Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
Добавить в моё избранное
231 мин, 34 сек 2668
— Он хлопнул ладонью по столу и зашелся мелким смехом, неожиданно оборвавшимся. — Ты на хер не понял, Ченко, что карцером скоро не отделаешься? За неполные сутки четыре штрафных — если будешь выпендриваться и дальше, завтра же пойдешь под батога.
Саймон безрадостно подумал, что — просто для разнообразия — его нынешние неприятности могли бы хоть раз свестись к тактическим, а не психологическим просчетам. «На это я не подписывался… Я должен собирать информацию, а не танцевать по минному полю в» испанских сапогах«с минимальной надеждой на награду в конце… да что там, на награду: с минимальной надеждой выжить».
Он не рискнул даже пожать плечами, только ответил по Уставу:
— Так точно, понимаю, сэр.
— Понимает он, ядрить твою налево! А если тебе хребет перешибут — кто будет отвечать, опять старый сержант Станнис?! — Тот вскочил из-за стола, шагнул к Иллиану, будто собираясь обнюхать. Сержант был на несколько сантиметров ниже и без того не слишком высокого Саймона, но при этом обладал сложением бойцовой собаки: психованный бультерьер.
«Барраярская армия, — отрешенно подумал Иллиан. — Впрочем, уверен, если порасспросить леди Форкосиган, выяснится, что любая другая не хуже. Нет типичных подразделений и типичных сержантов: везде свои проблемы и свои странности, что кажется, нигде хуже не найдешь, а когда начинаешь копать, выясняется, что то, с чем ты сталкивался до сих пор, ни в какое сравнение не идет с тем, что ты еще отроешь в очередной части или удаленном гарнизоне. Везде обязательно найдется чья-нибудь жена, которая путается с солдатами (а муж про это знает… ох, не зря сержант помянул каких-то мифических баб), или какой-нибудь сумасшедший коллекционер, отвинчивающий особенно редкие болты с креплений стационарных плазмотронов»…
Впрочем, абстрактные размышления пришлось немедленно заменить самыми что ни на есть конкретными, потому что в чем бы не состояла его судьба по мнению казарменных остряков, на данном конкретном этапе разнообразием она не отличалась и твердо намеревалась проверить коммандера на прочность:
— Потом орать будешь, пощады запросишь — поздно будет, — пригрозил сержант. — Тебе бы заранее подсуетиться, чтобы до порки не доводить, а? Ты ж штабная крыса, а не мужик, куда тебе!
Он шагнул вплотную, собрал в кулак ворот гимнастерки, подтягивая капральскую физиономию к своей. На таком расстоянии алкогольный выхлоп почти валил Саймона с ног.
— А ведь не мужик, точно, щенок смазливый. Давай, лови момент. Предложи себя попрямее, я, авось, и соглашусь… если, конечно, ты не разношенный, как старый гондон: жопу-то небось всем предлагал. Н-ну?
Ситуация была настолько дикой, что на долю секунды Иллиан опешил. А в следующую с удивлением ощутил, что его неподдельно трясет от злости, и сцепленные за спиной в уставной позе «вольно» руки сами стискиваются в кулаки, так что саднит кожа на разбитых костяшках.
— Ежели так, сержант, — сквозь зубы процедил он, — давай уж сразу считать, что я оскорбил действием старшего по званию, и все, что дальше положено.
Сержант разжал пальцы, медленно обошел вокруг, почти вплотную, но почему-то не приближаясь за ту черту, когда оскорбление действием придется не просто обозначить, но исполнить.
— Для труса и дезертира ты слишком браво заговорил. — Злобный матерок из речи сержанта испарился напрочь, отметил Саймон отрешенно. Зато опасности в этом голосе прибавилось. — А не боишься, что я тебя теперь с полным правом прокручу на мелкий фарш?
— А хоть и боюсь, — оскалился Саймон. — Не дезертир я. Я в самоволке был, мне плевать, верят или нет. Наказание прописать — твое право, а для всего остального… не пригоден я.
Сержант разглядывал его в упор. Иллиан пытался с лихорадочной скоростью проанализировать ситуацию. А это ведь не похоть… Выглядело бы по-другому. И объект не слишком подходящий, даже если сержант видит перед собой юного Андреса Ченко, который, как ни крути, Иллиана лет на десять помладше. В заднице какого-то случайного капрала Станнис не заинтересован. Это доминирование и угроза, в чистом виде.
— Ну и на что ты рассчитываешь, непригодный?
Станнис умудрился понизить голос так, что температура в крохотной каптерке сразу упала на несколько градусов, и атмосфера в целом стала почти так же невыносима, как на иных совещаниях генштаба. Воистину, научившись командовать тремя людьми, командовать флотом — труда не составит. Но в холодном гневе проблескивало любопытство. И ни грамма скабрезности.
Саймон не отвел взгляда и выговорил четко и членораздельно:
— На то, что вам и в самом деле не нужен труп в казарме, сержант.
Две секунды паузы — и сержант скомандовал:
— Руки за спину. Пошел!
