Фандом: Средиземье Толкина. Король Орофер возвращается во дворец из долгого похода и, сам того не ведая, пробуждает в юном Трандуиле доселе неизведанные чувства.
Добавить в моё избранное
161 мин, 7 сек 12538
Воистину весной он увиделся Ороферу, упоительной и пьянящей, пробуждающей в сердцах любовное томление, великую радость и невыносимую печаль. «Счастлив отец, взрастивший сильных и почтительных сыновей», — вспомнилось королю.
Вдруг собаки, залившись веселым злым лаем, бросились вперед. Запели рога; крича и улюлюкая, охотники сорвались в погоню. Конь Орофера, всхрапнув, поскакал через лес, взрывая копытами снег. Но сам король не замечал скачки — он видел лишь зеленый плащ Трандуила, мелькавший среди заснеженных ветвей, и, сам того не осознавая, направлял коня вслед за иноходцем сына. Весь лес огласился возбужденными криками, конским ржанием, гулом рогов, оглушительным собачьим лаем. Лошади неслись вперед — снег, сверкая, брызгал в стороны; ослепительно вспыхивали наконечники копий в руках охотников… Лорд Туралдар, главный псарь короля, вылетел на своем рыжем коне прямо перед иноходцем принца. Иноходец прянул в сторону, задев большую ветвь, низко наклонившуюся под тяжестью снега, — в следующее же мгновение снег обрушился на Трандуила. Испуганный иноходец встал на дыбы…
Сердце Орофера остановилось в страхе за сына. Он видел, как Трандуил выпал из седла, а его правая нога в щегольском сапожке запуталась в стремени. Иноходец принца вздрагивал и косил полубезумным глазом на упавшего всадника; казалось, еще миг — и молодой конь понесет, волоча принца за собой через чащу. Метнувшись к иноходцу, король сильной рукой безжалостно натянул поводья, удерживая его, а после помог Трандуилу высвободить ногу.
— Я цел, отец, — выдохнул Трандуил, поднимаясь. — Я свалился в прямо-таки огромный сугроб.
Принц тяжело дышал, ошеломленный своим внезапным падением, а еще больше смущенный тем, что (как ему казалось) выставил себя дураком перед отцом. Трандуил был весь в снегу — даже в волосах запутались комочки снега, а на ресницах сверкали снежинки — и чувствовал себя до невозможности нелепо. Он и не подозревал, что король Орофер любуется им — его влажными от снега волосами, раскрасневшимся лицом, губами, приоткрытыми от бурного дыхания, — и ахнул в изумлении, когда отец вдруг обнял его и прижал к себе.
— Ты же мог погибнуть… Я так испугался за тебя, Трандуил, — прошептал Орофер.
— Я тоже… за себя испугался, — невпопад ответил Трандуил. Прежде, когда принц был еще ребенком, отец часто обнимал и целовал его, называя своим маленьким олененком, — но теперь для Трандуила всё стало другим. Другим — непривычным, пугающим, прекрасным… Он поднял голову от груди отца, и они посмотрели в глаза друг другу. От уголков глаз Орофера расходились морщинки, светлые на загорелой коже… Король сжал руку принца в своей руке. Трандуил потерял в снегу одну перчатку — голые пальцы уже стали холодными как ледышки. Орофер поднес руку сына к своим губам. Трандуил ощутил его теплое дыхание…
— Отец… — произнес Трандуил еле слышно. С его губ сорвалось облачко пара. — Отец, я…
— Я знаю, — улыбнулся Орофер. — Кто, по-твоему, отнес тебя в постель после того, как ты уснул прямо у дверей моей опочивальни?
Щеки Трандуила вспыхнули. В смущении он опустил глаза, но король, рассмеявшись, поднял его голову за подбородок — и Трандуил уже сам, хмелея от собственной дерзости, потянулся губами к губам отца.
Трандуил шел через лагерь. К вечеру стало еще холоднее, но Трандуилу было жарко от пряного вина и жирного, сочного мяса. Он чувствовал ломоту во всем теле — юный принц, впервые выехавший на Большую королевскую охоту, не привык проводить в седле весь день, — но Трандуил был слишком возбужден преследованием зверя и тем, что произошло после, чтобы отправиться отдыхать в свой шатер. Он смотрел по сторонам, на сидящих у костров эльфов, и их лица в красноватых бликах пламени, казались ему странными и незнакомыми. Всё изменилось для Трандуила в эти дни — стало другим, неизведанным и волнующим. Он вдыхал морозный вечерний воздух, смотрел на сверкающую снежную стену леса, на высокие костры и на небо, такое огромное, что захватывало дух, — и в груди его растекалось что-то горячее, болезненное и сладостное…
Его товарищи по детским играм, пажи и оруженосцы, собрались вокруг Туралдара, чтобы послушать его рассказы о лесе, удивительные и страшные. Лорд Туралдар питал слабость к юным эльфам, еще по-детски наивным и впечатлительным, и с удовольствием рассказывал им всевозможные небылицы; но, завидев принца, он оставил своих мальчиков и нагнал Трандуила.
