Граница между демоном и…

Сэм, которому сейчас чертовски не хватало уверенности в Габриэле, этот жест бросился в глаза как никогда ярко. — Я есть хочу.

— И что? — поднял бровь Габриэль. Сэм молча проглотил обиду на его тон. Правила игры он принял.

— Принеси мне, пожалуйста, еды и воды. Достаточными, чтобы наесться и напиться.

Габриэль безо всяких дополнительных вопросов ушел и вернулся с подносом, на котором находился вполне неплохой набор еды со стаканом воды, за который Сэм схватился в первую очередь, и стаканом сока.

— На всякий случай, Сэм. Я не хочу вводить ограничения на свою помощь, но я искренне надеюсь, что ты не будешь этим злоупотреблять, — произнес Габриэль, когда он наконец отставил пустой стакан в сторону. Сэм поспешно замотал головой.

— Не собираюсь. Правда. Я… буду стараться со списком.

— В таком случае помни, что у тебя еще минус три балла.

Как уж тут забыть. Не дождавшись, пока Габриэль выйдет из комнаты, Сэм накинулся на еду. Силы ему пригодятся.

Он сумел заснуть еще раз после еды. Сумев урвать у своей темной стороны еще пару часов, он был готов попробовать совершить подвиг. А именно — дойти до туалета без потерь, и без потерь же его покинуть.

Сидя на унитазе, он чуть снова не расплакался. Он успел глянуть на себя в зеркало, и это было уже довольно неприятное зрелище.

Интересно, через сколько дней он начнет вонять, в отчаянии подумал он. Гигиена не была самой веселой частью человеческого существования, но теперь он понял, что возможность смыть со своего тела пот и остатки кошмаров — большое благо, которого теперь он оказался лишен.

Габриэль отловил его на пути назад, пока он брел, опираясь на стены и попавшуюся под руку мебель.

— Плюс один, — радостно улыбаясь, он погладил Сэма по щеке. — Хороший мальчик.

Он просто жалок, раз от мимолетной похвалы готов был кинуться к Габриэлю с просьбой побыть с ним еще немного. Но, стиснув зубы, он промолчал. Гейб расценил его выражение лица по-своему. Улыбка пропала.

— Я приду немного позже.

Резко развернувшись, он ушел. Сэм вспомнил свое изображение в зеркале и удивился, как его в таком состоянии можно хотеть. Впрочем, это же, в какой-то мере, и радовало.

Он, кажется, совсем забыл, каким может быть жестким его Локи.

Если у Сэма и были какие-то силы, поднакопившиеся за последние часы, их съел монотонный, жесткий трах, только добавивший Сэму ощущение грязи на теле. От близости не было никакой пользы. Габриэль был тут и не тут, и это убивало. У него даже не встало, хотя Габриэль и не был так уж груб.

Секс теперь не был наградой. Он был повинностью. «Настоящую награду ты получишь только за выполнение заданий». — вот что прочел Сэм между строк.

Когда Гейб наконец его оставил, Сэма накрыла паника. Он запихнул в рот угол одеяла, чтобы не позвать его. Не звать его, не звать его, не… В мыслях он повторял и повторял любимое имя, как молитву, и ему было ничуть не стыдно за то, что Гейб услышит, но не сможет ответить, ведь условием было произнести имя вслух. Пусть тоже немного пострадает, в конце концов, он сам заварил всю эту кашу. Сэм имел полное право выпустить пар хотя бы так.

Его отпустило только к вечеру. Тьма накатывала волнами одна за другой, в итоге он не удержался и расцарапал ногтями руку до крови. Но зато стало чуточку легче и ночью он все-таки смог заснуть более-менее спокойно.

Чтобы утром снова проснуться от кошмара. И снова встать перед дилеммой — что попробовать попытаться сделать сегодня?

Первая неделя была ужасна. Даже потом Сэм не любил вспоминать эти дни. Это была борьба за самое основное — за сон, за туалет и за еду. За умение ходить — до туалета чуть проще, до кухни чуть дальше. Это была ненависть к ковру в коридоре, о который он не раз и не два спотыкался еле плетущимися ногами. Он подумывал спать на кухне, но Гейб расценил бы это как лежание на полу. Поэтому вместо этого он упорно, снова и снова, пытался освоить этот треугольник, найти схему, позволявшую не потерять еще больше баллов и оставить сил на что-то еще. К сожалению, даже не смотря на все усилия, перестал скатываться в минус он только к концу восьмого дня. Это был день, в сухом остатке которого был один балл. Который, впрочем, не покрывал и десятой части его «долговой ямы».

Но это было начало пути наверх, и он был рад.

Он был бы рад еще больше, если бы не Габриэль. Сэм не мог снова и снова не проецировать свой негатив на него, не винить его в том, что он слишком много пристает с сексом, слишком мало поддерживает, слишком мало смотрит, слишком… Слишком. Его не могло не трясти от злости и глухой зависти, когда он видел, в какой чистой одежде ходит Гейб и как наслаждается своими китайскими, сука, порномультиками, пока он, Сэм, борется за основы своего существования.

Через несколько дней Сэм посчитал возможным включить в программу такой желанный душ.