По дороге Иллиан успел перебрать все варианты развития событий, откровенно струхнуть, прикинуть лучшее стартовое положение для драки и пессимистично оценить опасность одного ротного сержанта как эквивалент четырех-пяти разозленных греков.
Саймон безрадостно подумал, что — просто для разнообразия — его нынешние неприятности могли бы хоть раз свестись к тактическим, а не психологическим просчетам. «На это я не подписывался… Я должен собирать информацию, а не танцевать по минному полю в» испанских сапогах«с минимальной надеждой на награду в конце… да что там, на награду: с минимальной надеждой выжить».
Он не рискнул даже пожать плечами, только ответил по Уставу:
— Так точно, понимаю, сэр.
— Понимает он, ядрить твою налево! А если тебе хребет перешибут — кто будет отвечать, опять старый сержант Станнис?! — Тот вскочил из-за стола, шагнул к Иллиану, будто собираясь обнюхать. Сержант был на несколько сантиметров ниже и без того не слишком высокого Саймона, но при этом обладал сложением бойцовой собаки: психованный бультерьер.
«Барраярская армия, — отрешенно подумал Иллиан. — Впрочем, уверен, если порасспросить леди Форкосиган, выяснится, что любая другая не хуже. Нет типичных подразделений и типичных сержантов: везде свои проблемы и свои странности, что кажется, нигде хуже не найдешь, а когда начинаешь копать, выясняется, что то, с чем ты сталкивался до сих пор, ни в какое сравнение не идет с тем, что ты еще отроешь в очередной части или удаленном гарнизоне. Везде обязательно найдется чья-нибудь жена, которая путается с солдатами (а муж про это знает… ох, не зря сержант помянул каких-то мифических баб), или какой-нибудь сумасшедший коллекционер, отвинчивающий особенно редкие болты с креплений стационарных плазмотронов»…
Впрочем, абстрактные размышления пришлось немедленно заменить самыми что ни на есть конкретными, потому что в чем бы не состояла его судьба по мнению казарменных остряков, на данном конкретном этапе разнообразием она не отличалась и твердо намеревалась проверить коммандера на прочность:
— Потом орать будешь, пощады запросишь — поздно будет, — пригрозил сержант. — Тебе бы заранее подсуетиться, чтобы до порки не доводить, а? Ты ж штабная крыса, а не мужик, куда тебе!
Он шагнул вплотную, собрал в кулак ворот гимнастерки, подтягивая капральскую физиономию к своей. На таком расстоянии алкогольный выхлоп почти валил Саймона с ног.
— А ведь не мужик, точно, щенок смазливый. Давай, лови момент. Предложи себя попрямее, я, авось, и соглашусь… если, конечно, ты не разношенный, как старый гондон: жопу-то небось всем предлагал. Н-ну?
Ситуация была настолько дикой, что на долю секунды Иллиан опешил. А в следующую с удивлением ощутил, что его неподдельно трясет от злости, и сцепленные за спиной в уставной позе «вольно» руки сами стискиваются в кулаки, так что саднит кожа на разбитых костяшках.
— Ежели так, сержант, — сквозь зубы процедил он, — давай уж сразу считать, что я оскорбил действием старшего по званию, и все, что дальше положено.
Сержант разжал пальцы, медленно обошел вокруг, почти вплотную, но почему-то не приближаясь за ту черту, когда оскорбление действием придется не просто обозначить, но исполнить.
— Для труса и дезертира ты слишком браво заговорил. — Злобный матерок из речи сержанта испарился напрочь, отметил Саймон отрешенно. Зато опасности в этом голосе прибавилось. — А не боишься, что я тебя теперь с полным правом прокручу на мелкий фарш?
— А хоть и боюсь, — оскалился Саймон. — Не дезертир я. Я в самоволке был, мне плевать, верят или нет. Наказание прописать — твое право, а для всего остального… не пригоден я.
Сержант разглядывал его в упор. Иллиан пытался с лихорадочной скоростью проанализировать ситуацию. А это ведь не похоть… Выглядело бы по-другому. И объект не слишком подходящий, даже если сержант видит перед собой юного Андреса Ченко, который, как ни крути, Иллиана лет на десять помладше. В заднице какого-то случайного капрала Станнис не заинтересован. Это доминирование и угроза, в чистом виде.
— Ну и на что ты рассчитываешь, непригодный?
Станнис умудрился понизить голос так, что температура в крохотной каптерке сразу упала на несколько градусов, и атмосфера в целом стала почти так же невыносима, как на иных совещаниях генштаба. Воистину, научившись командовать тремя людьми, командовать флотом — труда не составит. Но в холодном гневе проблескивало любопытство. И ни грамма скабрезности.
Саймон не отвел взгляда и выговорил четко и членораздельно:
— На то, что вам и в самом деле не нужен труп в казарме, сержант.
Две секунды паузы — и сержант скомандовал:
— Руки за спину. Пошел!
По дороге Иллиан успел перебрать все варианты развития событий, откровенно струхнуть, прикинуть лучшее стартовое положение для драки и пессимистично оценить опасность одного ротного сержанта как эквивалент четырех-пяти разозленных греков.
Страница 26 из 67
