Фандом: Средиземье Толкина. Король Орофер возвращается во дворец из долгого похода и, сам того не ведая, пробуждает в юном Трандуиле доселе неизведанные чувства.
Добавить в моё избранное
161 мин, 7 сек 12619
В своей ревности Орофер доходил до того, что воображал, как даже его преданный Амдир поддается обаянию юного наследника — тут уж он не выдерживал и, перевернув эсгаротского полукровку на живот, с остервенением овладевал им, словно то был сам неверный принц.
Вот и сейчас, стоило Ороферу бросить взгляд на Глорфинделя (тот вслед за Трандуилом тоже поднялся на галерею, чтобы приветствовать старого друга), как перед мысленным взором короля возникли они оба — прославленный гондолинский герой и юный наследник зеленолесского трона — обнаженные, возбужденные и бесстыдные, предающиеся разврату в перерывах между упражнениями в воинском мастерстве. Орофер мгновенно вспомнил, с какой легкостью и простодушием Глорфиндель относится к постельным утехам… Королю стало жарко от негодования.
— Сын, — произнес он, отстраняя Трандуила от себя, — взгляни на этого юношу, — Орофер указал на бастарда. — Его имя Эстелир. Он твой брат. Он станет для тебя преданным другом — и надежной опорой, когда ты взойдешь на престол. Королевскому наследнику негоже оставаться в одиночестве.
Трандуил застыл, пораженный словами короля. Несколько долгих мгновений он стоял неподвижно; потом оглянулся на новоявленного братца и вновь посмотрел на отца. Лицо принца исказилось, словно Орофер влепил ему пощечину; на глаза навернулись слезы. Вскинув голову, Трандуил выпалил — заносчиво, чтобы Орофер не услышал в его голосе предательской дрожи:
— Славный же подарок привез ты мне, отец! Я навеки его запомню!
Толкнув полукровку плечом, Трандуил выбежал из галереи и скрылся в одном из переходов дворца.
Ноздри Орофера затрепетали от гнева. В глубине души он знал, что неправ, но сын повел себя ужасающе непочтительно… да еще и посмел уйти без отцовского дозволения! И всё это на глазах у друзей короля, достойных эльфийских вельмож! Нет, Орофер попросту не может оставить без наказания подобную дерзость. Ослепленный отцовской любовью, он избаловал Трандуила, дал этому неблагодарному юнцу слишком много воли! Настала пора вновь напомнить сыну, кто его единовластный повелитель! Орофер сжал кулаки. К досаде короля его маленькая хитрость, призванная всего лишь раззадорить Трандуила, подстегнуть его ревность, заставить принца снова бороться за расположение отца, — сработала совсем не так, как предполагал Орофер. Это вывело короля из себя. Втайне он страшился, что собственными руками разрушил то, что сложилось между ним и сыном, что их упоительная, неизмеримая любовь уже никогда не вернется — и от страха король сердился еще пуще.
— Верните его! — приказал он юношам-недавним противникам Трандуила. — Приведите силой, если понадобится! Я научу этого наглеца сыновней почтительности!
— Остановись, Орофер! — вполголоса перебил его Амдир. — Уж хотя бы перед оруженосцами не показывай свои нелепые ребяческие обиды! И научись, в конце концов, признавать свою вину, — Амдир еще раз неодобрительно посмотрел на Орофера и удалился.
Орофер и Глорфиндель, ошарашенные, переглянулись.
— Вот те на, — почесал в затылке Глорфиндель. — Тихоня тихоней, а тут прямо сказал как отрезал. А и то верно: ты уж, приятель, не обижайся, но сам набедокурил — сам и расхлебывай, на других не вали. На кой балрог ты притащил во дворец своего нагулыша? Эсгаротские полукровки пусть остаются в Эсгароте. Никак задумал стравить их с Трандуилом как щенков? Вот и получай теперь… кхм… как говорится, по-эсгаротски! — Глорфиндель расхохотался.
Шутка и впрямь была удачной (во всяком случае, на вкус самого шутника): «по-эсгаротски» называли совокупление через задний проход, которым славились изощренные (и развращенные) продажные женщины и юноши Озерного города; но Ороферу было не до смеха. Увидев, что боевой товарищ совсем приуныл, Глорфиндель хлопнул его по плечу и потянул прочь с галереи.
— Пойдем, дружище Орофер, — сказал он. — Надобно тебе отдохнуть с дороги. Снимем с тебя латы, смоем усталость, выпьем вина и поваляемся всласть на твоем знаменитом королевском ложе — а там, глядишь, всю тоску как рукой снимет. Эх, Орофер! — воскликнул Глорфиндель — и вдруг, расчувствовавшись, сгреб короля в охапку и даже чуть приподнял его над полом. — Вот веришь, нет — соскучился я по тебе! Хоть и похож на тебя Ороферион и, чую, со временем станет славным могучим воином тебе под стать, а всё ж таки мальчишки — это не то. Так, баловство одно. Истомился я по крепкому мужскому телу и по твердому… кхм… мужскому слову, — приобняв Орофера за шею, Глорфиндель вместе с ним двинулся к королевской опочивальне. Его утробный смех потонул в шуме и гомоне пробудившегося дворца.
