избежать, вместо злости внутри вдруг зародилась всего лишь одна ясная, отчаянная и немного отрешенная от нынешней ситуации мысль — как здорово было бы, если б они вышли из тел и сплелись в одно целое между небом и землей. Может, тогда они поймут друг друга наконец. Может, тогда не будет чувства вины и какой-то мутной обреченности, овладевшей им сейчас. Белый, почти прозрачный пар просто сольется с черным клубом дыма. Частичка к частичке.