Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
Добавить в моё избранное
241 мин, 35 сек 14215
— Сам убирать будешь, — сообщил он появившемуся в проходе Дину.
— Я думал, ты её словишь, — почесал в голове Дин.
— Инстинкты велели мне уйти с траектории снаряда, летевшего мне прямо в голову, а не ловить его ею. Но, знаешь, такое мощное оружие дальнего и ближнего боя обязано быть в нашем арсенале, так что… — он хлопнул в ладоши, и статуэтка, идеально целая, оказалась в руках у Дина.
Дин, пока всматривался в её черты, заметно напрягся. Он схватил с полки первую попавшуюся потяжелее, и даже не обратил внимания, что статуэтка изображала ангела. Причем не привычно улыбающегося херувима, а более приближенный к библейскому вариант — мужчину-воина с распростёртыми за спиной мощными крыльями. Он был выполнен не очень качественно, но в целом фигура угадывалась очень четко.
— Михаил, наверное. Он у людей больше всего популярен, — прокомментировал Гейб, заглядывая сбоку. Поджав губы, Дин дошел до стенки около стены и осторожно поставил её на полку. Ему самому это напоминало работу с бомбой, но архангел решил поиграть с огнем.
— Воу-воу-воу, полегче, а то я подумаю, что ты теперь неровно дышишь к ангелам. Я, сам понимаешь, занят, так что я не могу ответить на твои чувства…
— Стоп.
— Стоп-слово для связывания? — всё ещё веселился Гейб, но Дин перебил его:
— Так к кому ты меня собрался тащить завтра? — он развернулся, пытаясь выразить лицом все то, что он думает по поводу неудачных шуточек. Габриэль медленно сдулся под его предупреждающим и жестким взглядом до состояния «упс, я сморозил глупость и даже понял, какую». Дин получил громадное удовлетворение от того, что до наглого архангела все-таки дошло.
Не было нужно произносить имя «Кастиэль», оно и так повисло в воздухе.
Впрочем, Дин и сам удивился, как легко ему удалось выдержать лицо. На самом деле, после сегодняшних слёз у него просто не осталось сил на сильные эмоции. Перегорело — ненадолго, конечно. Внутри все равно как будто кто-то скреб по стеклу. Дин и не надеялся уже, что когда-нибудь следующий день станет лучше предыдущего.
— Бобби Сингер. Помнишь его? — Гейб удосужился ответить на вопрос.
— Помню, — коротко ответил Дин.
— Я подумал, может, он поможет тебе. Он и сам человек, и с далеко не чистой совестью. Он многих убил… свою жену, в том числе. И Бог знает, что ещё ему пришлось пережить, будучи охотником. Сечёшь?
— Хм, — Дин скрестил руки на груди, не спеша с ответом. Он знал, что его поведение ужасно. Он не мог удержать свои эмоции в узде, постоянно ругаясь, ворча и, прости Люцифер, даже плача, а ведь он не хотел портить жизнь Сэму и Габриэлю. Уже давно прошло время, когда он считал их связь ошибочной. А теперь, чувствуя нюансы намного тоньше, чем раньше, он ещё и осознал, что только Габриэль удерживает Сэма на тонкой грани разумного поведения, причем довольно продолжительное время. Его самого последний год не удерживало ничего, и он всласть поразвлекался, чудом избежав серьезных столкновений с охотниками и другими демонами. А теперь каждый грех давил на него, как камень, а в сумме они составляли целую гору, нехило отягощавшую его совесть и осложнявшую его жизнь. Он бы не хотел, чтобы и у Сэма камней становилось больше, пусть сам Сэм пока и не подозревает об их существовании.
Сегодня брат ушел, и Дин знал, куда. И Габриэль знал, куда. Только Гейб, видимо, не понимал ещё, что чем дольше держишь контроль, тем разрушительнее последствия. Потому и был так спокоен. А завтра он поймет и расстроится. Может, поссорится с Сэмом. И во всём будет виноват он, Дин, потому что Сэм сорвался из-за него. Так что ему нужно делать что-то со всем этим, прекратить им мешать. Правда, мысль о том, чтобы попытаться обратится за помощью к… человеку, его ужасала. Он, Дин Винчестер, и к человеку. Охотнику. Унизительно.
Габриэль с беспокойством ждал, когда он даст ответ. Дин наконец плюнул.
Черт побери, Винчестер, всё равно падать ниже уже некуда.
— Я ничего не могу обещать.
— Главное, что ты не против, — с явным облегчением улыбнулся Гейб. — Может, старик и сам в позу встанет. А может, вообще не сможет помочь. Так что пока что мы просто поговорим с ним, ладно?
— Ладно.
Гейб плюхнулся на разобранную кровать и засунул за щеку яркую конфету, явно довольный итогами своей «бурной» деятельности.
— Когда Сэм сорвался в последний раз? — не удержался всё-таки Дин. Гейб с удивлением посмотрел на него, но ответил, сразу поняв, о чем он:
— В день нашего венчания.
— Что? Серьёзно? — усмехнулся Дин, но Гейб не шутил.
— Серьёзно. Почему ты спрашиваешь? — проницательно поинтересовался архангел.
— Это же было месяцев семь месяцев назад, так? — Дин отогнал собственное любопытство, возвращаясь к насущной проблеме.
— Да, но Сэм не был пай-мальчиком всё это время, если ты к этому ведешь. Он регулярно, эээ, сбрасывает напряжение.
