Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
Добавить в моё избранное
241 мин, 35 сек 14214
— Дин…
— А теперь все еще хуже, чем прежде…
Габриэль все еще слышал, как Дин что-то говорит, но разобрать слов уже не мог. Потом он расслышал хрипящий вздох и поспешно отрубил свой слух. То, что Дин умеет теперь плакать, не стояло в списке желаемых знаний о нем.
Сэм вернулся в комнату не скоро, хотя Габриэль уже успел выключить свет и лечь в постель. В последний год он пристрастился лежать рядом с Сэмом какое-то время, пока тот засыпал. В этом была какая-то особенная прелесть.
Но сегодня привычный порядок нарушился. Сэм зашел только на секунду, чтобы предупредить:
— Мне нужно проветриться.
— Проветриться или что-то посерьезнее? — уточнил Гейб.
— Посерьезнее.
— Хорошо.
А что мог ответить Габриэль? Он не занимался своей работой уже почти две недели, ведь это значило оставить Дина на попечении одного Сэма, а это не казалось ему разумной идеей. А если он никому не выставил приговора — значит, и для Сэма у него не было задания, так что останавливать его он не имел права.
Как только захлопнулась входная дверь, Габриэль привстал и включил ночник. Поняв, что нет даже желания что-либо делать, снова лег. Некстати вспомнил, что они не занимались с Сэмом сексом с тех самых пор, как началась вся эта заварушка с Дином. Обстановка как-то не располагала, да и рана его долго заживала…
Он выключил свет и начал обреченно размышлять о том, что они с Сэмом скорей вредят Дину, чем помогают, а ведь они старались, как могли. Сэм так вообще наизнанку выворачивается, несмотря, как выяснилось, на собственные проблемы с восприятием Дина, но, кажется, только еще больше раздражает и невольно унижает своего брата. Гейб, в отличие от Сэма, еще и понимал, каково Дину осознавать, что Сэм теперь не просто сильнее его, а намного сильнее. Ему-то самому это было знакомо. Он всегда был самым слабым из архангелов.
Все с этим исцелением оказалось совсем не просто. Габриэль не понимал, почему. Остальные люди ведь не лезли на стену из-за грешков, которые лежали у них на душе? Даже убийцы или там сутенеры. Значит, и Дин должен был как-то справиться, так? Просто они что-то делают не так. Что в общем нормально, ведь Дин — человек, а они с Сэмом — нет…
— Бинго! — прокричал Гейб, вскакивая с кровати, не обращая внимания на четко слышимые через коридор ругательства разбуженного Дина. Он еще будет ему благодарен. Гейб нашел нужный номер в телефоне и приложил трубку к уху.
— Бобби, старый ты параноик, как поживаешь? Не надо тут втирать мне про сон, это я провожу страстные ночи с законным — да, я люблю об этом вспоминать — мужем, а у тебя каждый раз только свидание с бутылкой…
Начало разговора было лёгким, но Бобби не был склонен к излишним рассусоливаниям и пустым беседам, поэтому спросил прямо:
— Так ты хотел проведать нашу малышку Лилит? Тогда шевели своей пушистой задницей, потому что я на самом деле собирался поспать.
— Оу, нет, я не за этим, — Гейб хмыкнул. Да, первое время они с Сэмом сомневались, настолько ли надёжен Бобби, как казалось. Но после они убедились, что домик Бобби — место понадежней самой клетки Люцифера, и Гейб перестал дергать охотника. — Уверен, всё в норме. А вот у нас маленькая проблемка, и я думаю, ты мог бы с ней помочь.
— Маленькая? — с подозрением переспросил Бобби. — Я могу представить, что значит маленькая проблема для архангела.
— Так ты занят чем-то, например, завтра утром, или нет?
— Черт с тобой. Приходи. Твой будет с тобой?
— И его брат тоже, — рискнул вставить Габриэль. Сразу выдавать все карты не хотелось… Что-то ему подсказывало, что Бобби всё это не понравится. В трубке послышался тяжелый вздох.
— Как обычно, демоны не дальше порога.
— Разумеется, — ухмыльнулся Габриэль. Ух, какой отличный ждет Бобби сюрприз. Положив трубку, он, распахнув дверь спальни и дверь напротив — в комнату Дина — крикнул, благо коридор был неприлично узким:
— Хей, вымирающий! Завтра мы едем в гости, выспись и постарайся выглядеть человеком. Упс, извини, ты же и так человек.
Сначала он сдерживался по просьбе Сэма, но потом оказалось, что Дин всё еще сохранил чувство юмора и, хотя многие темы всё еще воспринимались им слишком остро, реагировал он относительно адекватно, стоически стараясь сохранить критическое отношение к себе. Да и вообще с Габриэлем ему, кажется, было проще, чем с Сэмом.
Вот и сейчас из соседней комнаты в ответ прилетела невесть откуда взятая статуэтка (скорей всего, одна из многих, оставшаяся от прежних хозяев-хламушников квартиры). Она благополучно приземлилась на пол и разлетелась на множество осколков, минуя хихикающего шутника. Может, она и прилетела слишком резко, да и размер её был большеват, но настроение Гейба она только подняла. Он тоже не любил мелочиться, когда злился, так что вполне прощал это другим.
