Граница между демоном и…

Из-за таких циничных слов у Сэма на глазах выступили злые слезы. Как будто он не в курсе, он прочел этот список раз пять, заучив почти наизусть.

— Хочешь сказать стоп? — поинтересовался спокойно Габриэль.

Сэм покачал головой. Он отлично помнил, что тогда будет. Габриэль сказал, что в таком случае расскажет все Дину и Кастиэлю и предоставит им возможность самим решить эту проблему.

Он просто не мог представить себя, когда-то сильнейшего и могущественного демона, просящего брата… о чем? Чтобы тот убедил Кастиэля отшлепать его? Ну да, тот будет только рад. А вот Сэм — нет. Потому что это самое унизительное, что только может быть. Он готов был принять такое — и готов был всегда, с самого начала — только от Габриэля. Да и то… даже и здесь уже стало не так просто.

Поэтому у него правда не было выбора. Но в этот момент в голову пришла горькая мысль — даже если он наберет необходимые сто баллов, и даже если это волшебным образом поможет, после всего этого разве смогут они вернуться к прежним отношениям? Сейчас ему казалось, что Габриэль слишком жесток, лишая его самого желанного — своего тепла и своей доброты. Парадоксально, но ему проще было бы принять от него боль, чем это.

— Сэмми, — Гейб присел рядом с ним, пока он утирал свои сопли рукавом рубашки. — Ты слишком серьезно всё воспринял. Ну-ка, посмотри на меня и попробуй сказать, что я ненавижу тебя и просто издеваюсь. Попробуй сказать, что я больше не люблю тебя.

Сэм, поменяв руку и протерев глаза и другим рукавом для надежности, выполнил его просьбу. У Габриэля сейчас было выражение лица, которое даже Сэм видел ужасно редко. В редчайшие минуты, когда любовь между ними вспыхивала особенно ярко, когда они без особого повода сжимали друг друга в объятиях особенно крепко, смеялись особенно громко, когда близость была лучшим воздухом мира. Тогда Габриэль смотрел на него, как на самую главную ценность.

Так он смотрел и сейчас. И глаза у него тоже были мокрые. И он поцеловал Сэма, нежно, влажно захватывая его губы своими. Сэм не мог не ответить ему. Никак. Не после такого. Отстранившись, Гейб улыбнулся и потрепал его по волосам.

— Хороший мальчик, — и стал с колен, собираясь уходить. Сэм, буквально на секунду задумавшись, окликнул его.

— Гейб, я согласен! Я могу поесть, — было уже почти утро, судя по освещению. После приступа на некоторое время всё вокруг немного прояснялось. Хорошая возможность начать.

— Очень рад! Позовешь, когда начнешь есть, я прослежу, чтобы всё было честно, — далее Габриэль спокойно захлопнул за собой дверь гостевой спальни, оставляя за собой скрипящего зубами Сэма, который не был в состоянии даже дойти до кухни, не то чтобы приготовить что-нибудь.

— Ну посмотрим, кто кого, — мстительно прошипел он, упирая взгляд в конец коридора, где виднелась арка, ведущая на кухню.

К концу дня единственное, что сумел сделать Сэм — это упасть еще ниже в своих баллах из-за просиживания на полу. Хорошо хоть Габриэль не снял баллы за засанные штаны. Но снял за то, что Сэм попросил их поменять — в списке отдельно было оговорено, что его помощь в бытовых вещах будет обходиться дорого. Зато Сэм убедился — Гейб абсолютно, парадоксально прав. Как бы тяжело Сэму не было, как часто он бы не проваливался в темноту, его организм не собирался подыхать прям на месте, даже несмотря на то, что Габриэль, откровенно говоря, просто кинул его на произвол судьбы. Так… ходил иногда мимо. Молча. Просто бросая эдакие неодобрительные взгляды, которые Сэма ужасно бесили. Благо, он все-таки понял, что Габриэль играет роль, а не издевается. Правда, поздно вечером он чуть не разуверился в этом снова.

— Сделай мне минет, — приказ был четким, но Сэм аж поперхнулся от возмущения.

— Я немного не в форме, если не видишь, — он сидел в кровати, решив перенести все свои подвиги на завтра. Ему нужен был сон в мягкой постели, а не на твердом полу. Попытки самостоятельно перемещаться по квартире утомили его больше, чем периодические приступы вины по прошлым преступлениям. Серьезно, сложно себя винить, когда законный, между прочим, муж с тобой обращается, как с приблудной собакой. В итоге накрученная жалость к себе, усталая обида на Габриэля и попытки взаимодействовать с окружающим миром нехило отвлекали его от внутренних демонов.

Но это не отменяло вновь вспыхнувшего возмущения от слов Габриэля. Хотя он уже понимал по стальному блеску в глазах архангела, что тот от своего так просто не отступится.

Гейб подошел к кровати, притянул Сэма в сидячее положение, дернув за плечо, и стянул одним движением свои домашние штаны. Его член, абсолютно мягкий, качнулся перед лицом Сэма.

— А мне плевать. Заметь, я целый день тебя не трогал, хотя от наличия раба полагаются некоторые плюшки.

— Ты же не хочешь, — снова попытался Сэм отбить себе законные часы сна.

— Менять тебе подгузники не очень-то возбуждающе.