Фандом: Средиземье Толкина. Король Орофер возвращается во дворец из долгого похода и, сам того не ведая, пробуждает в юном Трандуиле доселе неизведанные чувства.
Добавить в моё избранное
161 мин, 7 сек 12598
Когда принц поравнялся с Глорфинделем, тот окликнул его:
— Эй, Ороферион! Отца высматриваешь? Так он уехал вместе с Келеборном и его воинами, — Глорфиндель махнул рукой в сторону леса.
Трандуил опешил.
— Что? Лорд Келеборн… уехал? — выдохнул он, обескураженный.
— Уехал, ага. Сказал, мол, охота его утомила, домой засобирался. Я ему говорю: «Куда уезжать-то, только-только ж приехали!» А он молчит, глаза опускает, — Глорфиндель проницательно посмотрел в лицо Трандуилу. — Уж не обидел ли ты его случаем, а, парень? А то ведь Келеборн, не успели мы на охоту выехать, обратно отправился — тебя проведывать; а потом сразу смурной какой-то вернулся, прямо лица на нем не было. Вот я и думаю: не случилось ли у вас чего? Знаю я вашу Ороферову породу: очень уж вы гордые да дерзкие. Небось сказал нашему благородному лорду что-нибудь этакое, а у него душа-то нежная, ранимая, даром что отважный воин…
Трандуил нахмурился.
— Я не знал, что лорд Келеборн возвращался в лагерь, — пробормотал он, стараясь не встречаться взглядом с Глорфинделем. — Я весь день провел в своем шатре, но он ко мне не заходил.
— Так ли? — отозвался Глорфиндель с сомнением. — Ну гляди, Ороферион. Если узнаю, что ты нашего Келеборна обидел, шкуру с тебя спущу, — и он погрозил Трандуилу кулаком. — Да ты не хмурься, не хмурься! — почти сразу же добродушно рассмеялся Глорфиндель. — Ишь какой, слова ему не скажи — Ороферова кровь! Отец твой отправился Келеборна провожать — утешать его в дороге будет, как мне думается; так что нескоро он обернется. Будем с тобой, приятель Трандуил, вместе зиму зимовать — тем паче, что Орофер, уезжая, просил меня за тобой приглядеть.
Трандуил, которого весть об отъезде Келеборна немного выбила из колеи, опять встрепенулся. Его вмиг захватили мечты о времени, что предстоит ему провести с Глорфинделем: теперь, когда отец и Келеборн, давние приятели Глорфинделя, уехали, могучий гондолинский воитель будет проводить все дни с ним, Трандуилом, — а уж юный принц не станет упускать такую восхитительную возможность! Тем более, Глорфиндель обещал королю Ороферу присматривать за ним… Трандуил отвернулся, чтобы скрыть от своего новоявленного «воспитателя» довольную улыбку.
За ужином принц украдкой рассматривал Глорфинделя. Тот рассказывал об отряде гондолинских молодцов, сражавшихся под его началом, — и, распаленный рассказом, размахивал кубком, показывая Трандуилу то движение его отряда, то наступление орков. Славному герою было и невдомек, что его юного слушателя занимают картины отнюдь не боевых действий. Сидя рядом с Глорфинделем, Трандуил с затаенным вожделением скользил взглядом по его твердым губам, покрасневшим от пряного вина, по широким мускулистым плечам, к которым, наверное, так сладостно приникать поцелуем, по большим, красивым рукам и крепким бедрам… Интересно, похож ли Глорфиндель в постели на короля Орофера? Будет ли он, как отец, лишь снисходительно позволять Трандуилу ублажать его или, напротив, набросится на юного любовника с силой и страстью могучего воина? Трандуилу не терпелось выяснить это. Пропуская болтовню Глорфинделя мимо ушей, принц прижимался к нему — будто бы случайно — или проводил ладонью по его колену. Придвигая к себе блюдо с дичью, Трандуил якобы ненароком наваливался на Глорфинделя, стараясь особенно чувствительно коснуться паха. «Ишь ты, как дичи ему захотелось», — беззлобно ворчал тогда Глорфиндель…
Ужин казался Трандуилу бесконечным. Он не мог дождаться, когда они с Глорфинделем останутся наедине. Неспешная беседа приближенных короля начинала раздражать пылкого принца — а Глорфиндель, не подозревая о том, какие мысли пробуждают в Трандуиле его рассказы о жарких поединках, продолжал красочно расписывать удаль и воинское мастерство своих гондолинцев. Он живописал, как воины бесстрашно бросаются в бой, нанося точные, сокрушительные удары, как сшибаются противники, и никто не желает уступить другому, как вонзается меч в тело врага и как с торжествующим кличем отряд эльфов вторгается клином в орочье войско… От этих рассказов у Трандуила кровь прилила к чреслам. Он прикрылся краем плаща, сделав вид, что озяб, — но на самом деле в нем бушевало жестокое пламя. Принц смотрел на Глорфинделя и едва сдерживался, чтобы не повалить его на ковер и не отдаться ему прямо здесь, на глазах у всей королевской свиты. Стоит ли удивляться, что у Трандуила вырвался вздох облегчения, когда Глорфиндель, наконец, сказал:
— Ну, засиделись мы с вами. За доброй едой и приятной беседой время летит быстро. Пора нам на боковую — а завтра, как рассветет, свернем лагерь и отправимся во дворец.
Учтиво пожелав покойной ночи знатному гостю и принцу Трандуилу, придворные начали расходиться. Глорфиндель тоже встал, с довольным кряхтением отодвинув от себя блюдо с остатками жаркого.
