Столичный маршрут

— Я и за одну успею. Вы подавили зевок, когда говорили со мной по комму. Вокруг глаз у вас темные круги, а глаза красные. Вы кадровый офицер, но, расслабляясь, не держите осанку. Тремор мышц, недостаточный тонус. Предположу, что вряд ли вы спали больше четырех часов за последние двое суток. Рука у вас на перевязи, но вы ее не оберегаете — значит, уже получили достаточную дозу обезболивающего, и дело не в этом. Снотаймер усыпляет при гипервозбуждении, но это определенно не ваш случай, капитан Иллиан. И еще — вы почему-то обратились ко мне, а не к дежурному врачу. Так вы присядете поговорить со мной?

Иллиан несколько ошалело всмотрелся в растрепанного доктора. Анализ такого уровня он ожидал бы услышать от одного из своих следователей. Самому стать его объектом оказалось неуютно. Но — Иллиан трезво оценивал свое состояние — вероятно, полезно.

— Я участник военно-медицинского проекта, — сообщил он, тщательно подбирая слова. — Мне установлен нейроимплант. К более подробной информации о его содержании у вас нет допуска, Доминичи, но одним из побочных эффектов импланта является отсутствие снов. Являлось, к сожалению. Эта перемена случилась недавно и сильно мне мешает. Так что я прошу вас выписать мне снотаймер, лейтенант, и очень надеюсь, что мне не придется превращать просьбу в приказ.

— Так оформите мне этот допуск, капитан, — Доминичи пожал плечами. — Если ваш нейрочип функционирует не так, как следует, вы обратились по адресу. А травить вас снотаймером после того, как вы чуть ли не напрямую признались в кошмарах, может только полный невежда.

— Я не говорил про кошмары. — Иллиан смерил его взглядом, отметил еще не потускневшие красные пластиковые кубики на воротнике, мятую манжету, выглядывающую из рукава формы… — Почему вы только лейтенант?

— Дисциплинарное нарушение, сэр, — скучно признался тот, вертя в пальцах световое перо. — Я был разжалован.

— И вы полагаете, что это основание оказывать вам особое доверие и допускать к секретным материалам? — язвительно поинтересовался Иллиан.

Медик невозмутимо кивнул. Нахал, смутьян и чертовски много о себе мнит. Хм.

— Тогда начну с предупреждений. Первое. То главное, что чип делать должен, он делает правильно. Детали могут вам быть чертовски интересны, но у меня сейчас нет времени этот интерес удовлетворять. Если вы станете работать со мной, то в том режиме, который потребую от вас я. Сейчас я могу вам уделить четверть часа. Второе — вы даете мне подписку о неразглашении: ваши материалы будут шифроваться моим ключом, а мои приказы отменяются только императорским распоряжением. Вы все еще просите о повышении допуска, лейтенант?

— Прошу, капитан. Я, — усмехнулся Доминичи, — на статью в «Военно-медицинском вестнике» и не рассчитываю.

Ладно, сам напросился. Иллиану надо кому-то выговориться. Лучше уж врачу, чем выкопать ямку в земле и прошептать туда все свои признания. Как показывает практика, из ямок имеет свойство прорастать чертовски разговорчивый бамбук. А Ченко в голове как собеседник — это, конечно, замечательно, но тут и до шизофрении недалеко.

— Лейтенант Франческо Густо Доминичи, личный номер…

Оформление допуска с новыми иллиановскими полномочиями заняло ровно минуту сорок три секунды. После этого невролог закидал Иллиана вопросами со скоростью автоматической пушки. Когда проявились симптомы? Сопутствующий стресс, травма, ранение, инфекция, интоксикация? Необычная головная боль, потемнение в глазах, сужение поля зрения, тремор, тик, судорожные припадки? Управляет ли он чипом сознательно? Что записывается в чип, а что нет? Видел ли он сны до и после установки чипа? Насколько нынешние сны похожи на реальность? В чем они состоят?

К чести Иллиана, он не запнулся и не покраснел на фразе «меня взял в плен цетагандиец в виде полосатого кота и одурманил с помощью генмодифицированного кофе». К чести Доминичи, тот даже не улыбнулся, только пробормотал: «На локализацию поражения не указывает»….

До дальнейших подробностей дело не дошло — Саймон, скрывая облегчение, постучал по хроно:

— Четверть часа, доктор, не забыли? Сообщите мне о ваших результатах, как только до чего-то додумаетесь.

И сбежал к работе.

После врачебного допроса Иллиан провел за коммом еще пару часов, и лишь когда из сумасшедшей идеи процедура проверки лояльности сделалась более-менее осмысленной схемой, вызвал ординарца и коротко приказал: «Проводи». Во-первых, это быстрей, чем искать свою комнату самому. Во-вторых, если шеф безопасности будет натыкаться на стены при ходьбе, это наведет личный состав на мысль как минимум о попытке покушения.

А еще ему смертельно не хотелось, чтобы до Эйрела дошел хоть какой-то намек на его слабость.

Собственная койка, застеленная свежим до хруста бельем… Саймон едва успел смежить глаза и провалиться в благословенную темноту, как та разлетелась вдребезги.