Фандом: Изумрудный город. Менвиты спасают арзаков из Пещеры, пока серый туман наползает на Волшебную страну, которая погибает всё быстрее. Общая опасность объединяет, но главная битва — это сражение с самим собой.
Добавить в моё избранное
206 мин, 7 сек 6111
Красное солнце освещало чёрную воду, которая колыхалась и разбегалась от движений, ногам было мучительно холодно. Перенеся вес на локти, Ильсор попробовал выбраться, но локти скользили по траве и получилось только лечь на спину. Если бы он попытался сопротивляться дальше, то неминуемо сполз бы в болото. Нужно добраться до чего-нибудь! При нём была его сумка, и очень медленно Ильсор стащил её через голову, чтобы даже своим малым весом не тянула вниз.
Следовало признать, положение его было плачевным. Вокруг не оказалось ничего, за что можно было бы зацепиться, каждое движение могло стать роковым. Звать на помощь было бесполезно и страшно ― вдруг придёт вовсе не помощь? Не звать ― значило если не утонуть, постепенно погружаясь в болото, так замёрзнуть насмерть. Рано или поздно это случится, может быть, он продержится до ночи, а потом конец.
Едва заметно, напрягаясь всем телом, чтобы не совершить резкого движения и не погубить себя, Ильсор попробовал вытянуть из болота правую ногу. Ему показалось, что болото начало поддаваться, и он немного воспрянул духом. Представив со стороны, как именно лежит, он примерно прикинул угол наклона своего тела, определил центр тяжести и понял, что шанс у него есть. Если только с таким углом приподнятые ноги не перевесят и он не плюхнется в болото, съехав на спине, едва только освободится. Для того, чтобы убрать влияние этого угла наклона, нужно было передвинуться немного повыше, тогда бы он сразу успел упереться пятками в твёрдую почву, но как раз передвинуться он и не мог.
― Это задача, ― шёпотом сказал себе Ильсор, глядя в небо непонятного цвета, переплетённое сетью ветвей. ― И не самая сложная, просто реши её, это даже не за первый курс.
Можно было рискнуть и попробовать перевернуться на живот, но тогда шансы уменьшались. Занятый расчётами в уме, Ильсор, по-прежнему напрягаясь, не оставлял попыток выдрать ноги из болотной жижи, и ему казалось, что у него получается, хотя приподняться и посмотреть он не мог ― это потребовало бы лишних усилий.
Новый звук со стороны заставил его вскинуться помимо воли, и его предыдущие усилия едва не пошли прахом. Где-то позади шуршала трава и хлюпала вода под чьими-то шагами, и это явно не сулило ничего хорошего. Посмотреть назад Ильсор не мог, в одном был уверен точно ― к нему приближался не генерал. Тот не умел ходить так легко. Впрочем, по сути, тут уже не требовалось догадок, это мог быть только один человек.
― Вот уж не думал, что именно ты придёшь мне на помощь, ― усмехнулся Ильсор, снизу вверх глядя в собственное лицо, белое и строгое.
― Кто сказал, что я пришёл на помощь? ― удивился тёмный, присаживаясь на корточки рядом с ним. Не сводя с него глаз, Ильсор поискал в своей душе ненависть к нему, но ненависти не нашёл, только страх и тоску.
― Да, ты вполне сейчас можешь столкнуть меня, ― признал он. ― Но мне казалось, ты любишь зрелища, почему бы не подождать, пока я утону сам?
― Или пока не выберешься, ― подсказал тёмный. ― Интересно и то, и то.
― Ладно, ― сказал Ильсор и задал неожиданный, как ему показалось, вопрос: ― Как тебя зовут? Я мысленно называю тебя «тёмный», но это не имя.
― А как зовут тебя? ― вопросом на вопрос ответил тот.
Ильсор вздохнул.
― Значит, буду звать тебя уменьшительным, раз ты часть меня, ― сказал он. Тёмный нехорошо улыбнулся:
― Уменьшительное оставь себе, Илле, а я с твоего позволения возьму себе полное.
― А потом займёшь моё место, вернёшься вместо меня… ― продолжил Ильсор и испугался, что подал идею. ― Но тебя быстро раскроют, знаешь ли.
― Это почему же? ― спросил тёмный. Глаза его были черны, казалось, что радужки в них вовсе нет, и смотреть становилось неприятно. Ильсор вспомнил, что смотрит на самого себя, и попытался преодолеть отвращение.
Тёмный наклонился ещё ниже и взял его за подбородок. Ильсор не стал дёргаться, понимая, что это ещё одна, пусть и небольшая опора. И потом, пока они говорят, он жив.
― Потому что я не причиняю зла, ― ответил он. ― Потому что во мне нет ненависти. И это сразу будет видно.
― В тебе? Но ведь ты это я. Ты противоречишь себе. Ненависть есть ― иначе не появился бы я. А ты даже не нашёл в себе сил на эту ненависть, раз всё отдал на откуп мне. Конечно, это ведь не ты столько раз представлял, как мстишь, убиваешь, нападая на спящих в их постелях! Ты-то совершенно чист, ты ― непогрешимый вождь в звёздной мантии, а грязную работу пусть делают другие!
