Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
Добавить в моё избранное
241 мин, 35 сек 14288
— Переживу.
— Уверен? А как же «Сэм, я не хочу, чтобы ты попал в Ад, ну пожалуйста, будь паинькой, как же я без своей игрушки!» — голос Сэма был ужасно противный, и очень похож на голос Габриэля, так что тот поспешил раздраженно огрызнуться:
— Я переживал за тебя, а не за себя!
— А сейчас? Сейчас переживаешь? Мне кажется, что моя кровь холодная. Я умираю. Мне это не нужно. Гейб, пожалуйста!
— Мы приняли решение, и я не буду поворачивать на середине, Сэм.
— Почему нет? Мне достаточно, правда. Этого хватит, чтобы мы смогли спокойно жить вместе дальше. Так долго, как сможем. Я уже почти человек. Тебе больше не придется волноваться из-за меня, я не сделаю больше ничего противного твоей природе. Габриэль…
— Лучше сотня полноценных лет вместе, чем вечность по отдельности, — перебил его Гейб и резко взмахнул рукой, как будто обрубил канат. Сэм раздраженно замотал головой, пытаясь избавиться от чувства, что кто-то заморозил ему рот, от чего он не мог больше сказать ни слова.
— Надо было это сразу сделать, — вздохнул Габриэль. Сэм так сильно дернул головой, что Гейб подумал, он сейчас себе шею сломает от усердия, и встал снова прямо перед ним. Сэм сразу замер. — Спокойно, спокойно. Я просто упростил нам обоим следующие несколько часов. Извини, Сэм, но никаких полумер. До конца, значит до конца.
Это была хорошая идея — Габриэль больше не отвлекался на Сэма. Проблема оказалась только в том, что больше отвлечься в комнате было не на что, и теперь Габриэль вполне успешно грыз себя сам, без посторонней помощи. Ведь в чем-то Сэм прав. Когда-нибудь он умрет. И будучи человеком, это случится намного раньше, чем им бы обоим хотелось. Хотел ли сам Гейб, чтобы Сэм умер? Нет, нет и нет. Хотел ли он, чтобы Сэм попал в Ад? Тем более нет! Но вот он сидит и смотрит, как из Сэма по капельке уходит его почти бессмертное естество, и… всё равно был рад.
— Во мне осталось больше от ангела, чем я думал, — сказал он вслух. По Сэму не было понятно, слушает он или нет, но Гейб все равно высказал свою мысль до конца. — Не нужно тебе было просить исцеления. Лучше бы ты промолчал. Нельзя просить архангела о пути к свету. Мы созданы, чтобы его освещать.
Сэм просто продолжал смотреть на него. Возможно, Гейбу показалось, но после его слов его взгляд стал тяжелее. Благо, им осталось не так долго, утешал он себя. Он потерпит. Потерпит и Сэм.
Сэму, в общем, только это и оставалось. Следующие несколько инъекций прошли похожие одна на другую — Сэм морщился, вырывался, раскрывал рот в беззвучном крике, но потом успокаивался и оставшийся час сидел в полуобмороке, закрыв глаза и тяжело дыша. Он обильно потел, и если в самом этом факте для Сэма не было ничего необычного, то в качестве пота явно было что-то не так. Он был густой, розоватого оттенка, как будто к нему примешивалась кровь, и его невозможно было убрать магически — он упорно лип к телу. Габриэль стирал его губкой, где мог, в то время как Сэм отчаянно рвался прочь от его прикосновений, отчего Габриэлю становилось по-настоящему больно. А ещё его все больше охватывал страх.
Дело было в том, что уколов оставалось мало, а процессы в организме Сэма наоборот, как будто начали замедлятся. Гейб думал, что к этому времени он уже должен был увидеть душу Сэма, но всё еще видел мрак, в то время как Сэм продолжал испытывать боль, и с каждой минутой все более сильную.
— Ну же, Сэм, — Гейб пытался держать веселый тон, но получалось у него плохо, — я знаю, что ты можешь долго не кончать и всё такое, но в данном случае нам таки надо быстрей заканчивать с этим.
Самая тупая шутка, которую он выдавал за последнее время. Сэм его давно уже не слышал.
— Может, это типа накопительный эффект, — бормотал Гейб уже скорей для себя, нервно поглаживая Сэма по волосам, прижимая безвольную голову к своему животу. — Я уколю последний, и бац! — ты резко станешь бабочкой.
Сэм, понятное дело, молчал. Чувство одиночества, еще большее, чем за все последние месяцы, накрыло Габриэля с головой.
— Ну пожалуйста, — прошептал он в воздух, еле сдерживаясь, чтобы не сжать руки сильнее, не повредить Сэму еще больше. — Господи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Габриэль надеялся вплоть до того момента, как сделал последнюю, восьмую инъекцию человеческой крови, а Сэм остался сидеть обвисшей тряпкой, пуская слюни себе на грудь.
— Сэм… — Габриэль упал на колени. — Сэм! Очнись. Ну же.
Никакие обычные способы не помогали. Тогда Габриэль попробовал дать легкий толчок своей магией. Он боялся вмешиваться в тот химический реактор, которым сейчас являлся Сэм, но еще сильнее, до дрожащих пальцев, боялся сейчас не привести его в чувство.
— Я не знаю, что мне делать, мне нужна твоя помощь, — шептал он, вливая по капле свою магию. Сэм сжал веки, не желая возвращаться. — Ты мне нужен, пожалуйста!
