Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
Добавить в моё избранное
241 мин, 35 сек 14292
— Да не обманывал я его! Он сам, сам попросил меня это сделать!
Дин открыл рот, чтобы ответить, да так же и закрыл.
— Шутишь, — наконец буркнул он. — Сэм… сам?
— Не ты ли назвал его монстром? — усмехнулся Гейб. — Теперь удивляешься…
— Я никогда не подразумевал… Люцифер. То есть, Господи. Блядь.
Дин аж побелел. Габриэль вдруг понял с жалостью, что переоценил его. Дин все еще был слишком неустойчив эмоционально, а он еще тут со своими обвинениями, просьбами и плохими новостями.
— Дин… Ты тогда сказал все правильно. Правда. Просто прими это. А то, что мы в итоге натворили… Сами виноваты. Слушай, у меня мало времени, у тебя правда есть причины считать, что Сэм э-э-э-э, особенный или что, и поэтому ему просто нужно больше доз крови?
— Уверен, — Дин не смотрел в это время на Бобби. Тот, хоть и хотел побиться головой об стенку от упрямости этих двоих, но смолчал.
Габриэль кивнул и развернулся к Сэму. Он не смог удержаться, чтобы не провести лишний раз по его волосам, которые не поленился отрастить ему в свободную минутку еще до начала ритуала. Просто без них и Сэм был не Сэм. Хотя сейчас это казалось ему глупым — какая разница, с какой прической Сэм умрет? Он скользнул пальцами вниз, под них, к шее, к месту, которое у человека с такой длиной волос нельзя увидеть, можно только нащупать. Уязвимое место. Сэм никогда, никогда не скрывал свои слабые места от него. Коими был Дин, сам Гейб и то, что сам Сэм был демоном.
Несмотря на то, что Сэм умел наслаждался своей силой, своими способностями, своим сверхразумом, для него это никогда не было особо важным, он никогда не держался за это руками и ногами, как Дин. Поэтому Гейб не раз и не два удивлялся, насколько в итоге просто оказалось жить с демоном бок о бок. Но сейчас он намного лучше понимал Сэма, чем раньше, после всего этого. Сейчас, когда Сэм, чья кожа была почти зеленой от того, что кровь плохо циркулировала по венам, удерживался в сидячем положении только благодаря кандалам, Габриэль до конца осознал, на что тот пошел ради него. Он пошел против своей природы. Но не только сейчас. Он шел против нее и раньше, месяцы, года ранее, приходя к Габриэлю снова и снова, опускаясь на колени, выполняя любые пожелания, спасая последнюю печать, и все ради него.
Он оправдывал это любовью, как будто это было нормально для демона: «упс, я влюбился, пошли нахуй все мои принципы и инстинкты». Нет, это так не работало. Понимал ли он это сам, Габриэль не знал, но теперь он знал, что Сэм никогда не любил его. Никогда. Ни секунды. Он не умел. Иначе не изнасиловал бы мужа прямо на том же алтаре, над которым до этого священник провел над ними венчальный обряд, рядом с уже мертвым телом самого священника. И не захотел бы сделать это снова.
Но Сэм верил. Верил, что с Габриэлем у него все получится. Верил, что у Габриэля бы это получилось. С самого начала он верил не в их чертовы отношения, и уж точно не верил себе, он верил в него, Габриэля, верил, что Сэм ему нужен, верил, что Габриэль выведет его на совсем другую дорогу.
— А я просто смотрел ситкомы по вечерам, пока ты кидал ножи в этом длинном, темном, пустом коридоре.
Габриэль прошептал это почти в бреду, но, услышав свои же слова, вздрогнул и оглянулся вокруг. Видимо, он углубился в себя ненадолго, потому что Дин с Бобби смотрели на него озадаченно и сочувственно, но все еще не вынули из карманов пистолеты и клинки.
— Кхм-кхм, — попытался разрядить обстановку Бобби, но Габриэлю не нужно было это жалкое подобие охотничьего этикета.
— Я буду продолжать вкалывать ему человеческую кровь. На ваше мнение мне плевать, я в любом случае это сделаю. Он был в Аду, он потерпит. Но он точно плюнул бы мне прямо в лицо, если бы узнал, что я его, прости Господи, пожалел и поэтому остановился.
Он подошел к чемоданчику, все еще стоявшему поодаль. Там осталось всего пара доз, «потом надо будет слетать за добавкой», отметил он про себя, набирая крови. Позади Дин что-то вякнул, но Бобби его одернул, и они яростно о чем-то зашептались. Габриэлю было все равно. Никакой ангельской отдачи он не чувствовал даже близко, а значит, он все делает правильно. По совести. И перед Дином стыдиться нечего, Гейб — не Кастиэль. А Сэм не его подопечный. Сэм, конечно, брат Дина, но, в любом случае, Дин не имеет права оспаривать его решение. Правда, Сэм бы точно не хотел, чтобы Дин на все это смотрел…
— Я могу перенести вас обратно, — развернулся он к ним, аккуратно держа в руке шприц, чтобы ненароком не задеть свою или чужую кожу. — Домой. Вам тут больше делать нечего.
— Мы можем помочь, Габриэль, — вперед выступил, как ни странно, Дин. — Он слаб. Физически, я имею в виду. У меня ощущение, что он сбросил вес…
— Верно. Просто он потеет… Не важно, — нахмурился Гейб. — При чем тут вы?