— Я думал, ты её словишь, — почесал в голове Дин.
— Инстинкты велели мне уйти с траектории снаряда, летевшего мне прямо в голову, а не ловить его ею. Но, знаешь, такое мощное оружие дальнего и ближнего боя обязано быть в нашем арсенале, так что… — он хлопнул в ладоши, и статуэтка, идеально целая, оказалась в руках у Дина.
Дин, пока всматривался в её черты, заметно напрягся. Он схватил с полки первую попавшуюся потяжелее, и даже не обратил внимания, что статуэтка изображала ангела. Причем не привычно улыбающегося херувима, а более приближенный к библейскому вариант — мужчину-воина с распростёртыми за спиной мощными крыльями. Он был выполнен не очень качественно, но в целом фигура угадывалась очень четко.
— Михаил, наверное. Он у людей больше всего популярен, — прокомментировал Гейб, заглядывая сбоку. Поджав губы, Дин дошел до стенки около стены и осторожно поставил её на полку. Ему самому это напоминало работу с бомбой, но архангел решил поиграть с огнем.
— Воу-воу-воу, полегче, а то я подумаю, что ты теперь неровно дышишь к ангелам. Я, сам понимаешь, занят, так что я не могу ответить на твои чувства…
— Стоп.
— Стоп-слово для связывания? — всё ещё веселился Гейб, но Дин перебил его:
— Так к кому ты меня собрался тащить завтра? — он развернулся, пытаясь выразить лицом все то, что он думает по поводу неудачных шуточек. Габриэль медленно сдулся под его предупреждающим и жестким взглядом до состояния «упс, я сморозил глупость и даже понял, какую». Дин получил громадное удовлетворение от того, что до наглого архангела все-таки дошло.
Не было нужно произносить имя «Кастиэль», оно и так повисло в воздухе.
Впрочем, Дин и сам удивился, как легко ему удалось выдержать лицо. На самом деле, после сегодняшних слёз у него просто не осталось сил на сильные эмоции. Перегорело — ненадолго, конечно. Внутри все равно как будто кто-то скреб по стеклу. Дин и не надеялся уже, что когда-нибудь следующий день станет лучше предыдущего.
— Бобби Сингер. Помнишь его? — Гейб удосужился ответить на вопрос.
— Помню, — коротко ответил Дин.
— Я подумал, может, он поможет тебе. Он и сам человек, и с далеко не чистой совестью. Он многих убил… свою жену, в том числе. И Бог знает, что ещё ему пришлось пережить, будучи охотником. Сечёшь?
— Хм, — Дин скрестил руки на груди, не спеша с ответом. Он знал, что его поведение ужасно. Он не мог удержать свои эмоции в узде, постоянно ругаясь, ворча и, прости Люцифер, даже плача, а ведь он не хотел портить жизнь Сэму и Габриэлю. Уже давно прошло время, когда он считал их связь ошибочной. А теперь, чувствуя нюансы намного тоньше, чем раньше, он ещё и осознал, что только Габриэль удерживает Сэма на тонкой грани разумного поведения, причем довольно продолжительное время. Его самого последний год не удерживало ничего, и он всласть поразвлекался, чудом избежав серьезных столкновений с охотниками и другими демонами. А теперь каждый грех давил на него, как камень, а в сумме они составляли целую гору, нехило отягощавшую его совесть и осложнявшую его жизнь. Он бы не хотел, чтобы и у Сэма камней становилось больше, пусть сам Сэм пока и не подозревает об их существовании.
Сегодня брат ушел, и Дин знал, куда. И Габриэль знал, куда. Только Гейб, видимо, не понимал ещё, что чем дольше держишь контроль, тем разрушительнее последствия. Потому и был так спокоен. А завтра он поймет и расстроится. Может, поссорится с Сэмом. И во всём будет виноват он, Дин, потому что Сэм сорвался из-за него. Так что ему нужно делать что-то со всем этим, прекратить им мешать. Правда, мысль о том, чтобы попытаться обратится за помощью к… человеку, его ужасала. Он, Дин Винчестер, и к человеку. Охотнику. Унизительно.
Габриэль с беспокойством ждал, когда он даст ответ. Дин наконец плюнул.
Черт побери, Винчестер, всё равно падать ниже уже некуда.
— Я ничего не могу обещать.
— Главное, что ты не против, — с явным облегчением улыбнулся Гейб. — Может, старик и сам в позу встанет. А может, вообще не сможет помочь. Так что пока что мы просто поговорим с ним, ладно?
— Ладно.
Гейб плюхнулся на разобранную кровать и засунул за щеку яркую конфету, явно довольный итогами своей «бурной» деятельности.
— Когда Сэм сорвался в последний раз? — не удержался всё-таки Дин. Гейб с удивлением посмотрел на него, но ответил, сразу поняв, о чем он:
— В день нашего венчания.
— Что? Серьёзно? — усмехнулся Дин, но Гейб не шутил.
— Серьёзно. Почему ты спрашиваешь? — проницательно поинтересовался архангел.
— Это же было месяцев семь месяцев назад, так? — Дин отогнал собственное любопытство, возвращаясь к насущной проблеме.
— Да, но Сэм не был пай-мальчиком всё это время, если ты к этому ведешь. Он регулярно, эээ, сбрасывает напряжение.
Страница 8 из 64
