Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
Добавить в моё избранное
241 мин, 35 сек 14213
Гейб положил руку ему на плечо, останавливая его речь, и обратился к Дину.
— Слушай, Дино, никто из нас тут и близко не понимает, что ты чувствуешь. Сэм просто не хотел тебя ненароком задеть. Замечу, что для демона его уровня это довольно большой подвиг.
— Хотите знать, что я чувствую? — резко спросил Дин. — Дело не в том, что именно я чувствую, дело в том, что я вообще что-то чувствую! Черт, — он запустил руку в волосы, резко выдыхая, загоняя эмоции внутрь.
— А давай так, — Габриэлю искренне стало его жаль. — Если что-то не так, если мы что-то делаем не так, если тебе что-то нужно — просто говори сразу. Прямо. Хорошо? Мы тебе не враги. Но мы не очень понимаем, как тебе помочь.
— Говорить прямо? Ладно, кое-что имеется, — Дин повернулся к брату. — Не надо смотреть на меня такими сочувствующими глазами, Сэм. Я полностью сам виноват в том, что произошло. Здесь нет твоей вины. Сам молодец. А еще… не размахивай оружием перед моим носом. Ты не представляешь, насколько меня пугает смертность этого дрянного тела.
Сэм посмотрел на нож в своей руке, о котором совсем забыл, и поспешно отложил его на ближайшую полку.
— Так лучше?
— Не считая того, что я все ещё в слабом, тупом, медленном куске мяса? Да, так лучше, — закатил глаза Дин. — У вас тут есть кухня? Я не против всё это заесть. И запить. О да, запить!
— Всё будет, — пообещал Сэм. Дин, потирая руки, радостно последовал за ним:
— Я напьюсь до чертиков, честное слово.
Но уже в проходе кухни Дин остановился.
— Оу, нет, планы сменились. Нет, дерьмо-дерьмо-дерьмо. Самая тупая фраза в моей жизни, которую мне придётся сказать.
— Да говори уже, — закатил глаза Гейб, — все свои…
— Где у вас тут туалет?
— Серьезно? — почти одновременно произнесли Гейб с Сэмом.
— Нет, шучу я так, блядь.
В этот момент Гейбу было бы не так смешно, если б он хотя бы немного догадывался, насколько на самом деле все будет дальше плохо. Было забавно посмеяться над красным от смущения лицом Дина, после того как Гейб милостиво наколдовал ему отсутствующую за ненужностью туалетную бумагу, но было абсолютно не смешно наблюдать, как безжалостный демон прямо на глазах превращается в задерганного и пугающе жалкого человека. Несмотря на то, что Дин очень старался держать лицо, получалось у него это провально.
Хоть он и справлялся с бытовыми мелочами, они его изматывали. Он очень мало ел, и Габриэлю вскоре стало понятно, что Дин возненавидел унизительные гигиенические процедуры, и пытался таким примитивным образом их избежать. Да и сама еда вызывала у него опасения, после того как он сильно подавился во время второго приема пищи. Попытку напиться можно было даже не упоминать — похмелье он пережил очень тяжело. Также Дин беспокойно спал и был абсолютно не в состоянии сосредоточиться ни на одном занятии, которые могли ему предложить в четырех стенах Сэм с Габриэлем. На улице было не лучше — он элементарно быстро уставал из-за слабых мышц, что бесило его еще сильнее унитаза, боялся любого шороха и к тому же у него обнаружился панический страх перед женщинами, отчего он просто лез на стенку от злости.
Их отношения с Сэмом тоже были крайне неустойчивы. Как минимум раз в день Габриэль слышал, как Дин повышает на Сэма голос. Сэм держался получше, терпеливо выслушивал Дина, разговаривал с ним, стараясь успокоить, раз за разом пытался уверить, что Дин под защитой, что Сэм его не оставит, что ему просто нужно привыкнуть, нужно время, нужно перетерпеть, но с каждым разом искренности в его голосе становилось все меньше.
Наконец и он не выдержал. Габриэль не мог заставить себя не подслушивать.
— А мне, думаешь, легко носиться с тобой?! Ты помнишь, кто ты теперь для меня, Дин?
— О, да. Точно, — голос Дина сочился сарказмом. — Супер. Спасибо, что напомнил. Я для тебя теперь эдакий ходячий бургер с душой, да?
— Дин, извини уж, но на твою душу даже демон не позарится.
Послышался треск, как будто кто-то с силой ударил в дверь кухни. Она захлопнулась, да так, что гул отдался по всей квартире.
— Ты думаешь, я этого не знаю? — Гейбу пришлось напрячься, чтобы услышать этот шепот с другого конца квартиры. — Я достоин только Ада за все то, что я успел натворить на Земле. Но мне не очень туда хочется, понимаешь? Так что извини, что не накладываю на себя руки и не избавляю тебя от своего назойливого присутствия.
— Дин… — Сэм, кажется, смог взять себя в руки. — Я не это имел в виду. Ты все еще мой брат, я хочу, чтобы ты жил. Просто… ты напоминаешь мне о прошлом. Это тяжело.
— Об Аде?
Ответа не последовало, и несколько секунд в квартире стояла тишина.
