Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
Добавить в моё избранное
231 мин, 34 сек 2587
Мельком Иллиан отметил у себя определенную симпатию к точке зрения сержанта — пусть она порядком противоречила духу присяги, не говоря уже о букве. Своего рода классовая солидарность. Наверху дерутся, а достается, конечно, тем, кто попался под ноги.
— И что ты решил, сержант? — Иллиан поддел ножом крышку комма. Оставлять в системе свои данные он не хотел, а обмануть сканер сетчатки проще грубым взломом. Жаль, у них нет плазмотрона, чтобы расплавить пульт напоследок и скрыть следы.
— Выбраться из города, коммандер, — ответил сержант прямо. — Родных вывезти. К брату отвезу — его гарнизон в Даркое стоит. А сам пойду и… сдамся в военную комендатуру. Я не дезертир какой-нибудь и присягу нарушать не собираюсь. Вы же подтвердите, сэр, что приказали мне отсюда уезжать?
«Держись вышестоящего офицера», так, что ли? А это разумно, подумал Иллиан; его пальцы, закорачивающие контакты, двигались почти автоматически, не мешая мыслям. Если бы парень выразил рвение сопровождать шефа СБ Регента вплоть до местопребывания последнего, он бы немедля насторожился. А простодушное признание, что обоим по пути лишь ненадолго, прозвучало естественно.
— Жетон свой дай, — протянул он ладонь. Умелые руки и запасливая память творят чудеса: комм-пульт уступил и сдал данные пропускного отдела на милость победителя. Если пульт примет смарт-чип жетона, можно будет выписать пропуск на транспорт для сержанта и соорудить что-нибудь подходящее для себя самого. — Что творится в городе? Докладывай.
— Я не много знаю, сэр, — честно признался тот. — Нас сюда везли на крытом транспорте. На улицах была слышна стрельба, дальняя, километра четыре. По Бульвару Побед вроде бы шла колонна бронетехники, я только хвост увидел. А здесь, в штаб-квартире, уже все. Сопротивление подавлено. Нижние этажи оцепили, там идет сортировка; большую часть тех, кто здесь был, уже увезли: арестованными или в казармы, я не знаю… Вас было приказано доставить, минуя сортировку, в гараж.
— Умгу, — поощрительно заметил Иллиан, в эту самую секунду по уши в поисках личного файла сержанта. Попадались только однофамильцы-Ченко. Неужели тот соврал? Шпион, подсадная утка, «маячок» на хвосте у беглеца… и тот капрал в коридоре только притворился парализованным? Сердце зачастило против его воли; он незаметно передвинул ладонь на бедро ближе к кобуре нейробластера.
— … Воздушное пространство, как сообщили, под наш… под фордариановским контролем, — продолжил доклад сержант. — И связь по городу есть, комм-линии чистые, без помех…
Ах, черт. Да перейди в другое подразделение, болван, и нечего искать фамилию здешнего СБшника среди курсантов учебного лагеря! Или парализатор так разрушительно действует на мозги? Иллиан быстро переключил файлы, понадеявшись, что сержант не заметил его минутной заминки. Сомнение союзника — в его возможностях или в его доверии — может стоить ему свободы.
— В гараж? — переспросил он. — А воздух, говоришь, под контролем… Это хорошо. Очень хорошо. Как у вас с пилотированием, сержант Ченко?
— Средне, — признался сержант честно. — А вы как думаете уходить, сэр?
В голосе Ченко слышалось лишь деловитое спокойствие. Парень не просто прагматичен, он еще и на диво рационален, никаких тебе лишних эмоций или сожалений. На «отца-командира» он рассчитывает вполне, но при этом не чрезмерно: в глазах, кажется, только пожелание услышать рабочую версию, но никак не крайняя надежда. А вот интересно, как ты сам планировал выбираться, сержант…
— Улетать, — коротко кивнул Иллиан, выводя на экран список свободных машин. — Если внизу меня ждут, нам путь через крышу. У тебя пропуск на стоянку флайеров есть?
— Есть… на стоянку почтовых, но не боевых.
Курьерских машин на крыше не оставалось: похоже, все фельдъегери успели вылететь, и легкие флайеры расхватали, как свежие пирожки в столовой. Свободным оставался только один бронированный, с пометкой ремслужбы «условно годен».
Иллиан на секунду сосредоточился: заказ на починку флайера в службу техдепартамента… нет, такие документы через него не проходили, оседали на руках тамошних мичманов и лейтенантов, но он слышал эту историю краем уха в столовой второго этажа — ага, вот почему ему пришла на ум глупая ассоциация с пирожками. Довольно забавный случай, когда опытнейший старший сержант посадил флайер в поросячий пруд на задворках караван-сарая, и в сложносочиненном заду машины что-то от такого нескромного издевательства закоротило — летать-то он летал, но отчего-то терял способность поддерживать высоту на абсолютном уровне, а начинал причудливо следовать извивам рельефа. Ну, вроде тех гонок в Дендарийском ущелье, которыми Эйрел доводил до кондрашки свою охрану.
