Фандом: Ориджиналы. Что делать, если выпало родиться в мире, ставшем охотничьими угодьями для темных сил; мире, которому даже солнце не показывает свой лик, спрятавшись за серой пеленой? Можно в страхе забиться в угол, ожидая смерти. Можно решить, что твоя хата с краю и жить как прежде — не оглядываясь на постигшие мир несчастья, до последнего веря, что лично тебя горькая участь минует.
Добавить в моё избранное
163 мин, 41 сек 17432
Такими вот простыми до полной предсказуемости оказались и новые враги Братства. Хватило просто не атаковать эту дерзкую четверку в ответ — и они расслабились. Не воспринимали близость неприятельского отряда как источник опасности. И увязались, и шли за ним покорно, ничего не подозревая. Ни дать ни взять, бараны на пути к бойне.
Но еще раньше ему, Леону, удалось внушить этой шайке супостатов, что сами они из лесной глуши выбраться не смогут. Только с ним в качестве проводника.
Возможно, конечно, что в случае с этими четырьмя сие предостережение было и впрямь правдивым. Ведь кто, в конце концов, ведьма сотоварищи? Почти наверняка либо горожане, либо деревенщины, не привыкшие отдаляться от людских поселений. Жизни себе не представлявшие без этих свинарников для двуногих. Ну и варвар еще — этому лесная чаща внушает ужас порой даже суеверный… и не без оснований.
Иначе говоря, сгинуть у таких людей было всяко больше шансов, чем выйти из леса — вне зависимости от того, что говорил Леон. Но Старший просто обязан был прибегнуть к этому своему увещеванию. Подстраховаться. Что он и сделал еще до того, как Равенна и ее спутники сделались для Братства врагами.
И теперь, должным образом обработанные — словно хорошо обученные собаки — эти четверо простачков ничего не подозревая бредут и бредут за отрядом Братства. Движутся следом, не отставая, куда бы оный отряд их ни вел. Хоть за пределы леса… а хоть и в братскую могилу. Туда, где потрепанных братьев будет ждать подмога. Ну а ведьму, варвара, болтуна-пройдоху и нелепого нищеброда с замашками дворянина — достойный конец. Достойный всякого врага Братства.
Леон был уверен: с задачей этой вверенный ему отряд справится и без его чуткого руководства. Ведь что может быть проще, чем прогуляться по знакомым тебе местам… до дома — иного дома, кроме цитадели, у членов Братства Ночи не было. А он, Леон, тем временем сможет решить другую задачку. Не менее важную, чем расправа над очередными безумцами, бросившими Братству вызов.
Обретение нового союзника.
Леон не сомневался — миссия эта и ему одному вполне по силам. Лес он знал хорошо, а обитавшее в нем адское чудище ведьма и ее спутники благополучно отправили к праотцам. Да-да, иногда и враги бывают полезны. Если они привыкли сначала двигать ногами, затем махать руками (с оружием), ну а шевелить мозгами уже потом. Со стороны же других обитателей леса, силами Преисподней не затронутых, Леон опасности не ждал. Серьезной опасности, по крайней мере. На то ведь он и охотник.
Еще конечно был мешок с останками некроманта, который Леон теперь вынужден был нести сам, помимо еды и оружия. Ну да не очень-то много весили старые обглоданные кости — проблемой даже для не отличавшегося могучей статью охотника они не стали. Не говоря уж о том, что своя ноша, как известно, не тянет.
Своя ноша не тянет, но облегчение Леон все-таки испытал. Когда, спустя несколько дней, за деревьями показалась, наконец, скала с заветной пещерой. Но облегчение то было, скорее, душевное. Как всякий раз, когда торопиться вроде уже не надо — некуда… до поры; когда дело почти сделано, а до желанного результата осталось несколько шагов. Непринужденных неторопливых шагов, как на прогулке.
С такими вот чувствами Леон и входил в пещеру. С торжеством — оттого, что удалось избавиться от преследования ведьмы и ее дружков. С ощущением душевной легкости. Ну и еще с предвкушением заслуженной награды, ожидавшей по возвращении в цитадель, к Первенцам.
— Лир! — выкрикнул охотник в темноту, — некромант! Где…
Не успел он закончить последнюю фразу, как призрак появился. Все в том же голубоватом холодном сиянии, что и при первой встрече.
— Ты? — начала призрачная фигура своим шелестящим голосом.
— Я принес останки, — Леон потряс мешком у себя в руке, и кости отозвались глухим постукиванием, — твои останки. Их ведь ты хотел получить?
— Свобода! — прошелестел призрачный голос, и полупрозрачная рука потянулась к мешку, как будто могла коснуться предметов чуждого ей мира — твердого, телесного.
Коснуться, может, и не могла… но что мешает призраку вселиться в собственные останки? Или подчинить их, как кости и трупы других мертвецов?
Понимая это, Леон на всякий случай отдернул руку с мешком, убрал ее за спину и сделал шаг назад. Более чем очевидный намек на то, что он готов в любой момент убраться из пещеры, оставив некроманта с носом. Но коль не убрался — значит не прочь заключить сделку.
Осталось выдвинуть условия.
