Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
Добавить в моё избранное
241 мин, 35 сек 14287
— Видишь? Если бы я не хотел, я бы сюда не сел.
— Ты делаешь это ради меня. Я не нуждаюсь в такой жертве, — упрямый Габриэль, избегая уговоров, не смотрел на Сэма.
— Ты, может, и не нуждаешься. А мы — да. Гейб. Ге-е-ейб! — громче и настойчивей позвал Сэм, заставляя Габриэля идти на зрительный контакт. — Это нужно не тебе и не мне. Нам. Нам, понимаешь? Поэтому я тут сижу. Поэтому ты должен вколоть мне эту кровь и делать это до тех пор, пока не увидишь во мне человека.
Габриэль продолжал стоять неподвижно, раздумывая и сомневаясь.
Сэм не хотел и не мог больше ждать. Страх смерти и так сжимал ему все внутренности, и ему было тяжело продолжать настаивать, но то, что он всегда называл любовью, твердило ему на ухо, что он поступает правильно.
— Пожалуйста, Локи. Сделай так, чтобы я больше никому не причинил боли. Особенно тебе.
Он не отводил от Габриэля медленно чернеющих глаз вплоть до того момента, как его не затопила волна злости и он не стал одержимо рваться из оков. Габриэль понял, что остался наедине сам с собой и принимать решение придется ему одному.
Отрешившись от рычания Сэма и от звонких ударов цепей о железное сидение стула, он медленно прокрутил в сознании всю их общую историю. А особенно — тот момент, когда всё вдруг пошло под откос. Он хотел бы винить во всём Дина. Но кое-что теперь не вписывалось в картину. А именно — признание Сэма там, около клуба, в том, что он хотел повторить то, что случилось на их свадьбе. Что он именно поэтому начал насиловать. Значит, Сэму нужен был только повод. Значит, это рано или поздно всё равно произошло бы.
Значит, у них и вправду нет другого выхода. Кроме того, чтобы снова расстаться, но это было неприемлимо для Габриэля.
— Сэм, я помогу тебе вернуться ко мне, — вслух произнес Габриэль, снова занося шприц над веной. Она четко выступала под кожей от усилий, прикладываемых демоном, чтобы вырваться. — Все будет хорошо.
Игла вошла гладко, Габриэль даже не почувствовал сопротивления, и вот уже человеческая кровь смешалась с кровью Сэма. Тот замер, поняв, что вырываться дальше бесполезно — процесс пошёл. Пелена с его глаз спала, демонстрируя, что Сэм снова мыслит ясно, но в них плескался страх. Их взгляды пересеклись в напряженном вопросе.
«Что-то изменилось?»
Прошло три, пять, десять секунд.
— Тебе не больно? — спросил наконец Габриэль. Он вдруг пожалел, что не потрудился ни разу встретиться с Кастиэлем — хоть спросил бы, как проходил процесс исцеления у Дина. Всё-таки одно дело — древние записки, другое — личный опыт. Впрочем, тогда всё прошло как надо, значит, Габриэлю тоже надо просто действовать согласно инструкции.
— Нет, — Сэм нахмурился, сосредоточенно анализируя собственные ощущения. Спустя пару секунд он выдал вердикт. — Немного неприятно, но в остальном всё по-прежнему.
— Хм, — глубокомысленно выдал Габриэль. — Значит, просто будем продолжать.
Сэм неопределенно дернул плечом и закрыл глаза, не собираясь продолжать обсуждение.
Габриэль оперся о стену комнаты. Им предстоял очень долгий день, но дороги назад уже не было.
Всё шло тихо и мирно первые часа два. Но после третьего укола Сэм снова начал терять человеческий облик. Снова вырываться из пут, рычать, а под конец истекшего часа он намеренно начал выбивать шприц из рук Габриэля. Пару раз у него это даже получилось, несмотря на железные кандалы и силу архангела, но Габриэль был неумолим. После четвертого укола Сэм взвыл не своим голосом. А потом снова заговорил.
— Ну вот зачем ты это продолжаешь это делать? Мне больно! Ты мучаешь нас обоих. Я ведь уже передумал, разве не видно? Прекрати. Мне уже достаточно человечности, нам хватит обоим с головой.
— Даже не начинай. Я не то существо, которому демон может заговорить зубы.
Габриэль был в этом свято уверен. Всё-таки он был архангелом, и ему не впервой было испытывать на себе всякие там демонские штучки. Так что если он и ступал на путь греха, то чисто по своему собственному желанию, а не по науськиванию всяких там черноглазых… Впрочем, Сэм всегда был исключением.
— Ты пожалеешь о том, что сделаешь, — продолжил Сэм. Его голос был угрожающе твердым. — Ты пожалеешь, но пути назад уже не будет. Ты будешь привязан к бесполезному червяку, связанный своими обещаниями. Будешь смотреть, как он мучается ничтожно маленький срок своей жизни, а потом он умрёт, и ты никогда больше его не увидишь, потому что путь на небеса тебе заказан.
— Бла-бла-бла, — меланхолично ответил Габриэль. — Можешь говорить что угодно. Ты сам попросил меня. И, очевидно, страх смерти тебя не остановил.
— Потому что хуже всего в отношениях тому, кто потом останется один, — Сэм облизал верхнюю губу от пота, продолжая коситься на Габриэля, предпочитавшего оставаться сбоку, почти вне досягаемости от его взгляда. — И это будешь ты, а не я.
