Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
Добавить в моё избранное
231 мин, 34 сек 2710
Он выругался и на ощупь ткнул в кнопку наручного комма.
— Вы уже легли, капитан? — заботливо поинтересовался голос лейтенанта Доминичи. — Очень хорошо. Я буду у вас через четверть часа.
«Разжалую. В мичманы», — свирепо решил Иллиан. Теперь он догадывался, на чем споткнулась карьера военного врача. Храни нас боже от энтузиастов.
— Я на пять минут, — объяснил лейтенант быстро, еще с порога. Или он умел читать по глазам рассерженного начальства, или ему были доступны хотя бы азы тактичности. — Максимум, семь. Я сделал вам портативный монитор для снятия энцефалоритмов. Буду смотреть ваши сны. Проще было бы положить вас в лазарет, но вы ведь наверняка не согласитесь? Так, это надевается на голову… пустите, капитан, я сам.
Устанавливая сеточку контактов, пальцы невролога действовали ловко и умело. Болтовня ему ничуть не мешала, а мягкие прикосновения к ноющей голове показались Иллиану даже приятными.
— Не напрягайтесь — эта штука вас током не ударит. На живую нитку слеплено, но техник мне клялся… Эй, Иллиан? Расслабьтесь. У вас мышцы в гипертонусе. Вас что-то беспокоит?
— Ничего, — сухо обрезал Саймон.
Просто глупое дежа вю. Он вдруг почувствовал себя не третьим человеком в Империи, а зеленым мичманом шестилетней давности, проходящим через горнило исследовательских лабораторий. Даже смазанное до-чиповым забвением, ощущение было не самым комфортным. Сложно чувствовать себя облеченным властью лицом, лежа в постели, в пижаме и в руках врача, но… надо научиться. Есть у кого.
— С таким «ничего» вы полночи ворочаться будете, — вздохнул медик, — и весь эксперимент насмарку. Лицом на подушку, ложитесь, глаза закройте. — Пальцы уперлись в затылочную ямку, сместились на пару сантиметров вниз. Зажатая мышца протестующе заныла, стянуло виски, и затылок омыло щекотное, болезненное и одновременно приятное ощущение, какое бывает, когда трогаешь языком растущий зуб. — Это не тонический спазм, это я вам сейчас сниму… Отпускает? Да, есть у меня одна гипотеза насчет интоксикации, и родственный препарат для опытов я почти подобрал. Вот только как совместить этот стимулятор со сном, пока не знаю.
— Да спал я и после синергина… — Иллиан зевнул. Действительно отпускает. Голова делается тяжелой и теплой.
— Хм. Скорее, теряли сознание или были в физическом шоке. Иначе какого черта вам бы кололи синергин? Похоже, вам здорово досталось за эти дни, капитан.
— А кому сейчас легко?
Иллиан даже удивился собственной фразе — не бог весть какая попытка пошутить, но он от себя и этого не ждал.
— Спите, — Доминичи шутку не поддержал. Должно быть, этот симптом в клиническую картину у него не вписывался.
Спал он действительно неплохо, без снов и посторонних событий, хоть и поднялся задолго до того, как где-то над их головами над полем космопорта Тейнери занялся бледный рассвет.
Список дел на день, пожалуй, не уместился бы на взлетной полосе этого самого космопорта. Иллиан мысленно вычеркивал один пункт за другим, пока невидимая рука успевала приписывать все новые. Утренний брифинг с Эйрелом. Ввод в действие обновленных процедур безопасности. Встреча с новыми замами (он сумел оценить резоны собственного назначения уже как начальник: высокий пост получает не лучший, но тот, кто достоин доверия и окажется под рукой). Первый анализ агентурных данных из столицы и перекрестная проверка их достоверности. Еще одно совещание у регента: цетагандийцы подозрительно шустро зашевелились на границе с Империей (благослови боже космофлот вместе с его департаментом военной разведки, который в первые дни мятежа, сохранив нейтралитет, продолжал заниматься своими прямыми обязанностями), одновременно активизировалась их местная резидентура. Утверждение приговоров или отправка на доследование дел о нелояльности…
И люди, люди, люди. Подчиненные и подозреваемые, новоприбывшие и старожилы базы, штабные аккуратисты и полевые агенты. Каждую свободную минуту Иллиан нырял в ворох личных дел, из которых ему предстояло как можно скорее выковать эффективный и доверенный костяк собственной службы. На фоне этой пестрой толпы и нахальный лейтенант Доминичи, о котором Иллиан вспомнил лишь к вечеру, смотрелся вполне органично. Под рукой высокого начальства встречаются всякие подчиненные. В том числе не знающие субординации, вечно ошарашивающие своим энтузиазмом. И при этом слишком полезные, чтобы разумно было ими пренебречь. Правило простое: «используй, но помни, что в круговерти подбрасываемых тобою нейтронных гранат попадается еще и пятимерный кубик».
Несносный подчиненный — как специальный пессимист подле триумфатора, напоминающий тому о бренности бытия. Привет от реальности. Интересно, кто был персональной головной болью Негри? Саймон очень понадеялся, что не он сам.
