Зеркальное отражение

― Держись за меня, ― добавила она. ― А когда будет страшно, закрой глаза, вот и всё.

Часы тянулись мучительно, и Ильсор весь извёлся. Ему постоянно приходилось быть на виду, и он не мог позволить себе пережить своё поражение в одиночестве. Кухня, превратившаяся в штаб, была полна народа, и мрачный мастер Балуоль оставил своих помощниц отдыхать, а сам позвал помогать всех желающих.

― Война тут у нас, революция или нашествие тёмных сил, а обед готовить надо, ― рассудил он. Ледо, Тоци и Айтерн присматривали за тем, чтобы никто ничего не испортил, и контролировали процесс. Ильсор сам вызвался чистить те питательные клубни, которые у беллиорцев, оказывается, звались картошкой. Счищая с них тонкую стружку очисток, он занимал руки и отвлекался от тяжёлых мыслей, но пока что не думать совсем никак не получалось.

За окнами прошли сизые и серые тучи, полив задний двор дождём, выглянуло солнце, низкое и холодное, но здесь, на жаркой кухне, согретой теплом плит, плохая погода не так ощущалась. Ильсор начинал понимать, почему повара тоже до безумия влюблены в своё дело, хотя, казалось, этого стоило бы ждать от учёных, а не от них. Он поделился своей мыслью с другими.

― Понятно же, ― ответил за всех Дегрис. ― Потому что с древних времён наличие у тебя еды и огня было показателем, выживешь ты или нет. Так что еда ― это жизнь, а кухня ― храм еды! Как же не быть влюблённым в жизнь?

― И Ниле не смог бы сказать точнее и правильнее, ― заметил Ледо, лихо и почти не глядя кроша какие-то широкие листья нежно-зелёного цвета.

На кухне погрустнело при упоминании имени главного повара; даже самые заядлые болтуны примолкли.

― Что там обитатели дворца? ― спросил Орнорд, старательно возя по тёрке продолговатым оранжевым плодом, который годился в поджарку.

― Разбежались, ― презрительно дёрнув плечом, сказала Рина. Ей было велено отдыхать, но помощнице Балуоля всё равно не сиделось на месте, и она сновала по кухне, помогая и подсказывая. ― Большая часть. Так что во дворце мало кто остался, всё те, кому некуда идти.

― У кого нет дома в Изумрудном городе, ― пояснил Балуоль. ― И кто боится отправляться в свою деревню. Хорошо, я отпустил поварят, когда у меня появились гости с другой планеты, так что они не подвергаются опасности.

― Или подвергаются, ― заметил Дегрис. ― Кто знает, может, во дворце безопаснее.

― Как они там все? Что в Пещере? Что в лесу? В Фиолетовой стране? Да и в Ранавире тоже! ― вздохнул Ноан. ― Может, связаться и спросить?

― Ничего нового, ― заметил он немного позже, лично переговорив со всеми в упомянутых местах. ― Хотя вот Лон-Гор говорит, что едва не поймал тёмного тебя!

Ильсор ничего ему на это не ответил и не стал присоединяться к тем, кто окружил новоявленного радиста; им овладело спокойствие, он ведь ничего не мог сделать, и пришлось перестать бояться, а просто ждать.

За его спиной открылась дверь, но он не обратил на это внимания, потому что на людную кухню постоянно кто-то заходил или выходил, и только по ошеломлённому молчанию остальных понял, что что-то не то, и развернулся как был ― с засученными рукавами и маленьким ножом для чистки овощей в кулаке.

Видеть самого себя так близко и так реально было по меньшей мере дико, видеть на собственном лице совершенно чуждое выражение ― дико вдвойне. Тишина стала густой, как патока, которая капала у Тоци с ложки мимо коржа на стол.

― Ты! ― выдохнул Ильсор, не отрывая взгляда от своего двойника. Тот ухмыльнулся, показывая мелкие зубы, которые показались заострёнными, и сделал шаг вперёд. Тоци на другом конце стола опомнился и перехватил ложку поудобнее, Лестани потянулся к ножу, Рина взялась за ручку кастрюли с кипящим бульоном.

― А вы, я смотрю, решительно настроены, ― оценил тёмный, осмотрев их всех.

― Что тебе нужно, говори! ― потребовал Ильсор, хотя и так уже понимал, что требовать здесь будет не он.

― А ничего, ― легко ответил тёмный. ― Просто пришёл передать привет от ваших друзей.

― Что ты с ними сделал?! ― прорычал Ильсор, покрепче сжимая нож. Он не знал, можно ли убить того, кто исчезал и появлялся где хотел, словно дым, и не убьёт ли он тогда и себя заодно. Да и как можно будет спасти тех, кого похитил тёмный?

― Вопрос в том, что они сами сделают с собой и друг с другом, ― заметил тот. ― И что сделаешь ты ради них.

Ильсор подумал мгновение и с силой воткнул нож в столешницу, показывая пустые руки.

― Ладно, ― сказал он. ― Я ценю твой порыв. Спасибо тебе, что позаботился, чтобы я не так сильно беспокоился. На этом всё?

Тёмный пожал плечами:

― А ты чего ждёшь?

― Ну… ― задумался Ильсор. ― Следует признать, что ты силой или обманом похитил тех, кто тебе поверил, и логично, что ты можешь хотеть что-то за их возвращение.

Он старался казаться спокойным, хотя всё это время пребывал в напряжении.