— А теперь все еще хуже, чем прежде…
Габриэль все еще слышал, как Дин что-то говорит, но разобрать слов уже не мог. Потом он расслышал хрипящий вздох и поспешно отрубил свой слух. То, что Дин умеет теперь плакать, не стояло в списке желаемых знаний о нем.
Сэм вернулся в комнату не скоро, хотя Габриэль уже успел выключить свет и лечь в постель. В последний год он пристрастился лежать рядом с Сэмом какое-то время, пока тот засыпал. В этом была какая-то особенная прелесть.
Но сегодня привычный порядок нарушился. Сэм зашел только на секунду, чтобы предупредить:
— Мне нужно проветриться.
— Проветриться или что-то посерьезнее? — уточнил Гейб.
— Посерьезнее.
— Хорошо.
А что мог ответить Габриэль? Он не занимался своей работой уже почти две недели, ведь это значило оставить Дина на попечении одного Сэма, а это не казалось ему разумной идеей. А если он никому не выставил приговора — значит, и для Сэма у него не было задания, так что останавливать его он не имел права.
Как только захлопнулась входная дверь, Габриэль привстал и включил ночник. Поняв, что нет даже желания что-либо делать, снова лег. Некстати вспомнил, что они не занимались с Сэмом сексом с тех самых пор, как началась вся эта заварушка с Дином. Обстановка как-то не располагала, да и рана его долго заживала…
Он выключил свет и начал обреченно размышлять о том, что они с Сэмом скорей вредят Дину, чем помогают, а ведь они старались, как могли. Сэм так вообще наизнанку выворачивается, несмотря, как выяснилось, на собственные проблемы с восприятием Дина, но, кажется, только еще больше раздражает и невольно унижает своего брата. Гейб, в отличие от Сэма, еще и понимал, каково Дину осознавать, что Сэм теперь не просто сильнее его, а намного сильнее. Ему-то самому это было знакомо. Он всегда был самым слабым из архангелов.
Все с этим исцелением оказалось совсем не просто. Габриэль не понимал, почему. Остальные люди ведь не лезли на стену из-за грешков, которые лежали у них на душе? Даже убийцы или там сутенеры. Значит, и Дин должен был как-то справиться, так? Просто они что-то делают не так. Что в общем нормально, ведь Дин — человек, а они с Сэмом — нет…
— Бинго! — прокричал Гейб, вскакивая с кровати, не обращая внимания на четко слышимые через коридор ругательства разбуженного Дина. Он еще будет ему благодарен. Гейб нашел нужный номер в телефоне и приложил трубку к уху.
— Бобби, старый ты параноик, как поживаешь? Не надо тут втирать мне про сон, это я провожу страстные ночи с законным — да, я люблю об этом вспоминать — мужем, а у тебя каждый раз только свидание с бутылкой…
Начало разговора было лёгким, но Бобби не был склонен к излишним рассусоливаниям и пустым беседам, поэтому спросил прямо:
— Так ты хотел проведать нашу малышку Лилит? Тогда шевели своей пушистой задницей, потому что я на самом деле собирался поспать.
— Оу, нет, я не за этим, — Гейб хмыкнул. Да, первое время они с Сэмом сомневались, настолько ли надёжен Бобби, как казалось. Но после они убедились, что домик Бобби — место понадежней самой клетки Люцифера, и Гейб перестал дергать охотника. — Уверен, всё в норме. А вот у нас маленькая проблемка, и я думаю, ты мог бы с ней помочь.
— Маленькая? — с подозрением переспросил Бобби. — Я могу представить, что значит маленькая проблема для архангела.
— Так ты занят чем-то, например, завтра утром, или нет?
— Черт с тобой. Приходи. Твой будет с тобой?
— И его брат тоже, — рискнул вставить Габриэль. Сразу выдавать все карты не хотелось… Что-то ему подсказывало, что Бобби всё это не понравится. В трубке послышался тяжелый вздох.
— Как обычно, демоны не дальше порога.
— Разумеется, — ухмыльнулся Габриэль. Ух, какой отличный ждет Бобби сюрприз. Положив трубку, он, распахнув дверь спальни и дверь напротив — в комнату Дина — крикнул, благо коридор был неприлично узким:
— Хей, вымирающий! Завтра мы едем в гости, выспись и постарайся выглядеть человеком. Упс, извини, ты же и так человек.
Сначала он сдерживался по просьбе Сэма, но потом оказалось, что Дин всё еще сохранил чувство юмора и, хотя многие темы всё еще воспринимались им слишком остро, реагировал он относительно адекватно, стоически стараясь сохранить критическое отношение к себе. Да и вообще с Габриэлем ему, кажется, было проще, чем с Сэмом.
Вот и сейчас из соседней комнаты в ответ прилетела невесть откуда взятая статуэтка (скорей всего, одна из многих, оставшаяся от прежних хозяев-хламушников квартиры). Она благополучно приземлилась на пол и разлетелась на множество осколков, минуя хихикающего шутника. Может, она и прилетела слишком резко, да и размер её был большеват, но настроение Гейба она только подняла. Он тоже не любил мелочиться, когда злился, так что вполне прощал это другим.
Страница 7 из 64
