Фандом: Гарри Поттер. «Из всех глупостей мира, стоит делать только те, что ведут к деньгам и оргазмам». Неизвестно, возможна ли такая история на самом деле, но вряд ли найдется более трогательный сюжет, чем сюжет о любви двух разочарованных в жизни циников.
Добавить в моё избранное
242 мин, 0 сек 9303
Даже презервативов с собой нет, — саркастично поинтересовался Маркус и поспешил «успокоить» его: — У меня все есть, не волнуйся.
Оливер растерянно моргнул. Дело неожиданно приняло крутой оборот. Вообще-то спать с Флинтом в его планы не входило, но как выкрутиться из этой щекотливой ситуации, он уже не знал. Если бы это был не Флинт, Оливер мог бы отовраться — у него было припасено несколько отмазок на такой случай, но в данной ситуации он стал заложником собственный лжи. А признаться Флинту в своей слабости не позволяли гордость и выдуманное еще со времен школы соперничество. Ко всему прочему, проституция была не самым благородным занятием, но то, чем он промышлял на самом деле, в глазах закона выглядело гораздо хуже.
Нью-Йорк, декабрь, 1991
Оливер шел по коридору, продолжая рыться в сумке и еле слышно чертыхаясь себе под нос: он никак не мог найти доклад по истории, заданный рассыпающимся от древности мистером Бинсом. Тот преподавал в школе, казалось, уже лет шестьдесят, и Оливер был уверен, что когда тот все-таки помрет, его призрак останется здесь терроризировать учеников своими нудными лекциями. Третий неуд по предмету получать не хотелось, к тому же ради этой работы ему пришлось провести несколько долгих часов в обществе зануды Грейнджер, слушая разговоры ее родителей-дантистов о запущенном пульпите директора Дамблдора. Без этого знания он точно мог прожить вполне сносно.
Вдруг приглушенный разговор неподалеку привлек его внимание. Оливер с любопытством заглянул за угол и увидел Флинта, у которого на шее в буквальном смысле этого слова повис «тот самый ванильный пидорас» Блетчли. Оливер скривился и сжал ремень сумки. Стиснув зубы, он намеревался молча пройти мимо«голубков», но язык его, как обычно, голосу разума не подчинился. Когда до них осталось пару шагов, Оливер выпалил достаточно громко, чтобы его услышали:
— Деньги есть — вкуса нет.
Флинт круто развернулся, от неожиданности даже оттолкнув от себя Блетчли.
— Что ты там вякнул, полено? — угрожающе протянул он.
— Говорю, даже наличие больших возможностей не предполагает качественный выбор, — туманно заметил Оливер, покосившись на негодующего Блетчли и уже предвкушая, как Флинт разозлится. Хотя у него были сомнения, поймет ли эта «груда мышц» его тонкий сарказм.
— Кому-то вообще выбирать не приходится, — парировал Маркус, делая шаг ему навстречу. Понял. — Тебе-то что? Больше всех надо?
— Противно, знаешь ли, — Оливер задрал подбородок, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. — Лижетесь тут, а мне, может, потом кошмары сниться будут.
Удар в скулу был вполне ожидаемым. Впечатавшись спиной в шкафчики, расположенные вдоль противоположной стены коридора, Оливер расфокусированным взглядом уставился на нависшего над ним Флинта.
— Могу устроить кошмар наяву, — пообещал Маркус. — Или тебя больше привлекают эротические сны с моим участием?
Оливер вспыхнул: сейчас своими словами Флинт ударил сильнее, чем пару секунд назад кулаком, потому что попал в прямо в точку. Он хотел огрызнуться, ответить, но язык словно прилип к небу, и было трудно произнести хоть что-то. Флинт продолжал удерживать его, сжимая на плечах пальцы, но тоже молчал и сверлил взглядом. Оливер судорожно вздохнул и все-таки произнес еле слышно:
— А что, если так?
Он ожидал очередного толчка или удара, ожидал, что Флинт сейчас взбесится окончательно, но только не того, что тот только неверяще уставится на него и ослабит хватку. Оливер боялся даже дышать, застыв и умоляя свое сердце не колотиться так сильно о ребра. Он облизал губы и заметил, как Маркус перевел на них взгляд — всего на секунду, но этого хватило, чтобы понять, что он хочет сделать. Оливер, словно в замедленной съемке, наблюдал за тем, как Флинт чуть склонил голову набок и вдруг качнулся вперед. Он уже почувствовал обжигающее дыхание на своих губах, когда неподалеку раздался громкий голос завуча.
— Флинт! Вуд! В мой кабинет. Живо, — миссис МакГонагалл строго смотрела на них, а позади нее маячила фигура мстительно ухмыляющегося Блетчли.
Маркус отпрянул так быстро, что Оливер даже не успел в полной мере ощутить разочарование от того, что наваждение исчезло, словно его и не было. Еще пару мгновений назад ему казалось, что Флинт и правда хотел его поцеловать. Хотел ведь? Или все-таки нет?
Лос-Анджелес, август, 2002
Когда-то давно он был бы очень даже не прочь переспать с Маркусом. Еще в школе. Флинт всегда был привлекательным, не скрывал свой интерес к парням и выглядел достаточно опытным в вопросах гей-секса. Подростку вроде Оливера, только осознавшему свою гомосексуальность и при этом отчаянно скрывающему ее, только и оставалось дрочить на «светлый образ» Флинта. А сейчас он оказался в совершенно противоположной ситуации: Флинт сам предлагает ему переспать, так еще и готов заплатить за это.
