Фандом: Гарри Поттер. Помощник директора аврората посылает Поттера на поиски старого врага. Но чем больше Гарри погружается в расследование, тем яснее понимает, что иногда можно серьёзно налажать, выпивая две тысячи чашек кофе в день.
Добавить в моё избранное
112 мин, 38 сек 1704
Сириус кивает.
— Ты будешь жить не так далеко от меня и Ремуса. Сейчас покажу. Домовики уже забрали твои вещи?
— Да, — отвечаю я, с усмешкой вспоминая, какой невероятно удивленной была Галатея, когда я перепоручал её заботам Добби. — Веди.
Когда Сириус распахивает дверь в комнату, у меня перехватывает дыхание. Небольшой камин, ведь в замке всегда холодно, невзирая на погоду за окном, пара кресел, обитых красным бархатом и повёрнутых друг к другу. Диван из того же материала, книжная полка, гобелены… и всё это настолько ХОГВАРТС, что я замираю. Похоже, до этого момента я не понимал, как прекрасно просто быть здесь.
— Ты заполучил одну из лучших комнат, — произносит Сириус, улыбаясь. — Ещё одну, с самой лучшей планировкой во всём замке, занимаем мы с Лунатиком.
Галатея сидит перед очагом, но, заметив моё появление, подскакивает и начинает кружить возле моих ног, мяукая. Наклоняюсь, чтобы поднять её.
— Я не знал, что ты и профессор Люпин…
— Любовники?
Ошарашенно смотрю на Сириуса. Вообще-то я собирался сказать: «живёте вместе», но, в общем, подразумевал именно то самое. Поэтому просто киваю.
— Нет. То есть, не совсем. Мы вообще-то… Не думаю, что это… В смысле, это чисто платонические отношения, — он запускает руку в тёмные кудри, неуверенно улыбаясь. — Ремус весьма ревностный католик, и мы не делаем ничего, что могло бы оскорбить его моральные принципы.
Сириус подмигивает мне, стараясь выглядеть как можно более легкомысленно.
— Но живёте вы вместе.
— Очаровательная хрень, не так ли? — Сириус снова улыбается, а мне становится любопытно, есть ли в его арсенале какое-нибудь другое выражение чувств. Кроме «бравая ухмылка, усовершенствованная Сириусом Блэком». Пытаюсь вернуть улыбку.
— Ладно, оставляю тебя разбирать вещи, — говорит он, поворачиваясь к двери. — Мы с Ремусом в трех дверях от тебя, по левую руку, на случай, если что понадобится. Уверен, он будет рад тебя увидеть. Мы оба страшно по тебе соскучились.
И даже когда Сириус уходит, в воздухе продолжает висеть печальный отпечаток его искусственного веселья.
Остаток дня я провожу гуляя по окрестностям в компании Сириуса и Ремуса, встречаясь со старыми знакомыми и, раз в несколько часов, выслушивая доклады авроров, рассредоточенных по замку. Никто ничего необычного пока не видел. За ужином я сижу за преподавательским столом, болтаю с Сириусом о последних новостях в мире квиддича, смеюсь, когда он и Ремус рассказывают страшилки про преподавательский процесс. Странно чувствовать себя по эту сторону баррикад. Становится любопытно, как чувствовал себя Снейп, зная, что за каждым его движением пристально следят студенты, переговариваясь в коридорах и сплетничая в гостиных факультетов. Каково это — быть своего рода местной знаменитостью, чтобы каждое твоё действие подмечали и обсуждали со всех сторон? По телу прокатывается дрожь, когда я понимаю, что не стоило думать об этом. Похоже, у нас гораздо больше общего, чем я считал.
Замечаю, что за ужином явно не хватает Дамблдора. Его место за столом остается пустым, и мне кажется, что остальным это уже не в новинку.
После трапезы Сириус и Ремус приглашают меня в свои комнаты побеседовать перед сном. Мы сидим возле камина, я в кресле, они на диване. Ремус почти расслабился в кольце рук Сириуса, и не знай я их, посчитал бы подобное идеалом семейного счастья.
— Как продвигается работа, Гарри? — спрашивает меня Ремус, прижимаясь спиной к Сириусу. — Ты больше не связан с особо опасными заданиями?
— Меня уже давно не привлекают к делам по тёмной магии. Сейчас я в отделе убийств, и текущее расследование — самое опасное из всех тех, что я вёл в последнее время.
— Снейп всегда был опасен, — кивает Ремус, и глаза Сириуса темнеют при этих словах. Он крепче прижимает к себе худое тело Люпина. — Я абсолютно уверен, что от тебя он не уйдёт.
— Давайте поговорим о чём-нибудь более приятном, — Сириуса озаряет. — Нашёл кого-то особенного, Гарри?
— Нет, — отвечаю я. — Слишком занят. Мы с Роном и Симусом иногда ходим по клубам, но не в последнее время.
