Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
Добавить в моё избранное
231 мин, 34 сек 2658
На большом экране замерла картинка: блондинка в старинном наряде, драматически заламывающая руки. А на скупо освещенной сцене перед ним стоял невысокий худощавый парень со слегка растерянным лицом не то подающего надежды молодого ученого, непривычного выступать перед большой аудиторией, не то мелкого клерка, пойманного на краже. Иллиан сощурился. Черт побери. Станислав Букатов собственной персоной! А этого-то как сюда занесло?!
На долю секунды в голове Иллиана даже мелькнула мысль, что все это могло быть какой-то сложносочиненной политической провокацией, но ее он отмел сразу. «Стась Букатов» и«провокация СБ» были вещи настолько несовместимые, что просто удивительно, как они умудрялись сосуществовать на одной планете. И все же Саймон глубже сполз по сиденью, радуясь своей незаметной внешности и тому, что в зале по сравнению со сценой царила темнота.
— … Спасибо, что вы так радушно оценили мое краткое стихотворное вступление… — продолжал придворный поэт. «Ага, значит, он уже читал стихи, просто я не слышал». — … Я благодарен всем зрителям — и слушателям! — которые, несмотря на последние события, согласились придти сюда и поддержать наш благотворительный литературный вечер в пользу городской Публичной библиотеки…
Интересно: если наутро после мятежа придворный поэт не беспокоится за свою свободу и выступает на нейтральной площадке по пустячному поводу, то… что? Обитатели дворца отнюдь не находятся под домашним арестом? Букатов оперативно проверен и сочтен благонадежным? Поэта «несколько не от мира сего» нарочно выпустили в большой мир как приманку? Причем именно в этот бедный район… не живет ли здесь поблизости кто-то, кого-то ловят на этот крючок? Нет информации.
— … заучиваем её наизусть еще в школе, и в этом парадокс: зубрежка заменяет красоту обыденностью. Но когда чье-то вдохновение перекладывает для нас легенду заново, слова оживают. Вряд ли кто-либо здесь не знает, чем закончилась история Девы Озера, — он махнул на экран, — и все же зал полон, и мы делим с ее героями слезы, отвагу и гордость… Не то ли самое совершают поэты?
Ах, так это фильм про Деву Озера… Не самый свежий головид, но до сих пор популярный. И, значит, фамилия «Форкосиган» приснилась ему не просто так. Удивительно, впрочем, что посреди захваченной узурпатором столицы еще отваживаются крутить фильм про дальних предков законного Лорда-Регента. То ли из репертуара изъять не успели, то ли на классику не покусились.
— … после сеанса в фойе сборник с автографом. А теперь, если хотите, я отвечу на ваши вопросы. Можете передавать записки…
А вот это уже либо классическая ловушка, либо над здешней крышей зависла эскадрилья добрых ангелов-хранителей. Но если и ловушка, ставили ее не на Иллиана, потому что пророков в свите претендента не отмечено. В общем, мистика и так, и эдак. Иллиан извлек из кармана огрызок карандаша и нацарапал на обороте билета: «Грегор? 1) с матерью 2) точно погиб 3) не знаю». Подумал и приписал: «4) капитан Н. забрал, ищут» И добавил:«Номер назовите. Я запомню. Не-блондин из приемной».
Букатов на сцене разворачивал записки одну за другой с тем же удовольствием, как ребенок — конфеты в зимнепраздничную ночь. А у насторожившегося Иллиана сердце бухало громче любого фейерверка. Слишком неправдоподобное совпадение, слишком большая удача…
— … а неизвестному, но отличающемуся отличной памятью поклоннику моего творчества, который хотел услышать одно из четырех стихотворений на мой выбор… если вы доверяете моему вкусу, я прочту последнее из списка. Четвертое. Вот это…
Стихотворение отказалось чересчур романтическим, что-то про птицу в поднебесье. Но и его Букатов читал просто, даже скучно, совсем не играя голосом — отчетливо и спокойно, будто рассказывал историю знакомым. А Иллиан слушал этот глуховатый голос, как бегущий с полной выкладкой солдат слушает сыгранный «привал», как командующий резервной армией — рапорт курьера с театра военных действий. Значит, Негри добрался до дворца и увез маленького императора. Если он правильно понимает намек — воздушным путем. Это хорошая новость, лучшая за сегодня, пожалуй. Саймон ловил взглядом застывший с краю кадра узкий коричневый вымпел на пике и от облегчения улыбался. После сеанса надо бы найти способ переговорить со Стасем…
Не строй планы — насмешишь судьбу. С сухим треском распахнулись двери, в зале вспыхнул свет, резанув во глазам, и перекрывая декламирующего поэта, усиленный мегафоном голос произнес:
— По приказу законного регента Империи графа Фордариана политически неблагонадежное собрание объявляется закрытым. Всем разойтись.