— Я могу раздобыть приборы, которые бы помогли и поддержали его тело, — пояснил Бобби.
Дин открыл рот, чтобы ответить, да так же и закрыл.
— Шутишь, — наконец буркнул он. — Сэм… сам?
— Не ты ли назвал его монстром? — усмехнулся Гейб. — Теперь удивляешься…
— Я никогда не подразумевал… Люцифер. То есть, Господи. Блядь.
Дин аж побелел. Габриэль вдруг понял с жалостью, что переоценил его. Дин все еще был слишком неустойчив эмоционально, а он еще тут со своими обвинениями, просьбами и плохими новостями.
— Дин… Ты тогда сказал все правильно. Правда. Просто прими это. А то, что мы в итоге натворили… Сами виноваты. Слушай, у меня мало времени, у тебя правда есть причины считать, что Сэм э-э-э-э, особенный или что, и поэтому ему просто нужно больше доз крови?
— Уверен, — Дин не смотрел в это время на Бобби. Тот, хоть и хотел побиться головой об стенку от упрямости этих двоих, но смолчал.
Габриэль кивнул и развернулся к Сэму. Он не смог удержаться, чтобы не провести лишний раз по его волосам, которые не поленился отрастить ему в свободную минутку еще до начала ритуала. Просто без них и Сэм был не Сэм. Хотя сейчас это казалось ему глупым — какая разница, с какой прической Сэм умрет? Он скользнул пальцами вниз, под них, к шее, к месту, которое у человека с такой длиной волос нельзя увидеть, можно только нащупать. Уязвимое место. Сэм никогда, никогда не скрывал свои слабые места от него. Коими был Дин, сам Гейб и то, что сам Сэм был демоном.
Несмотря на то, что Сэм умел наслаждался своей силой, своими способностями, своим сверхразумом, для него это никогда не было особо важным, он никогда не держался за это руками и ногами, как Дин. Поэтому Гейб не раз и не два удивлялся, насколько в итоге просто оказалось жить с демоном бок о бок. Но сейчас он намного лучше понимал Сэма, чем раньше, после всего этого. Сейчас, когда Сэм, чья кожа была почти зеленой от того, что кровь плохо циркулировала по венам, удерживался в сидячем положении только благодаря кандалам, Габриэль до конца осознал, на что тот пошел ради него. Он пошел против своей природы. Но не только сейчас. Он шел против нее и раньше, месяцы, года ранее, приходя к Габриэлю снова и снова, опускаясь на колени, выполняя любые пожелания, спасая последнюю печать, и все ради него.
Он оправдывал это любовью, как будто это было нормально для демона: «упс, я влюбился, пошли нахуй все мои принципы и инстинкты». Нет, это так не работало. Понимал ли он это сам, Габриэль не знал, но теперь он знал, что Сэм никогда не любил его. Никогда. Ни секунды. Он не умел. Иначе не изнасиловал бы мужа прямо на том же алтаре, над которым до этого священник провел над ними венчальный обряд, рядом с уже мертвым телом самого священника. И не захотел бы сделать это снова.
Но Сэм верил. Верил, что с Габриэлем у него все получится. Верил, что у Габриэля бы это получилось. С самого начала он верил не в их чертовы отношения, и уж точно не верил себе, он верил в него, Габриэля, верил, что Сэм ему нужен, верил, что Габриэль выведет его на совсем другую дорогу.
— А я просто смотрел ситкомы по вечерам, пока ты кидал ножи в этом длинном, темном, пустом коридоре.
Габриэль прошептал это почти в бреду, но, услышав свои же слова, вздрогнул и оглянулся вокруг. Видимо, он углубился в себя ненадолго, потому что Дин с Бобби смотрели на него озадаченно и сочувственно, но все еще не вынули из карманов пистолеты и клинки.
— Кхм-кхм, — попытался разрядить обстановку Бобби, но Габриэлю не нужно было это жалкое подобие охотничьего этикета.
— Я буду продолжать вкалывать ему человеческую кровь. На ваше мнение мне плевать, я в любом случае это сделаю. Он был в Аду, он потерпит. Но он точно плюнул бы мне прямо в лицо, если бы узнал, что я его, прости Господи, пожалел и поэтому остановился.
Он подошел к чемоданчику, все еще стоявшему поодаль. Там осталось всего пара доз, «потом надо будет слетать за добавкой», отметил он про себя, набирая крови. Позади Дин что-то вякнул, но Бобби его одернул, и они яростно о чем-то зашептались. Габриэлю было все равно. Никакой ангельской отдачи он не чувствовал даже близко, а значит, он все делает правильно. По совести. И перед Дином стыдиться нечего, Гейб — не Кастиэль. А Сэм не его подопечный. Сэм, конечно, брат Дина, но, в любом случае, Дин не имеет права оспаривать его решение. Правда, Сэм бы точно не хотел, чтобы Дин на все это смотрел…
— Я могу перенести вас обратно, — развернулся он к ним, аккуратно держа в руке шприц, чтобы ненароком не задеть свою или чужую кожу. — Домой. Вам тут больше делать нечего.
— Мы можем помочь, Габриэль, — вперед выступил, как ни странно, Дин. — Он слаб. Физически, я имею в виду. У меня ощущение, что он сбросил вес…
— Верно. Просто он потеет… Не важно, — нахмурился Гейб. — При чем тут вы?
— Я могу раздобыть приборы, которые бы помогли и поддержали его тело, — пояснил Бобби.
Страница 29 из 64
