Синеглазка моя

— Девчонка? Вы поймали девчонку?

И правда девчонка: маленькая совсем, тощенькая, мордашка бледная, зареванная, губы искусанные, глазищи синие-синие, в пол-лица, ресницами хлопает… Боится. Правильно боится, если подумать-то. Знаешь, куда попала, девочка? Прижалась к стене, кулачки на груди стиснула, смотрит на всех умоляюще. Отпустить? Отпустят тебя, как же! Знаешь, что у нас тут с такими делают? Знаешь?

— Я забираю девчонку себе!

Что, кто-то не понял? Я забираю ее себе, я так хочу, я так решила, понятно? Моя игрушка, не ваша. А кто недоволен — рискует поближе познакомиться с моим дружком. Ну? Раз! Два! На счет три стрелять буду, ты ж меня знаешь! А, нет, отошел, глазами сверкает, жадно, голодно… Ну уж нет! Знаю я, что у нас с такими девчонками делают. И не смотри на меня так, Иоганесс, это еще мамаша не проведала, чем мы с тобой в конюшне занимались! А узнает — мне-то ничего не будет, а с тебя шкуру спустит. То-о-оненькими полосочками! Острым таким ножиком, ага, тем самым, которым сейчас ногти чистит. Я забираю девчонку себе, понятно?

— Ах ты, мордашка! — а кожа-то у тебя мягкая-мягкая, нежная-нежная. Да что ж ты так трясешься-то, девочка моя? Моя-моя, не бойся!

— Я не от страху, — а голосок чего тонкий такой? Да не обижу я тебя… пока не надоешь. — Я обрадовалась очень!

А раз обрадовалась — пойдем тогда, что ли.  Да не дрожи, я этого терпеть не могу! Ну, давай руку! Пока я с тобой не поссорилась, тебя никто и пальцем не тронет, маленькая. Так что мы с тобой… Дружить будем. Но завтра, а сегодня я устала и спать хочу. Куда это ты? Со мной спать будешь, вот так. Мягкая, теплая ты какая, девочка… Волосы розами пахнут. Почему розами, если зима на дворе? Но ведь пахнут! Не отстраняйся, все равно не отпущу, я сильнее. Вот так прижму тебя к себе, покрепче — и спать. Спать, девочка… Спи, моя крошечка, спи, моя миленькая. Моя.

— Как тебя зовут-то хоть? — перед тем, как в сон провалиться, спрашиваю шепотом на ухо.

— Герда.

Герда… Герда. Как же ты мне нравишься, Герда! Даже если мы поссоримся и ты мне надоешь — не отдам тебя им. Сама убью. Очень я к тебе привязалась, понимаешь? И тебя сейчас привяжу — вот этой веревкой, на три узла, чтобы ты не сбежала, пока меня не будет!

Возвращаюсь — сидит на кровати, коленки обхватила, глядит с тоской на стену.

— Отпусти меня, — говорит, умоляюще смотря на меня своими глазищами. Что ты так ресницами хлопаешь, синеглазка моя? Думаешь, растаю, расчувствуюсь — отпущу на все четыре, да еще и денег из мамашиного сундука на дорогу дам? Куда тебя отпустить, Герда, маленькая? Ну куда?

— На север, — поднимается, идет к окну — веревка длинная, ей хватает. — Мне надо искать Кая! Кай, глупый, маленький, бедный Кай! Твой олень сказал — он видел Ее,  видел Снежную королеву, и Кая с ней. Отпусти меня, ну пожалуйста!

Это что еще… Какой еще Кай, синеглазка моя? Ты же моя! На севере холодно, там снег, снег, и ледяные торосы, и северное сияние, и черное пустое небо… Я не поеду с тобой, я терпеть не могу холода, и тебя не отпущу!

— Кай? — съежилась, в угол забилась. Испугалась? Да, ножик у меня страшный, я знаю. — Какой еще Кай? Это твой жених? Любовник?

— Кай мой друг!

— Друзей не бывает, — усмехаюсь невесело. Не бывает друзей, девочка! И у тебя нет больше друзей, только я. Иди сюда! Иди, я тебе говорю. Миленькая моя, сладкая!

— Зачем ты… Не надо! Нельзя же… Не надо, пусти…

Как же тебя пустить, Герда моя, когда ты вся дрожишь так забавно, как олень этот, когда я ему шею ножом щекочу? Кстати, если будет еще тебе про Снежную Королеву да про Кая рассказывать — могу и посильнее… пощекотать. Иди сюда, Герда! Ты у меня и про Кая, и про Королеву эту забудешь. Ну? Да ты и целоваться-то не умеешь, девочка моя… Какой там Кай… А губы у тебя мягкие, теплые, испуганные. Не бойся! Грех? Бабушка говорила? Зато сладко как, смотри! Глаза закрыла, в руках моих застыла, щечки разрумянились, губы чуть шевелятся, отвечая… А если так?

Шею поцеловать, да прикусить чуть-чуть, не до боли, метку только поставить — моя! Выдыхаешь со стоном, выгибаешься — не то отстраняешься, не то подставляешься сама под губы мне. В волосы лицом зарыться. Герда, синеглазка, маленькая моя… Платьишко твое — давай снимем? Лежи, я сама! Сама… А ты худенькая такая, но красивая — глаз не отвести! Зажмурилась, кулачки сжала, лежит, не шевелится. Не бойся, Герда! Меня — не бойся, никогда не бойся. Я тебя не обижу, слышишь? Не смогу просто. Теперь, когда знаю, как ты пахнешь, как бьется жилка на шее прямо под губами, когда на ощупь, на вкус тебя попробовала — не смогу. Ну же, девочка моя, миленькая, ты мне нравишься так — сил нет никаких. Гладить тебя. Целовать. Мягкая, теплая, розами пахнущая, сладкая… По груди губами, по животу, языком провести, вот так, подуть на мокрое — дрожишь смешно. А вот тут у тебя косточки выпирают. Я их тоже… языком.