— Уверен? А как же «Сэм, я не хочу, чтобы ты попал в Ад, ну пожалуйста, будь паинькой, как же я без своей игрушки!» — голос Сэма был ужасно противный, и очень похож на голос Габриэля, так что тот поспешил раздраженно огрызнуться:
— Я переживал за тебя, а не за себя!
— А сейчас? Сейчас переживаешь? Мне кажется, что моя кровь холодная. Я умираю. Мне это не нужно. Гейб, пожалуйста!
— Мы приняли решение, и я не буду поворачивать на середине, Сэм.
— Почему нет? Мне достаточно, правда. Этого хватит, чтобы мы смогли спокойно жить вместе дальше. Так долго, как сможем. Я уже почти человек. Тебе больше не придется волноваться из-за меня, я не сделаю больше ничего противного твоей природе. Габриэль…
— Лучше сотня полноценных лет вместе, чем вечность по отдельности, — перебил его Гейб и резко взмахнул рукой, как будто обрубил канат. Сэм раздраженно замотал головой, пытаясь избавиться от чувства, что кто-то заморозил ему рот, от чего он не мог больше сказать ни слова.
— Надо было это сразу сделать, — вздохнул Габриэль. Сэм так сильно дернул головой, что Гейб подумал, он сейчас себе шею сломает от усердия, и встал снова прямо перед ним. Сэм сразу замер. — Спокойно, спокойно. Я просто упростил нам обоим следующие несколько часов. Извини, Сэм, но никаких полумер. До конца, значит до конца.
Это была хорошая идея — Габриэль больше не отвлекался на Сэма. Проблема оказалась только в том, что больше отвлечься в комнате было не на что, и теперь Габриэль вполне успешно грыз себя сам, без посторонней помощи. Ведь в чем-то Сэм прав. Когда-нибудь он умрет. И будучи человеком, это случится намного раньше, чем им бы обоим хотелось. Хотел ли сам Гейб, чтобы Сэм умер? Нет, нет и нет. Хотел ли он, чтобы Сэм попал в Ад? Тем более нет! Но вот он сидит и смотрит, как из Сэма по капельке уходит его почти бессмертное естество, и… всё равно был рад.
— Во мне осталось больше от ангела, чем я думал, — сказал он вслух. По Сэму не было понятно, слушает он или нет, но Гейб все равно высказал свою мысль до конца. — Не нужно тебе было просить исцеления. Лучше бы ты промолчал. Нельзя просить архангела о пути к свету. Мы созданы, чтобы его освещать.
Сэм просто продолжал смотреть на него. Возможно, Гейбу показалось, но после его слов его взгляд стал тяжелее. Благо, им осталось не так долго, утешал он себя. Он потерпит. Потерпит и Сэм.
Сэму, в общем, только это и оставалось. Следующие несколько инъекций прошли похожие одна на другую — Сэм морщился, вырывался, раскрывал рот в беззвучном крике, но потом успокаивался и оставшийся час сидел в полуобмороке, закрыв глаза и тяжело дыша. Он обильно потел, и если в самом этом факте для Сэма не было ничего необычного, то в качестве пота явно было что-то не так. Он был густой, розоватого оттенка, как будто к нему примешивалась кровь, и его невозможно было убрать магически — он упорно лип к телу. Габриэль стирал его губкой, где мог, в то время как Сэм отчаянно рвался прочь от его прикосновений, отчего Габриэлю становилось по-настоящему больно. А ещё его все больше охватывал страх.
Дело было в том, что уколов оставалось мало, а процессы в организме Сэма наоборот, как будто начали замедлятся. Гейб думал, что к этому времени он уже должен был увидеть душу Сэма, но всё еще видел мрак, в то время как Сэм продолжал испытывать боль, и с каждой минутой все более сильную.
— Ну же, Сэм, — Гейб пытался держать веселый тон, но получалось у него плохо, — я знаю, что ты можешь долго не кончать и всё такое, но в данном случае нам таки надо быстрей заканчивать с этим.
Самая тупая шутка, которую он выдавал за последнее время. Сэм его давно уже не слышал.
— Может, это типа накопительный эффект, — бормотал Гейб уже скорей для себя, нервно поглаживая Сэма по волосам, прижимая безвольную голову к своему животу. — Я уколю последний, и бац! — ты резко станешь бабочкой.
Сэм, понятное дело, молчал. Чувство одиночества, еще большее, чем за все последние месяцы, накрыло Габриэля с головой.
— Ну пожалуйста, — прошептал он в воздух, еле сдерживаясь, чтобы не сжать руки сильнее, не повредить Сэму еще больше. — Господи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Габриэль надеялся вплоть до того момента, как сделал последнюю, восьмую инъекцию человеческой крови, а Сэм остался сидеть обвисшей тряпкой, пуская слюни себе на грудь.
— Сэм… — Габриэль упал на колени. — Сэм! Очнись. Ну же.
Никакие обычные способы не помогали. Тогда Габриэль попробовал дать легкий толчок своей магией. Он боялся вмешиваться в тот химический реактор, которым сейчас являлся Сэм, но еще сильнее, до дрожащих пальцев, боялся сейчас не привести его в чувство.
— Я не знаю, что мне делать, мне нужна твоя помощь, — шептал он, вливая по капле свою магию. Сэм сжал веки, не желая возвращаться. — Ты мне нужен, пожалуйста!
Страница 25 из 64