— Ты делаешь это ради меня. Я не нуждаюсь в такой жертве, — упрямый Габриэль, избегая уговоров, не смотрел на Сэма.
— Ты, может, и не нуждаешься. А мы — да. Гейб. Ге-е-ейб! — громче и настойчивей позвал Сэм, заставляя Габриэля идти на зрительный контакт. — Это нужно не тебе и не мне. Нам. Нам, понимаешь? Поэтому я тут сижу. Поэтому ты должен вколоть мне эту кровь и делать это до тех пор, пока не увидишь во мне человека.
Габриэль продолжал стоять неподвижно, раздумывая и сомневаясь.
Сэм не хотел и не мог больше ждать. Страх смерти и так сжимал ему все внутренности, и ему было тяжело продолжать настаивать, но то, что он всегда называл любовью, твердило ему на ухо, что он поступает правильно.
— Пожалуйста, Локи. Сделай так, чтобы я больше никому не причинил боли. Особенно тебе.
Он не отводил от Габриэля медленно чернеющих глаз вплоть до того момента, как его не затопила волна злости и он не стал одержимо рваться из оков. Габриэль понял, что остался наедине сам с собой и принимать решение придется ему одному.
Отрешившись от рычания Сэма и от звонких ударов цепей о железное сидение стула, он медленно прокрутил в сознании всю их общую историю. А особенно — тот момент, когда всё вдруг пошло под откос. Он хотел бы винить во всём Дина. Но кое-что теперь не вписывалось в картину. А именно — признание Сэма там, около клуба, в том, что он хотел повторить то, что случилось на их свадьбе. Что он именно поэтому начал насиловать. Значит, Сэму нужен был только повод. Значит, это рано или поздно всё равно произошло бы.
Значит, у них и вправду нет другого выхода. Кроме того, чтобы снова расстаться, но это было неприемлимо для Габриэля.
— Сэм, я помогу тебе вернуться ко мне, — вслух произнес Габриэль, снова занося шприц над веной. Она четко выступала под кожей от усилий, прикладываемых демоном, чтобы вырваться. — Все будет хорошо.
Игла вошла гладко, Габриэль даже не почувствовал сопротивления, и вот уже человеческая кровь смешалась с кровью Сэма. Тот замер, поняв, что вырываться дальше бесполезно — процесс пошёл. Пелена с его глаз спала, демонстрируя, что Сэм снова мыслит ясно, но в них плескался страх. Их взгляды пересеклись в напряженном вопросе.
«Что-то изменилось?»
Прошло три, пять, десять секунд.
— Тебе не больно? — спросил наконец Габриэль. Он вдруг пожалел, что не потрудился ни разу встретиться с Кастиэлем — хоть спросил бы, как проходил процесс исцеления у Дина. Всё-таки одно дело — древние записки, другое — личный опыт. Впрочем, тогда всё прошло как надо, значит, Габриэлю тоже надо просто действовать согласно инструкции.
— Нет, — Сэм нахмурился, сосредоточенно анализируя собственные ощущения. Спустя пару секунд он выдал вердикт. — Немного неприятно, но в остальном всё по-прежнему.
— Хм, — глубокомысленно выдал Габриэль. — Значит, просто будем продолжать.
Сэм неопределенно дернул плечом и закрыл глаза, не собираясь продолжать обсуждение.
Габриэль оперся о стену комнаты. Им предстоял очень долгий день, но дороги назад уже не было.
Всё шло тихо и мирно первые часа два. Но после третьего укола Сэм снова начал терять человеческий облик. Снова вырываться из пут, рычать, а под конец истекшего часа он намеренно начал выбивать шприц из рук Габриэля. Пару раз у него это даже получилось, несмотря на железные кандалы и силу архангела, но Габриэль был неумолим. После четвертого укола Сэм взвыл не своим голосом. А потом снова заговорил.
— Ну вот зачем ты это продолжаешь это делать? Мне больно! Ты мучаешь нас обоих. Я ведь уже передумал, разве не видно? Прекрати. Мне уже достаточно человечности, нам хватит обоим с головой.
— Даже не начинай. Я не то существо, которому демон может заговорить зубы.
Габриэль был в этом свято уверен. Всё-таки он был архангелом, и ему не впервой было испытывать на себе всякие там демонские штучки. Так что если он и ступал на путь греха, то чисто по своему собственному желанию, а не по науськиванию всяких там черноглазых… Впрочем, Сэм всегда был исключением.
— Ты пожалеешь о том, что сделаешь, — продолжил Сэм. Его голос был угрожающе твердым. — Ты пожалеешь, но пути назад уже не будет. Ты будешь привязан к бесполезному червяку, связанный своими обещаниями. Будешь смотреть, как он мучается ничтожно маленький срок своей жизни, а потом он умрёт, и ты никогда больше его не увидишь, потому что путь на небеса тебе заказан.
— Бла-бла-бла, — меланхолично ответил Габриэль. — Можешь говорить что угодно. Ты сам попросил меня. И, очевидно, страх смерти тебя не остановил.
— Потому что хуже всего в отношениях тому, кто потом останется один, — Сэм облизал верхнюю губу от пота, продолжая коситься на Габриэля, предпочитавшего оставаться сбоку, почти вне досягаемости от его взгляда. — И это будешь ты, а не я.
Страница 24 из 64