— Вы уже легли, капитан? — заботливо поинтересовался голос лейтенанта Доминичи. — Очень хорошо. Я буду у вас через четверть часа.
«Разжалую. В мичманы», — свирепо решил Иллиан. Теперь он догадывался, на чем споткнулась карьера военного врача. Храни нас боже от энтузиастов.
— Я на пять минут, — объяснил лейтенант быстро, еще с порога. Или он умел читать по глазам рассерженного начальства, или ему были доступны хотя бы азы тактичности. — Максимум, семь. Я сделал вам портативный монитор для снятия энцефалоритмов. Буду смотреть ваши сны. Проще было бы положить вас в лазарет, но вы ведь наверняка не согласитесь? Так, это надевается на голову… пустите, капитан, я сам.
Устанавливая сеточку контактов, пальцы невролога действовали ловко и умело. Болтовня ему ничуть не мешала, а мягкие прикосновения к ноющей голове показались Иллиану даже приятными.
— Не напрягайтесь — эта штука вас током не ударит. На живую нитку слеплено, но техник мне клялся… Эй, Иллиан? Расслабьтесь. У вас мышцы в гипертонусе. Вас что-то беспокоит?
— Ничего, — сухо обрезал Саймон.
Просто глупое дежа вю. Он вдруг почувствовал себя не третьим человеком в Империи, а зеленым мичманом шестилетней давности, проходящим через горнило исследовательских лабораторий. Даже смазанное до-чиповым забвением, ощущение было не самым комфортным. Сложно чувствовать себя облеченным властью лицом, лежа в постели, в пижаме и в руках врача, но… надо научиться. Есть у кого.
— С таким «ничего» вы полночи ворочаться будете, — вздохнул медик, — и весь эксперимент насмарку. Лицом на подушку, ложитесь, глаза закройте. — Пальцы уперлись в затылочную ямку, сместились на пару сантиметров вниз. Зажатая мышца протестующе заныла, стянуло виски, и затылок омыло щекотное, болезненное и одновременно приятное ощущение, какое бывает, когда трогаешь языком растущий зуб. — Это не тонический спазм, это я вам сейчас сниму… Отпускает? Да, есть у меня одна гипотеза насчет интоксикации, и родственный препарат для опытов я почти подобрал. Вот только как совместить этот стимулятор со сном, пока не знаю.
— Да спал я и после синергина… — Иллиан зевнул. Действительно отпускает. Голова делается тяжелой и теплой.
— Хм. Скорее, теряли сознание или были в физическом шоке. Иначе какого черта вам бы кололи синергин? Похоже, вам здорово досталось за эти дни, капитан.
— А кому сейчас легко?
Иллиан даже удивился собственной фразе — не бог весть какая попытка пошутить, но он от себя и этого не ждал.
— Спите, — Доминичи шутку не поддержал. Должно быть, этот симптом в клиническую картину у него не вписывался.
Спал он действительно неплохо, без снов и посторонних событий, хоть и поднялся задолго до того, как где-то над их головами над полем космопорта Тейнери занялся бледный рассвет.
Список дел на день, пожалуй, не уместился бы на взлетной полосе этого самого космопорта. Иллиан мысленно вычеркивал один пункт за другим, пока невидимая рука успевала приписывать все новые. Утренний брифинг с Эйрелом. Ввод в действие обновленных процедур безопасности. Встреча с новыми замами (он сумел оценить резоны собственного назначения уже как начальник: высокий пост получает не лучший, но тот, кто достоин доверия и окажется под рукой). Первый анализ агентурных данных из столицы и перекрестная проверка их достоверности. Еще одно совещание у регента: цетагандийцы подозрительно шустро зашевелились на границе с Империей (благослови боже космофлот вместе с его департаментом военной разведки, который в первые дни мятежа, сохранив нейтралитет, продолжал заниматься своими прямыми обязанностями), одновременно активизировалась их местная резидентура. Утверждение приговоров или отправка на доследование дел о нелояльности…
И люди, люди, люди. Подчиненные и подозреваемые, новоприбывшие и старожилы базы, штабные аккуратисты и полевые агенты. Каждую свободную минуту Иллиан нырял в ворох личных дел, из которых ему предстояло как можно скорее выковать эффективный и доверенный костяк собственной службы. На фоне этой пестрой толпы и нахальный лейтенант Доминичи, о котором Иллиан вспомнил лишь к вечеру, смотрелся вполне органично. Под рукой высокого начальства встречаются всякие подчиненные. В том числе не знающие субординации, вечно ошарашивающие своим энтузиазмом. И при этом слишком полезные, чтобы разумно было ими пренебречь. Правило простое: «используй, но помни, что в круговерти подбрасываемых тобою нейтронных гранат попадается еще и пятимерный кубик».
Несносный подчиненный — как специальный пессимист подле триумфатора, напоминающий тому о бренности бытия. Привет от реальности. Интересно, кто был персональной головной болью Негри? Саймон очень понадеялся, что не он сам.
Глава 11
Вся следующая неделя была полна запредельно интенсивной и пугающе разнообразной работы.
Страница 59 из 67