Вдруг собаки, залившись веселым злым лаем, бросились вперед. Запели рога; крича и улюлюкая, охотники сорвались в погоню. Конь Орофера, всхрапнув, поскакал через лес, взрывая копытами снег. Но сам король не замечал скачки — он видел лишь зеленый плащ Трандуила, мелькавший среди заснеженных ветвей, и, сам того не осознавая, направлял коня вслед за иноходцем сына. Весь лес огласился возбужденными криками, конским ржанием, гулом рогов, оглушительным собачьим лаем. Лошади неслись вперед — снег, сверкая, брызгал в стороны; ослепительно вспыхивали наконечники копий в руках охотников… Лорд Туралдар, главный псарь короля, вылетел на своем рыжем коне прямо перед иноходцем принца. Иноходец прянул в сторону, задев большую ветвь, низко наклонившуюся под тяжестью снега, — в следующее же мгновение снег обрушился на Трандуила. Испуганный иноходец встал на дыбы…
Сердце Орофера остановилось в страхе за сына. Он видел, как Трандуил выпал из седла, а его правая нога в щегольском сапожке запуталась в стремени. Иноходец принца вздрагивал и косил полубезумным глазом на упавшего всадника; казалось, еще миг — и молодой конь понесет, волоча принца за собой через чащу. Метнувшись к иноходцу, король сильной рукой безжалостно натянул поводья, удерживая его, а после помог Трандуилу высвободить ногу.
— Я цел, отец, — выдохнул Трандуил, поднимаясь. — Я свалился в прямо-таки огромный сугроб.
Принц тяжело дышал, ошеломленный своим внезапным падением, а еще больше смущенный тем, что (как ему казалось) выставил себя дураком перед отцом. Трандуил был весь в снегу — даже в волосах запутались комочки снега, а на ресницах сверкали снежинки — и чувствовал себя до невозможности нелепо. Он и не подозревал, что король Орофер любуется им — его влажными от снега волосами, раскрасневшимся лицом, губами, приоткрытыми от бурного дыхания, — и ахнул в изумлении, когда отец вдруг обнял его и прижал к себе.
— Ты же мог погибнуть… Я так испугался за тебя, Трандуил, — прошептал Орофер.
— Я тоже… за себя испугался, — невпопад ответил Трандуил. Прежде, когда принц был еще ребенком, отец часто обнимал и целовал его, называя своим маленьким олененком, — но теперь для Трандуила всё стало другим. Другим — непривычным, пугающим, прекрасным… Он поднял голову от груди отца, и они посмотрели в глаза друг другу. От уголков глаз Орофера расходились морщинки, светлые на загорелой коже… Король сжал руку принца в своей руке. Трандуил потерял в снегу одну перчатку — голые пальцы уже стали холодными как ледышки. Орофер поднес руку сына к своим губам. Трандуил ощутил его теплое дыхание…
— Отец… — произнес Трандуил еле слышно. С его губ сорвалось облачко пара. — Отец, я…
— Я знаю, — улыбнулся Орофер. — Кто, по-твоему, отнес тебя в постель после того, как ты уснул прямо у дверей моей опочивальни?
Щеки Трандуила вспыхнули. В смущении он опустил глаза, но король, рассмеявшись, поднял его голову за подбородок — и Трандуил уже сам, хмелея от собственной дерзости, потянулся губами к губам отца.
3. Проступок
В лагере охотников ярко горели костры. На вертелах жарилась добыча; теплый аромат мяса смешивался с морозным воздухом зимнего вечера. Необыкновенно светлое, сиреневое ночное небо высоко стояло над поляной. Мигали звезды; серебристый свет месяца лился на разноцветные шатры, истоптанный снег и лес, окружавший лагерь со всех сторон. В лагере было шумно и весело, а вокруг царила тишина — настороженная тишина зимы, когда из заснеженного леса доносятся лишь неясные, осторожные шорохи и тоскливо ухает невидимая ночная птица.Трандуил шел через лагерь. К вечеру стало еще холоднее, но Трандуилу было жарко от пряного вина и жирного, сочного мяса. Он чувствовал ломоту во всем теле — юный принц, впервые выехавший на Большую королевскую охоту, не привык проводить в седле весь день, — но Трандуил был слишком возбужден преследованием зверя и тем, что произошло после, чтобы отправиться отдыхать в свой шатер. Он смотрел по сторонам, на сидящих у костров эльфов, и их лица в красноватых бликах пламени, казались ему странными и незнакомыми. Всё изменилось для Трандуила в эти дни — стало другим, неизведанным и волнующим. Он вдыхал морозный вечерний воздух, смотрел на сверкающую снежную стену леса, на высокие костры и на небо, такое огромное, что захватывало дух, — и в груди его растекалось что-то горячее, болезненное и сладостное…
Его товарищи по детским играм, пажи и оруженосцы, собрались вокруг Туралдара, чтобы послушать его рассказы о лесе, удивительные и страшные. Лорд Туралдар питал слабость к юным эльфам, еще по-детски наивным и впечатлительным, и с удовольствием рассказывал им всевозможные небылицы; но, завидев принца, он оставил своих мальчиков и нагнал Трандуила.
Страница 4 из 45