Оливер растерянно моргнул. Дело неожиданно приняло крутой оборот. Вообще-то спать с Флинтом в его планы не входило, но как выкрутиться из этой щекотливой ситуации, он уже не знал. Если бы это был не Флинт, Оливер мог бы отовраться — у него было припасено несколько отмазок на такой случай, но в данной ситуации он стал заложником собственный лжи. А признаться Флинту в своей слабости не позволяли гордость и выдуманное еще со времен школы соперничество. Ко всему прочему, проституция была не самым благородным занятием, но то, чем он промышлял на самом деле, в глазах закона выглядело гораздо хуже.
Нью-Йорк, декабрь, 1991
Оливер шел по коридору, продолжая рыться в сумке и еле слышно чертыхаясь себе под нос: он никак не мог найти доклад по истории, заданный рассыпающимся от древности мистером Бинсом. Тот преподавал в школе, казалось, уже лет шестьдесят, и Оливер был уверен, что когда тот все-таки помрет, его призрак останется здесь терроризировать учеников своими нудными лекциями. Третий неуд по предмету получать не хотелось, к тому же ради этой работы ему пришлось провести несколько долгих часов в обществе зануды Грейнджер, слушая разговоры ее родителей-дантистов о запущенном пульпите директора Дамблдора. Без этого знания он точно мог прожить вполне сносно.
Вдруг приглушенный разговор неподалеку привлек его внимание. Оливер с любопытством заглянул за угол и увидел Флинта, у которого на шее в буквальном смысле этого слова повис «тот самый ванильный пидорас» Блетчли. Оливер скривился и сжал ремень сумки. Стиснув зубы, он намеревался молча пройти мимо«голубков», но язык его, как обычно, голосу разума не подчинился. Когда до них осталось пару шагов, Оливер выпалил достаточно громко, чтобы его услышали:
— Деньги есть — вкуса нет.
Флинт круто развернулся, от неожиданности даже оттолкнув от себя Блетчли.
— Что ты там вякнул, полено? — угрожающе протянул он.
— Говорю, даже наличие больших возможностей не предполагает качественный выбор, — туманно заметил Оливер, покосившись на негодующего Блетчли и уже предвкушая, как Флинт разозлится. Хотя у него были сомнения, поймет ли эта «груда мышц» его тонкий сарказм.
— Кому-то вообще выбирать не приходится, — парировал Маркус, делая шаг ему навстречу. Понял. — Тебе-то что? Больше всех надо?
— Противно, знаешь ли, — Оливер задрал подбородок, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. — Лижетесь тут, а мне, может, потом кошмары сниться будут.
Удар в скулу был вполне ожидаемым. Впечатавшись спиной в шкафчики, расположенные вдоль противоположной стены коридора, Оливер расфокусированным взглядом уставился на нависшего над ним Флинта.
— Могу устроить кошмар наяву, — пообещал Маркус. — Или тебя больше привлекают эротические сны с моим участием?
Оливер вспыхнул: сейчас своими словами Флинт ударил сильнее, чем пару секунд назад кулаком, потому что попал в прямо в точку. Он хотел огрызнуться, ответить, но язык словно прилип к небу, и было трудно произнести хоть что-то. Флинт продолжал удерживать его, сжимая на плечах пальцы, но тоже молчал и сверлил взглядом. Оливер судорожно вздохнул и все-таки произнес еле слышно:
— А что, если так?
Он ожидал очередного толчка или удара, ожидал, что Флинт сейчас взбесится окончательно, но только не того, что тот только неверяще уставится на него и ослабит хватку. Оливер боялся даже дышать, застыв и умоляя свое сердце не колотиться так сильно о ребра. Он облизал губы и заметил, как Маркус перевел на них взгляд — всего на секунду, но этого хватило, чтобы понять, что он хочет сделать. Оливер, словно в замедленной съемке, наблюдал за тем, как Флинт чуть склонил голову набок и вдруг качнулся вперед. Он уже почувствовал обжигающее дыхание на своих губах, когда неподалеку раздался громкий голос завуча.
— Флинт! Вуд! В мой кабинет. Живо, — миссис МакГонагалл строго смотрела на них, а позади нее маячила фигура мстительно ухмыляющегося Блетчли.
Маркус отпрянул так быстро, что Оливер даже не успел в полной мере ощутить разочарование от того, что наваждение исчезло, словно его и не было. Еще пару мгновений назад ему казалось, что Флинт и правда хотел его поцеловать. Хотел ведь? Или все-таки нет?
Лос-Анджелес, август, 2002
Когда-то давно он был бы очень даже не прочь переспать с Маркусом. Еще в школе. Флинт всегда был привлекательным, не скрывал свой интерес к парням и выглядел достаточно опытным в вопросах гей-секса. Подростку вроде Оливера, только осознавшему свою гомосексуальность и при этом отчаянно скрывающему ее, только и оставалось дрочить на «светлый образ» Флинта. А сейчас он оказался в совершенно противоположной ситуации: Флинт сам предлагает ему переспать, так еще и готов заплатить за это.
Страница 9 из 68
