Фандом: Средиземье Толкина. Король Орофер возвращается во дворец из долгого похода и, сам того не ведая, пробуждает в юном Трандуиле доселе неизведанные чувства.
Добавить в моё избранное
161 мин, 7 сек 12547
— Мой принц, отчего ты избегаешь меня? Ты гневаешься за тот досадный случай на охоте? — произнес Туралдар заискивающим тоном. — Уверяю, это была всего лишь…
— Я не гневаюсь, — нетерпеливо ответил Трандуил. — Ты был захвачен погоней, как и все мы. Но сейчас мне недосуг слушать твои охотничьи истории: я хочу навестить отца. С тех пор, как король возвратился из похода, мы с ним еще… не беседовали наедине.
Туралдар понимающе улыбнулся.
— Повезло королю… — протянул он с завистью — не то наигранной, не то настоящей — и добавил, вновь изображая почтительность: — … с сыном. Что ж, я вынужден отступить, мой прекрасный принц. Разве могу я, ничтожный, соперничать с самим великим королем Орофером? — он взял руку Трандуила и прикоснулся к ней губами.
Трандуил высвободил руку.
— Доброй ночи, лорд Туралдар, — сказал он — и, отвернувшись, пошел прочь.
Ему не нравился королевский псарь: в его заигрываниях, заискивающих и в то же время бесцеремонных, было нечто отталкивающее. Трандуил никогда не мог угадать, что скрывается за поклонами и льстивыми речами лукавого лорда. Со стыдом он вспомнил, как однажды, будучи совсем еще мальчишкой, целовался с Туралдаром в одном из темных, безлюдных коридоров дворца, — тогда принц гордился, что его возжелал взрослый мужчина. Теперь же мысли о влажных губах Туралдара и его пальцах, проникающих под одежду, заставляли Трандуила содрогаться от омерзения. Он опасался, что отец может узнать о тех давних шалостях, — отчего-то Трандуилу мнилось, что это отвратит от него Орофера; и он досадовал на себя за то, что поддался мимолетной прихоти и не сохранил себя в чистоте для короля, своего истинного повелителя.
За маревом костров показался большой зелено-золотой королевский шатер. Трандуил тряхнул головой, словно скидывая с себя паутину воспоминаний. Сердце бешено колотилось. Только сейчас Трандуил почувствовал, что выпил вина больше, чем следовало: у него приятно закружилась голова, захотелось петь и смеяться. Страх перед неудачей вдруг перерос в хмельную решительность. Неслышно он приблизился к шатру и отодвинул ковровый полог, прикрывающий вход.
Внутри оказалось тепло и душно. Горели жаровни, но после больших огней лагеря полумрак шатра показался Трандуилу кромешной тьмой. Он остановился у входа, привыкая к темноте. Сердце, чудилось, подкатило к самому горлу. Постепенно Трандуил различил большое ложе, заваленное меховыми одеялами; стараясь ступать как можно тише, он двинулся к нему. В голове промелькнула мысль: что, если король не один? Трандуил хорошо относился к Амдиру — даже по-своему любил его, — но сейчас поблагодарил Валар за то, что закадычный друг отца не отправился с ними на охоту.
Достигнув ложа, Трандуил принялся торопливо стаскивать с себя одежды. От волнения и спешки юный принц путался в плаще, в штанах, даже в сорочке — и к тому моменту, когда он, наконец, справился с одеждой, Трандуил окончательно утвердился в мысли, что нет ничего нелепее и глупее его затеи. Принцу не подобало входить в шатер короля без дозволения — и уж тем более, залезать к нему в постель. Забираясь нагим под тяжелые одеяла, Трандуил ожидал, что еще миг — и отец, проснувшись, прогонит его; но когда в жаркой тесноте ложа его обнаженное тело прижалось к телу отца, все сомнения показались Трандуилу крохотными и незначительными. Прильнув губами к шее короля, Трандуил закрыл глаза и ощутил, как огненная волна желания, весь день копившаяся в его теле, поднялась и захлестнула его с головой.
Чуткий слух опытного воина уловил шаги Трандуила еще до того, как он вошел в шатер. Орофер привычно потянулся к кинжалу, всегда лежавшему поблизости, — но, узнав в вошедшем сына, Орофер улыбнулся своим мыслям и вновь закрыл глаза. Королю стало любопытно, что его неугомонный наследник предпримет дальше. Ему следовало бы подняться с постели и хорошенько отчитать Трандуила за то, что тот вошел к нему без дозволения, но… Орофера подкупало дерзкое своеволие принца. Себялюбивому королю льстило, что такой прекрасный, сильный юноша настолько им увлечен, что не страшится даже преступить старинный обычай. Он услышал, как Трандуил подошел к ложу, услышал тихий звон расстегиваемых пряжек, а после почувствовал, как приподнимаются одеяла — и уже через несколько мгновений к нему прильнуло разгоряченное обнаженное тело. Орофер вновь улыбнулся, восхищенный дерзостью своего сына — и его поистине очаровательным бесстыдством.
— Вот и ты, Трандуил, — прошептал Орофер, по-прежнему не открывая глаз. — Я ждал тебя. Но понимает ли мой непочтительный сын, что не должен был являться ко мне без зова?
В шатре было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица Трандуила, но Орофер догадался, что тот заулыбался.