Безусловно, такое развитие событий куда больше согласовывалось с представлениями Иллиана о вероятном, но коммандер искренне пожалел, что его личное мироздание столь предсказуемо. До чего приятнее было бы послушать хорошие стихи, а потом вздремнуть над остатком фильма! Или хотя бы на экране полюбоваться на форкосигановское знамя на башне.
На долю секунды в голове Иллиана даже мелькнула мысль, что все это могло быть какой-то сложносочиненной политической провокацией, но ее он отмел сразу. «Стась Букатов» и«провокация СБ» были вещи настолько несовместимые, что просто удивительно, как они умудрялись сосуществовать на одной планете. И все же Саймон глубже сполз по сиденью, радуясь своей незаметной внешности и тому, что в зале по сравнению со сценой царила темнота.
— … Спасибо, что вы так радушно оценили мое краткое стихотворное вступление… — продолжал придворный поэт. «Ага, значит, он уже читал стихи, просто я не слышал». — … Я благодарен всем зрителям — и слушателям! — которые, несмотря на последние события, согласились придти сюда и поддержать наш благотворительный литературный вечер в пользу городской Публичной библиотеки…
Интересно: если наутро после мятежа придворный поэт не беспокоится за свою свободу и выступает на нейтральной площадке по пустячному поводу, то… что? Обитатели дворца отнюдь не находятся под домашним арестом? Букатов оперативно проверен и сочтен благонадежным? Поэта «несколько не от мира сего» нарочно выпустили в большой мир как приманку? Причем именно в этот бедный район… не живет ли здесь поблизости кто-то, кого-то ловят на этот крючок? Нет информации.
— … заучиваем её наизусть еще в школе, и в этом парадокс: зубрежка заменяет красоту обыденностью. Но когда чье-то вдохновение перекладывает для нас легенду заново, слова оживают. Вряд ли кто-либо здесь не знает, чем закончилась история Девы Озера, — он махнул на экран, — и все же зал полон, и мы делим с ее героями слезы, отвагу и гордость… Не то ли самое совершают поэты?
Ах, так это фильм про Деву Озера… Не самый свежий головид, но до сих пор популярный. И, значит, фамилия «Форкосиган» приснилась ему не просто так. Удивительно, впрочем, что посреди захваченной узурпатором столицы еще отваживаются крутить фильм про дальних предков законного Лорда-Регента. То ли из репертуара изъять не успели, то ли на классику не покусились.
— … после сеанса в фойе сборник с автографом. А теперь, если хотите, я отвечу на ваши вопросы. Можете передавать записки…
А вот это уже либо классическая ловушка, либо над здешней крышей зависла эскадрилья добрых ангелов-хранителей. Но если и ловушка, ставили ее не на Иллиана, потому что пророков в свите претендента не отмечено. В общем, мистика и так, и эдак. Иллиан извлек из кармана огрызок карандаша и нацарапал на обороте билета: «Грегор? 1) с матерью 2) точно погиб 3) не знаю». Подумал и приписал: «4) капитан Н. забрал, ищут» И добавил:«Номер назовите. Я запомню. Не-блондин из приемной».
Букатов на сцене разворачивал записки одну за другой с тем же удовольствием, как ребенок — конфеты в зимнепраздничную ночь. А у насторожившегося Иллиана сердце бухало громче любого фейерверка. Слишком неправдоподобное совпадение, слишком большая удача…
— … а неизвестному, но отличающемуся отличной памятью поклоннику моего творчества, который хотел услышать одно из четырех стихотворений на мой выбор… если вы доверяете моему вкусу, я прочту последнее из списка. Четвертое. Вот это…
Стихотворение отказалось чересчур романтическим, что-то про птицу в поднебесье. Но и его Букатов читал просто, даже скучно, совсем не играя голосом — отчетливо и спокойно, будто рассказывал историю знакомым. А Иллиан слушал этот глуховатый голос, как бегущий с полной выкладкой солдат слушает сыгранный «привал», как командующий резервной армией — рапорт курьера с театра военных действий. Значит, Негри добрался до дворца и увез маленького императора. Если он правильно понимает намек — воздушным путем. Это хорошая новость, лучшая за сегодня, пожалуй. Саймон ловил взглядом застывший с краю кадра узкий коричневый вымпел на пике и от облегчения улыбался. После сеанса надо бы найти способ переговорить со Стасем…
Не строй планы — насмешишь судьбу. С сухим треском распахнулись двери, в зале вспыхнул свет, резанув во глазам, и перекрывая декламирующего поэта, усиленный мегафоном голос произнес:
— По приказу законного регента Империи графа Фордариана политически неблагонадежное собрание объявляется закрытым. Всем разойтись.
Безусловно, такое развитие событий куда больше согласовывалось с представлениями Иллиана о вероятном, но коммандер искренне пожалел, что его личное мироздание столь предсказуемо. До чего приятнее было бы послушать хорошие стихи, а потом вздремнуть над остатком фильма! Или хотя бы на экране полюбоваться на форкосигановское знамя на башне.
Страница 18 из 67