— Вот уж чего никому не пожелаю, так уж ходячего напоминания об этом ужасе. Меня и так убивает вина, Сэм. Особенно, когда я смотрю на тебя. И ты знаешь, почему. Мы не должны были тогда…
— Слушай, Дино, никто из нас тут и близко не понимает, что ты чувствуешь. Сэм просто не хотел тебя ненароком задеть. Замечу, что для демона его уровня это довольно большой подвиг.
— Хотите знать, что я чувствую? — резко спросил Дин. — Дело не в том, что именно я чувствую, дело в том, что я вообще что-то чувствую! Черт, — он запустил руку в волосы, резко выдыхая, загоняя эмоции внутрь.
— А давай так, — Габриэлю искренне стало его жаль. — Если что-то не так, если мы что-то делаем не так, если тебе что-то нужно — просто говори сразу. Прямо. Хорошо? Мы тебе не враги. Но мы не очень понимаем, как тебе помочь.
— Говорить прямо? Ладно, кое-что имеется, — Дин повернулся к брату. — Не надо смотреть на меня такими сочувствующими глазами, Сэм. Я полностью сам виноват в том, что произошло. Здесь нет твоей вины. Сам молодец. А еще… не размахивай оружием перед моим носом. Ты не представляешь, насколько меня пугает смертность этого дрянного тела.
Сэм посмотрел на нож в своей руке, о котором совсем забыл, и поспешно отложил его на ближайшую полку.
— Так лучше?
— Не считая того, что я все ещё в слабом, тупом, медленном куске мяса? Да, так лучше, — закатил глаза Дин. — У вас тут есть кухня? Я не против всё это заесть. И запить. О да, запить!
— Всё будет, — пообещал Сэм. Дин, потирая руки, радостно последовал за ним:
— Я напьюсь до чертиков, честное слово.
Но уже в проходе кухни Дин остановился.
— Оу, нет, планы сменились. Нет, дерьмо-дерьмо-дерьмо. Самая тупая фраза в моей жизни, которую мне придётся сказать.
— Да говори уже, — закатил глаза Гейб, — все свои…
— Где у вас тут туалет?
— Серьезно? — почти одновременно произнесли Гейб с Сэмом.
— Нет, шучу я так, блядь.
В этот момент Гейбу было бы не так смешно, если б он хотя бы немного догадывался, насколько на самом деле все будет дальше плохо. Было забавно посмеяться над красным от смущения лицом Дина, после того как Гейб милостиво наколдовал ему отсутствующую за ненужностью туалетную бумагу, но было абсолютно не смешно наблюдать, как безжалостный демон прямо на глазах превращается в задерганного и пугающе жалкого человека. Несмотря на то, что Дин очень старался держать лицо, получалось у него это провально.
Хоть он и справлялся с бытовыми мелочами, они его изматывали. Он очень мало ел, и Габриэлю вскоре стало понятно, что Дин возненавидел унизительные гигиенические процедуры, и пытался таким примитивным образом их избежать. Да и сама еда вызывала у него опасения, после того как он сильно подавился во время второго приема пищи. Попытку напиться можно было даже не упоминать — похмелье он пережил очень тяжело. Также Дин беспокойно спал и был абсолютно не в состоянии сосредоточиться ни на одном занятии, которые могли ему предложить в четырех стенах Сэм с Габриэлем. На улице было не лучше — он элементарно быстро уставал из-за слабых мышц, что бесило его еще сильнее унитаза, боялся любого шороха и к тому же у него обнаружился панический страх перед женщинами, отчего он просто лез на стенку от злости.
Их отношения с Сэмом тоже были крайне неустойчивы. Как минимум раз в день Габриэль слышал, как Дин повышает на Сэма голос. Сэм держался получше, терпеливо выслушивал Дина, разговаривал с ним, стараясь успокоить, раз за разом пытался уверить, что Дин под защитой, что Сэм его не оставит, что ему просто нужно привыкнуть, нужно время, нужно перетерпеть, но с каждым разом искренности в его голосе становилось все меньше.
Наконец и он не выдержал. Габриэль не мог заставить себя не подслушивать.
— А мне, думаешь, легко носиться с тобой?! Ты помнишь, кто ты теперь для меня, Дин?
— О, да. Точно, — голос Дина сочился сарказмом. — Супер. Спасибо, что напомнил. Я для тебя теперь эдакий ходячий бургер с душой, да?
— Дин, извини уж, но на твою душу даже демон не позарится.
Послышался треск, как будто кто-то с силой ударил в дверь кухни. Она захлопнулась, да так, что гул отдался по всей квартире.
— Ты думаешь, я этого не знаю? — Гейбу пришлось напрячься, чтобы услышать этот шепот с другого конца квартиры. — Я достоин только Ада за все то, что я успел натворить на Земле. Но мне не очень туда хочется, понимаешь? Так что извини, что не накладываю на себя руки и не избавляю тебя от своего назойливого присутствия.
— Дин… — Сэм, кажется, смог взять себя в руки. — Я не это имел в виду. Ты все еще мой брат, я хочу, чтобы ты жил. Просто… ты напоминаешь мне о прошлом. Это тяжело.
— Об Аде?
Ответа не последовало, и несколько секунд в квартире стояла тишина.
— Вот уж чего никому не пожелаю, так уж ходячего напоминания об этом ужасе. Меня и так убивает вина, Сэм. Особенно, когда я смотрю на тебя. И ты знаешь, почему. Мы не должны были тогда…
Страница 6 из 64