Плохо, что пропуск на этот флайер подделать не удастся: раз в системе нет свободных номеров, она просто «не поймет» его пожеланий. На программный взлом нет времени.
— Так, — распорядился Иллиан.
— И что ты решил, сержант? — Иллиан поддел ножом крышку комма. Оставлять в системе свои данные он не хотел, а обмануть сканер сетчатки проще грубым взломом. Жаль, у них нет плазмотрона, чтобы расплавить пульт напоследок и скрыть следы.
— Выбраться из города, коммандер, — ответил сержант прямо. — Родных вывезти. К брату отвезу — его гарнизон в Даркое стоит. А сам пойду и… сдамся в военную комендатуру. Я не дезертир какой-нибудь и присягу нарушать не собираюсь. Вы же подтвердите, сэр, что приказали мне отсюда уезжать?
«Держись вышестоящего офицера», так, что ли? А это разумно, подумал Иллиан; его пальцы, закорачивающие контакты, двигались почти автоматически, не мешая мыслям. Если бы парень выразил рвение сопровождать шефа СБ Регента вплоть до местопребывания последнего, он бы немедля насторожился. А простодушное признание, что обоим по пути лишь ненадолго, прозвучало естественно.
— Жетон свой дай, — протянул он ладонь. Умелые руки и запасливая память творят чудеса: комм-пульт уступил и сдал данные пропускного отдела на милость победителя. Если пульт примет смарт-чип жетона, можно будет выписать пропуск на транспорт для сержанта и соорудить что-нибудь подходящее для себя самого. — Что творится в городе? Докладывай.
— Я не много знаю, сэр, — честно признался тот. — Нас сюда везли на крытом транспорте. На улицах была слышна стрельба, дальняя, километра четыре. По Бульвару Побед вроде бы шла колонна бронетехники, я только хвост увидел. А здесь, в штаб-квартире, уже все. Сопротивление подавлено. Нижние этажи оцепили, там идет сортировка; большую часть тех, кто здесь был, уже увезли: арестованными или в казармы, я не знаю… Вас было приказано доставить, минуя сортировку, в гараж.
— Умгу, — поощрительно заметил Иллиан, в эту самую секунду по уши в поисках личного файла сержанта. Попадались только однофамильцы-Ченко. Неужели тот соврал? Шпион, подсадная утка, «маячок» на хвосте у беглеца… и тот капрал в коридоре только притворился парализованным? Сердце зачастило против его воли; он незаметно передвинул ладонь на бедро ближе к кобуре нейробластера.
— … Воздушное пространство, как сообщили, под наш… под фордариановским контролем, — продолжил доклад сержант. — И связь по городу есть, комм-линии чистые, без помех…
Ах, черт. Да перейди в другое подразделение, болван, и нечего искать фамилию здешнего СБшника среди курсантов учебного лагеря! Или парализатор так разрушительно действует на мозги? Иллиан быстро переключил файлы, понадеявшись, что сержант не заметил его минутной заминки. Сомнение союзника — в его возможностях или в его доверии — может стоить ему свободы.
— В гараж? — переспросил он. — А воздух, говоришь, под контролем… Это хорошо. Очень хорошо. Как у вас с пилотированием, сержант Ченко?
— Средне, — признался сержант честно. — А вы как думаете уходить, сэр?
В голосе Ченко слышалось лишь деловитое спокойствие. Парень не просто прагматичен, он еще и на диво рационален, никаких тебе лишних эмоций или сожалений. На «отца-командира» он рассчитывает вполне, но при этом не чрезмерно: в глазах, кажется, только пожелание услышать рабочую версию, но никак не крайняя надежда. А вот интересно, как ты сам планировал выбираться, сержант…
— Улетать, — коротко кивнул Иллиан, выводя на экран список свободных машин. — Если внизу меня ждут, нам путь через крышу. У тебя пропуск на стоянку флайеров есть?
— Есть… на стоянку почтовых, но не боевых.
Курьерских машин на крыше не оставалось: похоже, все фельдъегери успели вылететь, и легкие флайеры расхватали, как свежие пирожки в столовой. Свободным оставался только один бронированный, с пометкой ремслужбы «условно годен».
Иллиан на секунду сосредоточился: заказ на починку флайера в службу техдепартамента… нет, такие документы через него не проходили, оседали на руках тамошних мичманов и лейтенантов, но он слышал эту историю краем уха в столовой второго этажа — ага, вот почему ему пришла на ум глупая ассоциация с пирожками. Довольно забавный случай, когда опытнейший старший сержант посадил флайер в поросячий пруд на задворках караван-сарая, и в сложносочиненном заду машины что-то от такого нескромного издевательства закоротило — летать-то он летал, но отчего-то терял способность поддерживать высоту на абсолютном уровне, а начинал причудливо следовать извивам рельефа. Ну, вроде тех гонок в Дендарийском ущелье, которыми Эйрел доводил до кондрашки свою охрану.
Плохо, что пропуск на этот флайер подделать не удастся: раз в системе нет свободных номеров, она просто «не поймет» его пожеланий. На программный взлом нет времени.
— Так, — распорядился Иллиан.
Страница 7 из 67