— Ух, вот так ужин! Наелся от пуза, — протянул он, вытирая руки о чистое полотняное полотенце, поданное юношей-виночерпием.
— Эй, Ороферион! Отца высматриваешь? Так он уехал вместе с Келеборном и его воинами, — Глорфиндель махнул рукой в сторону леса.
Трандуил опешил.
— Что? Лорд Келеборн… уехал? — выдохнул он, обескураженный.
— Уехал, ага. Сказал, мол, охота его утомила, домой засобирался. Я ему говорю: «Куда уезжать-то, только-только ж приехали!» А он молчит, глаза опускает, — Глорфиндель проницательно посмотрел в лицо Трандуилу. — Уж не обидел ли ты его случаем, а, парень? А то ведь Келеборн, не успели мы на охоту выехать, обратно отправился — тебя проведывать; а потом сразу смурной какой-то вернулся, прямо лица на нем не было. Вот я и думаю: не случилось ли у вас чего? Знаю я вашу Ороферову породу: очень уж вы гордые да дерзкие. Небось сказал нашему благородному лорду что-нибудь этакое, а у него душа-то нежная, ранимая, даром что отважный воин…
Трандуил нахмурился.
— Я не знал, что лорд Келеборн возвращался в лагерь, — пробормотал он, стараясь не встречаться взглядом с Глорфинделем. — Я весь день провел в своем шатре, но он ко мне не заходил.
— Так ли? — отозвался Глорфиндель с сомнением. — Ну гляди, Ороферион. Если узнаю, что ты нашего Келеборна обидел, шкуру с тебя спущу, — и он погрозил Трандуилу кулаком. — Да ты не хмурься, не хмурься! — почти сразу же добродушно рассмеялся Глорфиндель. — Ишь какой, слова ему не скажи — Ороферова кровь! Отец твой отправился Келеборна провожать — утешать его в дороге будет, как мне думается; так что нескоро он обернется. Будем с тобой, приятель Трандуил, вместе зиму зимовать — тем паче, что Орофер, уезжая, просил меня за тобой приглядеть.
Трандуил, которого весть об отъезде Келеборна немного выбила из колеи, опять встрепенулся. Его вмиг захватили мечты о времени, что предстоит ему провести с Глорфинделем: теперь, когда отец и Келеборн, давние приятели Глорфинделя, уехали, могучий гондолинский воитель будет проводить все дни с ним, Трандуилом, — а уж юный принц не станет упускать такую восхитительную возможность! Тем более, Глорфиндель обещал королю Ороферу присматривать за ним… Трандуил отвернулся, чтобы скрыть от своего новоявленного «воспитателя» довольную улыбку.
За ужином принц украдкой рассматривал Глорфинделя. Тот рассказывал об отряде гондолинских молодцов, сражавшихся под его началом, — и, распаленный рассказом, размахивал кубком, показывая Трандуилу то движение его отряда, то наступление орков. Славному герою было и невдомек, что его юного слушателя занимают картины отнюдь не боевых действий. Сидя рядом с Глорфинделем, Трандуил с затаенным вожделением скользил взглядом по его твердым губам, покрасневшим от пряного вина, по широким мускулистым плечам, к которым, наверное, так сладостно приникать поцелуем, по большим, красивым рукам и крепким бедрам… Интересно, похож ли Глорфиндель в постели на короля Орофера? Будет ли он, как отец, лишь снисходительно позволять Трандуилу ублажать его или, напротив, набросится на юного любовника с силой и страстью могучего воина? Трандуилу не терпелось выяснить это. Пропуская болтовню Глорфинделя мимо ушей, принц прижимался к нему — будто бы случайно — или проводил ладонью по его колену. Придвигая к себе блюдо с дичью, Трандуил якобы ненароком наваливался на Глорфинделя, стараясь особенно чувствительно коснуться паха. «Ишь ты, как дичи ему захотелось», — беззлобно ворчал тогда Глорфиндель…
Ужин казался Трандуилу бесконечным. Он не мог дождаться, когда они с Глорфинделем останутся наедине. Неспешная беседа приближенных короля начинала раздражать пылкого принца — а Глорфиндель, не подозревая о том, какие мысли пробуждают в Трандуиле его рассказы о жарких поединках, продолжал красочно расписывать удаль и воинское мастерство своих гондолинцев. Он живописал, как воины бесстрашно бросаются в бой, нанося точные, сокрушительные удары, как сшибаются противники, и никто не желает уступить другому, как вонзается меч в тело врага и как с торжествующим кличем отряд эльфов вторгается клином в орочье войско… От этих рассказов у Трандуила кровь прилила к чреслам. Он прикрылся краем плаща, сделав вид, что озяб, — но на самом деле в нем бушевало жестокое пламя. Принц смотрел на Глорфинделя и едва сдерживался, чтобы не повалить его на ковер и не отдаться ему прямо здесь, на глазах у всей королевской свиты. Стоит ли удивляться, что у Трандуила вырвался вздох облегчения, когда Глорфиндель, наконец, сказал:
— Ну, засиделись мы с вами. За доброй едой и приятной беседой время летит быстро. Пора нам на боковую — а завтра, как рассветет, свернем лагерь и отправимся во дворец.
Учтиво пожелав покойной ночи знатному гостю и принцу Трандуилу, придворные начали расходиться. Глорфиндель тоже встал, с довольным кряхтением отодвинув от себя блюдо с остатками жаркого.
— Ух, вот так ужин! Наелся от пуза, — протянул он, вытирая руки о чистое полотняное полотенце, поданное юношей-виночерпием.
Страница 18 из 45