— Подожди, — сказал охотник миролюбиво, но твердо, — сначала клятва. Ты должен поклясться на верность Братству Ночи… верно ему служить. Я знаю: вы… нежить, нечисть… есть у вас одна хорошая черта, которой так не хватает большинству живых. Клятвы даете хоть и с неохотой, но уж если дали — никогда не нарушаете.
— Клятва? — проговорил шелестящий голос, точно пробуя это слово на вкус, — мы…
Но еще раньше ему, Леону, удалось внушить этой шайке супостатов, что сами они из лесной глуши выбраться не смогут. Только с ним в качестве проводника.
Возможно, конечно, что в случае с этими четырьмя сие предостережение было и впрямь правдивым. Ведь кто, в конце концов, ведьма сотоварищи? Почти наверняка либо горожане, либо деревенщины, не привыкшие отдаляться от людских поселений. Жизни себе не представлявшие без этих свинарников для двуногих. Ну и варвар еще — этому лесная чаща внушает ужас порой даже суеверный… и не без оснований.
Иначе говоря, сгинуть у таких людей было всяко больше шансов, чем выйти из леса — вне зависимости от того, что говорил Леон. Но Старший просто обязан был прибегнуть к этому своему увещеванию. Подстраховаться. Что он и сделал еще до того, как Равенна и ее спутники сделались для Братства врагами.
И теперь, должным образом обработанные — словно хорошо обученные собаки — эти четверо простачков ничего не подозревая бредут и бредут за отрядом Братства. Движутся следом, не отставая, куда бы оный отряд их ни вел. Хоть за пределы леса… а хоть и в братскую могилу. Туда, где потрепанных братьев будет ждать подмога. Ну а ведьму, варвара, болтуна-пройдоху и нелепого нищеброда с замашками дворянина — достойный конец. Достойный всякого врага Братства.
Леон был уверен: с задачей этой вверенный ему отряд справится и без его чуткого руководства. Ведь что может быть проще, чем прогуляться по знакомым тебе местам… до дома — иного дома, кроме цитадели, у членов Братства Ночи не было. А он, Леон, тем временем сможет решить другую задачку. Не менее важную, чем расправа над очередными безумцами, бросившими Братству вызов.
Обретение нового союзника.
Леон не сомневался — миссия эта и ему одному вполне по силам. Лес он знал хорошо, а обитавшее в нем адское чудище ведьма и ее спутники благополучно отправили к праотцам. Да-да, иногда и враги бывают полезны. Если они привыкли сначала двигать ногами, затем махать руками (с оружием), ну а шевелить мозгами уже потом. Со стороны же других обитателей леса, силами Преисподней не затронутых, Леон опасности не ждал. Серьезной опасности, по крайней мере. На то ведь он и охотник.
Еще конечно был мешок с останками некроманта, который Леон теперь вынужден был нести сам, помимо еды и оружия. Ну да не очень-то много весили старые обглоданные кости — проблемой даже для не отличавшегося могучей статью охотника они не стали. Не говоря уж о том, что своя ноша, как известно, не тянет.
Своя ноша не тянет, но облегчение Леон все-таки испытал. Когда, спустя несколько дней, за деревьями показалась, наконец, скала с заветной пещерой. Но облегчение то было, скорее, душевное. Как всякий раз, когда торопиться вроде уже не надо — некуда… до поры; когда дело почти сделано, а до желанного результата осталось несколько шагов. Непринужденных неторопливых шагов, как на прогулке.
С такими вот чувствами Леон и входил в пещеру. С торжеством — оттого, что удалось избавиться от преследования ведьмы и ее дружков. С ощущением душевной легкости. Ну и еще с предвкушением заслуженной награды, ожидавшей по возвращении в цитадель, к Первенцам.
— Лир! — выкрикнул охотник в темноту, — некромант! Где…
Не успел он закончить последнюю фразу, как призрак появился. Все в том же голубоватом холодном сиянии, что и при первой встрече.
— Ты? — начала призрачная фигура своим шелестящим голосом.
— Я принес останки, — Леон потряс мешком у себя в руке, и кости отозвались глухим постукиванием, — твои останки. Их ведь ты хотел получить?
— Свобода! — прошелестел призрачный голос, и полупрозрачная рука потянулась к мешку, как будто могла коснуться предметов чуждого ей мира — твердого, телесного.
Коснуться, может, и не могла… но что мешает призраку вселиться в собственные останки? Или подчинить их, как кости и трупы других мертвецов?
Понимая это, Леон на всякий случай отдернул руку с мешком, убрал ее за спину и сделал шаг назад. Более чем очевидный намек на то, что он готов в любой момент убраться из пещеры, оставив некроманта с носом. Но коль не убрался — значит не прочь заключить сделку.
Осталось выдвинуть условия.
— Подожди, — сказал охотник миролюбиво, но твердо, — сначала клятва. Ты должен поклясться на верность Братству Ночи… верно ему служить. Я знаю: вы… нежить, нечисть… есть у вас одна хорошая черта, которой так не хватает большинству живых. Клятвы даете хоть и с неохотой, но уж если дали — никогда не нарушаете.
— Клятва? — проговорил шелестящий голос, точно пробуя это слово на вкус, — мы…
Страница 41 из 46