Они лежали на парадном ложе в жарко натопленной королевской опочивальне.
Вот и сейчас, стоило Ороферу бросить взгляд на Глорфинделя (тот вслед за Трандуилом тоже поднялся на галерею, чтобы приветствовать старого друга), как перед мысленным взором короля возникли они оба — прославленный гондолинский герой и юный наследник зеленолесского трона — обнаженные, возбужденные и бесстыдные, предающиеся разврату в перерывах между упражнениями в воинском мастерстве. Орофер мгновенно вспомнил, с какой легкостью и простодушием Глорфиндель относится к постельным утехам… Королю стало жарко от негодования.
— Сын, — произнес он, отстраняя Трандуила от себя, — взгляни на этого юношу, — Орофер указал на бастарда. — Его имя Эстелир. Он твой брат. Он станет для тебя преданным другом — и надежной опорой, когда ты взойдешь на престол. Королевскому наследнику негоже оставаться в одиночестве.
Трандуил застыл, пораженный словами короля. Несколько долгих мгновений он стоял неподвижно; потом оглянулся на новоявленного братца и вновь посмотрел на отца. Лицо принца исказилось, словно Орофер влепил ему пощечину; на глаза навернулись слезы. Вскинув голову, Трандуил выпалил — заносчиво, чтобы Орофер не услышал в его голосе предательской дрожи:
— Славный же подарок привез ты мне, отец! Я навеки его запомню!
Толкнув полукровку плечом, Трандуил выбежал из галереи и скрылся в одном из переходов дворца.
Ноздри Орофера затрепетали от гнева. В глубине души он знал, что неправ, но сын повел себя ужасающе непочтительно… да еще и посмел уйти без отцовского дозволения! И всё это на глазах у друзей короля, достойных эльфийских вельмож! Нет, Орофер попросту не может оставить без наказания подобную дерзость. Ослепленный отцовской любовью, он избаловал Трандуила, дал этому неблагодарному юнцу слишком много воли! Настала пора вновь напомнить сыну, кто его единовластный повелитель! Орофер сжал кулаки. К досаде короля его маленькая хитрость, призванная всего лишь раззадорить Трандуила, подстегнуть его ревность, заставить принца снова бороться за расположение отца, — сработала совсем не так, как предполагал Орофер. Это вывело короля из себя. Втайне он страшился, что собственными руками разрушил то, что сложилось между ним и сыном, что их упоительная, неизмеримая любовь уже никогда не вернется — и от страха король сердился еще пуще.
— Верните его! — приказал он юношам-недавним противникам Трандуила. — Приведите силой, если понадобится! Я научу этого наглеца сыновней почтительности!
— Остановись, Орофер! — вполголоса перебил его Амдир. — Уж хотя бы перед оруженосцами не показывай свои нелепые ребяческие обиды! И научись, в конце концов, признавать свою вину, — Амдир еще раз неодобрительно посмотрел на Орофера и удалился.
Орофер и Глорфиндель, ошарашенные, переглянулись.
— Вот те на, — почесал в затылке Глорфиндель. — Тихоня тихоней, а тут прямо сказал как отрезал. А и то верно: ты уж, приятель, не обижайся, но сам набедокурил — сам и расхлебывай, на других не вали. На кой балрог ты притащил во дворец своего нагулыша? Эсгаротские полукровки пусть остаются в Эсгароте. Никак задумал стравить их с Трандуилом как щенков? Вот и получай теперь… кхм… как говорится, по-эсгаротски! — Глорфиндель расхохотался.
Шутка и впрямь была удачной (во всяком случае, на вкус самого шутника): «по-эсгаротски» называли совокупление через задний проход, которым славились изощренные (и развращенные) продажные женщины и юноши Озерного города; но Ороферу было не до смеха. Увидев, что боевой товарищ совсем приуныл, Глорфиндель хлопнул его по плечу и потянул прочь с галереи.
— Пойдем, дружище Орофер, — сказал он. — Надобно тебе отдохнуть с дороги. Снимем с тебя латы, смоем усталость, выпьем вина и поваляемся всласть на твоем знаменитом королевском ложе — а там, глядишь, всю тоску как рукой снимет. Эх, Орофер! — воскликнул Глорфиндель — и вдруг, расчувствовавшись, сгреб короля в охапку и даже чуть приподнял его над полом. — Вот веришь, нет — соскучился я по тебе! Хоть и похож на тебя Ороферион и, чую, со временем станет славным могучим воином тебе под стать, а всё ж таки мальчишки — это не то. Так, баловство одно. Истомился я по крепкому мужскому телу и по твердому… кхм… мужскому слову, — приобняв Орофера за шею, Глорфиндель вместе с ним двинулся к королевской опочивальне. Его утробный смех потонул в шуме и гомоне пробудившегося дворца.
18. Старый друг
Горячая ладонь Глорфинделя ласкала член Орофера — неторопливо, опытными, сильными и в то же время бережными движениями. Постанывая сквозь зубы, Орофер толкался ему в руку и одновременно сам поглаживал член Глорфинделя.Они лежали на парадном ложе в жарко натопленной королевской опочивальне.
Страница 37 из 45