Тёмный наклонился ближе и перешёл на шёпот:
― Вот интересно, если бы меня не было, если бы диверсий не было, если бы не было союзничества с доком и штурманом, если бы не было побега, то кому бы ты эту работу поручил? Самым смелым и ответственным, конечно? Например, Айстану, Солдону, Хонгору? А у Ниле есть ножи, много ножей, и впятером повара бы точно справились с Вен-Харом, даже и не спящим.
Следовало признать, положение его было плачевным. Вокруг не оказалось ничего, за что можно было бы зацепиться, каждое движение могло стать роковым. Звать на помощь было бесполезно и страшно ― вдруг придёт вовсе не помощь? Не звать ― значило если не утонуть, постепенно погружаясь в болото, так замёрзнуть насмерть. Рано или поздно это случится, может быть, он продержится до ночи, а потом конец.
Едва заметно, напрягаясь всем телом, чтобы не совершить резкого движения и не погубить себя, Ильсор попробовал вытянуть из болота правую ногу. Ему показалось, что болото начало поддаваться, и он немного воспрянул духом. Представив со стороны, как именно лежит, он примерно прикинул угол наклона своего тела, определил центр тяжести и понял, что шанс у него есть. Если только с таким углом приподнятые ноги не перевесят и он не плюхнется в болото, съехав на спине, едва только освободится. Для того, чтобы убрать влияние этого угла наклона, нужно было передвинуться немного повыше, тогда бы он сразу успел упереться пятками в твёрдую почву, но как раз передвинуться он и не мог.
― Это задача, ― шёпотом сказал себе Ильсор, глядя в небо непонятного цвета, переплетённое сетью ветвей. ― И не самая сложная, просто реши её, это даже не за первый курс.
Можно было рискнуть и попробовать перевернуться на живот, но тогда шансы уменьшались. Занятый расчётами в уме, Ильсор, по-прежнему напрягаясь, не оставлял попыток выдрать ноги из болотной жижи, и ему казалось, что у него получается, хотя приподняться и посмотреть он не мог ― это потребовало бы лишних усилий.
Новый звук со стороны заставил его вскинуться помимо воли, и его предыдущие усилия едва не пошли прахом. Где-то позади шуршала трава и хлюпала вода под чьими-то шагами, и это явно не сулило ничего хорошего. Посмотреть назад Ильсор не мог, в одном был уверен точно ― к нему приближался не генерал. Тот не умел ходить так легко. Впрочем, по сути, тут уже не требовалось догадок, это мог быть только один человек.
― Вот уж не думал, что именно ты придёшь мне на помощь, ― усмехнулся Ильсор, снизу вверх глядя в собственное лицо, белое и строгое.
― Кто сказал, что я пришёл на помощь? ― удивился тёмный, присаживаясь на корточки рядом с ним. Не сводя с него глаз, Ильсор поискал в своей душе ненависть к нему, но ненависти не нашёл, только страх и тоску.
― Да, ты вполне сейчас можешь столкнуть меня, ― признал он. ― Но мне казалось, ты любишь зрелища, почему бы не подождать, пока я утону сам?
― Или пока не выберешься, ― подсказал тёмный. ― Интересно и то, и то.
― Ладно, ― сказал Ильсор и задал неожиданный, как ему показалось, вопрос: ― Как тебя зовут? Я мысленно называю тебя «тёмный», но это не имя.
― А как зовут тебя? ― вопросом на вопрос ответил тот.
Ильсор вздохнул.
― Значит, буду звать тебя уменьшительным, раз ты часть меня, ― сказал он. Тёмный нехорошо улыбнулся:
― Уменьшительное оставь себе, Илле, а я с твоего позволения возьму себе полное.
― А потом займёшь моё место, вернёшься вместо меня… ― продолжил Ильсор и испугался, что подал идею. ― Но тебя быстро раскроют, знаешь ли.
― Это почему же? ― спросил тёмный. Глаза его были черны, казалось, что радужки в них вовсе нет, и смотреть становилось неприятно. Ильсор вспомнил, что смотрит на самого себя, и попытался преодолеть отвращение.
Тёмный наклонился ещё ниже и взял его за подбородок. Ильсор не стал дёргаться, понимая, что это ещё одна, пусть и небольшая опора. И потом, пока они говорят, он жив.
― Потому что я не причиняю зла, ― ответил он. ― Потому что во мне нет ненависти. И это сразу будет видно.
― В тебе? Но ведь ты это я. Ты противоречишь себе. Ненависть есть ― иначе не появился бы я. А ты даже не нашёл в себе сил на эту ненависть, раз всё отдал на откуп мне. Конечно, это ведь не ты столько раз представлял, как мстишь, убиваешь, нападая на спящих в их постелях! Ты-то совершенно чист, ты ― непогрешимый вождь в звёздной мантии, а грязную работу пусть делают другие!
Тёмный наклонился ближе и перешёл на шёпот:
― Вот интересно, если бы меня не было, если бы диверсий не было, если бы не было союзничества с доком и штурманом, если бы не было побега, то кому бы ты эту работу поручил? Самым смелым и ответственным, конечно? Например, Айстану, Солдону, Хонгору? А у Ниле есть ножи, много ножей, и впятером повара бы точно справились с Вен-Харом, даже и не спящим.
Страница 38 из 57