— Я не мог больше ждать, отец, — ответил принц тоже шепотом. — Я не мог… больше сдерживать… это… в себе, — Трандуил прерывал свою речь страстными поцелуями.
Король, рассмеявшись, погладил сына по волосам.
— Я не гневаюсь, — нетерпеливо ответил Трандуил. — Ты был захвачен погоней, как и все мы. Но сейчас мне недосуг слушать твои охотничьи истории: я хочу навестить отца. С тех пор, как король возвратился из похода, мы с ним еще… не беседовали наедине.
Туралдар понимающе улыбнулся.
— Повезло королю… — протянул он с завистью — не то наигранной, не то настоящей — и добавил, вновь изображая почтительность: — … с сыном. Что ж, я вынужден отступить, мой прекрасный принц. Разве могу я, ничтожный, соперничать с самим великим королем Орофером? — он взял руку Трандуила и прикоснулся к ней губами.
Трандуил высвободил руку.
— Доброй ночи, лорд Туралдар, — сказал он — и, отвернувшись, пошел прочь.
Ему не нравился королевский псарь: в его заигрываниях, заискивающих и в то же время бесцеремонных, было нечто отталкивающее. Трандуил никогда не мог угадать, что скрывается за поклонами и льстивыми речами лукавого лорда. Со стыдом он вспомнил, как однажды, будучи совсем еще мальчишкой, целовался с Туралдаром в одном из темных, безлюдных коридоров дворца, — тогда принц гордился, что его возжелал взрослый мужчина. Теперь же мысли о влажных губах Туралдара и его пальцах, проникающих под одежду, заставляли Трандуила содрогаться от омерзения. Он опасался, что отец может узнать о тех давних шалостях, — отчего-то Трандуилу мнилось, что это отвратит от него Орофера; и он досадовал на себя за то, что поддался мимолетной прихоти и не сохранил себя в чистоте для короля, своего истинного повелителя.
За маревом костров показался большой зелено-золотой королевский шатер. Трандуил тряхнул головой, словно скидывая с себя паутину воспоминаний. Сердце бешено колотилось. Только сейчас Трандуил почувствовал, что выпил вина больше, чем следовало: у него приятно закружилась голова, захотелось петь и смеяться. Страх перед неудачей вдруг перерос в хмельную решительность. Неслышно он приблизился к шатру и отодвинул ковровый полог, прикрывающий вход.
Внутри оказалось тепло и душно. Горели жаровни, но после больших огней лагеря полумрак шатра показался Трандуилу кромешной тьмой. Он остановился у входа, привыкая к темноте. Сердце, чудилось, подкатило к самому горлу. Постепенно Трандуил различил большое ложе, заваленное меховыми одеялами; стараясь ступать как можно тише, он двинулся к нему. В голове промелькнула мысль: что, если король не один? Трандуил хорошо относился к Амдиру — даже по-своему любил его, — но сейчас поблагодарил Валар за то, что закадычный друг отца не отправился с ними на охоту.
Достигнув ложа, Трандуил принялся торопливо стаскивать с себя одежды. От волнения и спешки юный принц путался в плаще, в штанах, даже в сорочке — и к тому моменту, когда он, наконец, справился с одеждой, Трандуил окончательно утвердился в мысли, что нет ничего нелепее и глупее его затеи. Принцу не подобало входить в шатер короля без дозволения — и уж тем более, залезать к нему в постель. Забираясь нагим под тяжелые одеяла, Трандуил ожидал, что еще миг — и отец, проснувшись, прогонит его; но когда в жаркой тесноте ложа его обнаженное тело прижалось к телу отца, все сомнения показались Трандуилу крохотными и незначительными. Прильнув губами к шее короля, Трандуил закрыл глаза и ощутил, как огненная волна желания, весь день копившаяся в его теле, поднялась и захлестнула его с головой.
Чуткий слух опытного воина уловил шаги Трандуила еще до того, как он вошел в шатер. Орофер привычно потянулся к кинжалу, всегда лежавшему поблизости, — но, узнав в вошедшем сына, Орофер улыбнулся своим мыслям и вновь закрыл глаза. Королю стало любопытно, что его неугомонный наследник предпримет дальше. Ему следовало бы подняться с постели и хорошенько отчитать Трандуила за то, что тот вошел к нему без дозволения, но… Орофера подкупало дерзкое своеволие принца. Себялюбивому королю льстило, что такой прекрасный, сильный юноша настолько им увлечен, что не страшится даже преступить старинный обычай. Он услышал, как Трандуил подошел к ложу, услышал тихий звон расстегиваемых пряжек, а после почувствовал, как приподнимаются одеяла — и уже через несколько мгновений к нему прильнуло разгоряченное обнаженное тело. Орофер вновь улыбнулся, восхищенный дерзостью своего сына — и его поистине очаровательным бесстыдством.
— Вот и ты, Трандуил, — прошептал Орофер, по-прежнему не открывая глаз. — Я ждал тебя. Но понимает ли мой непочтительный сын, что не должен был являться ко мне без зова?
В шатре было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица Трандуила, но Орофер догадался, что тот заулыбался.
— Я не мог больше ждать, отец, — ответил принц тоже шепотом. — Я не мог… больше сдерживать… это… в себе, — Трандуил прерывал свою речь страстными поцелуями.
Король, рассмеявшись, погладил сына по волосам.
Страница 5 из 45