— Ну конечно, ты ещё так молод, — тепло улыбается мне Ремус. — Как Рон и Симус? Всё те же?
— Не совсем, — отвечаю я.
Да кто из нас остался тем же? Кто из нас, переживших войну, ставшую такой личной здесь, в Хогвартсе, до того, как Министерство магии спохватилось и вступило в битву за день до падения Волдеморта, не изменился? Взрослые, прошедшие через это, уже имели свои шрамы, оставшиеся от давних сражений, и новые раны не изменили ничего. Мы же, ещё не успевшие обрасти панцирем, являлись легкими мишенями.
— Почему бы тебе не вернуться в Хогвартс, Гарри? — с надеждой ухмыляется мне Сириус. — Будучи аврором, ты выглядишь несчастным, а нам как раз нужен новый преподаватель полётов.
Вымучено улыбаюсь.
— Ты будешь жить не так далеко от меня и Ремуса. Сейчас покажу. Домовики уже забрали твои вещи?
— Да, — отвечаю я, с усмешкой вспоминая, какой невероятно удивленной была Галатея, когда я перепоручал её заботам Добби. — Веди.
Когда Сириус распахивает дверь в комнату, у меня перехватывает дыхание. Небольшой камин, ведь в замке всегда холодно, невзирая на погоду за окном, пара кресел, обитых красным бархатом и повёрнутых друг к другу. Диван из того же материала, книжная полка, гобелены… и всё это настолько ХОГВАРТС, что я замираю. Похоже, до этого момента я не понимал, как прекрасно просто быть здесь.
— Ты заполучил одну из лучших комнат, — произносит Сириус, улыбаясь. — Ещё одну, с самой лучшей планировкой во всём замке, занимаем мы с Лунатиком.
Галатея сидит перед очагом, но, заметив моё появление, подскакивает и начинает кружить возле моих ног, мяукая. Наклоняюсь, чтобы поднять её.
— Я не знал, что ты и профессор Люпин…
— Любовники?
Ошарашенно смотрю на Сириуса. Вообще-то я собирался сказать: «живёте вместе», но, в общем, подразумевал именно то самое. Поэтому просто киваю.
— Нет. То есть, не совсем. Мы вообще-то… Не думаю, что это… В смысле, это чисто платонические отношения, — он запускает руку в тёмные кудри, неуверенно улыбаясь. — Ремус весьма ревностный католик, и мы не делаем ничего, что могло бы оскорбить его моральные принципы.
Сириус подмигивает мне, стараясь выглядеть как можно более легкомысленно.
— Но живёте вы вместе.
— Очаровательная хрень, не так ли? — Сириус снова улыбается, а мне становится любопытно, есть ли в его арсенале какое-нибудь другое выражение чувств. Кроме «бравая ухмылка, усовершенствованная Сириусом Блэком». Пытаюсь вернуть улыбку.
— Ладно, оставляю тебя разбирать вещи, — говорит он, поворачиваясь к двери. — Мы с Ремусом в трех дверях от тебя, по левую руку, на случай, если что понадобится. Уверен, он будет рад тебя увидеть. Мы оба страшно по тебе соскучились.
И даже когда Сириус уходит, в воздухе продолжает висеть печальный отпечаток его искусственного веселья.
Остаток дня я провожу гуляя по окрестностям в компании Сириуса и Ремуса, встречаясь со старыми знакомыми и, раз в несколько часов, выслушивая доклады авроров, рассредоточенных по замку. Никто ничего необычного пока не видел. За ужином я сижу за преподавательским столом, болтаю с Сириусом о последних новостях в мире квиддича, смеюсь, когда он и Ремус рассказывают страшилки про преподавательский процесс. Странно чувствовать себя по эту сторону баррикад. Становится любопытно, как чувствовал себя Снейп, зная, что за каждым его движением пристально следят студенты, переговариваясь в коридорах и сплетничая в гостиных факультетов. Каково это — быть своего рода местной знаменитостью, чтобы каждое твоё действие подмечали и обсуждали со всех сторон? По телу прокатывается дрожь, когда я понимаю, что не стоило думать об этом. Похоже, у нас гораздо больше общего, чем я считал.
Замечаю, что за ужином явно не хватает Дамблдора. Его место за столом остается пустым, и мне кажется, что остальным это уже не в новинку.
После трапезы Сириус и Ремус приглашают меня в свои комнаты побеседовать перед сном. Мы сидим возле камина, я в кресле, они на диване. Ремус почти расслабился в кольце рук Сириуса, и не знай я их, посчитал бы подобное идеалом семейного счастья.
— Как продвигается работа, Гарри? — спрашивает меня Ремус, прижимаясь спиной к Сириусу. — Ты больше не связан с особо опасными заданиями?
— Меня уже давно не привлекают к делам по тёмной магии. Сейчас я в отделе убийств, и текущее расследование — самое опасное из всех тех, что я вёл в последнее время.
— Снейп всегда был опасен, — кивает Ремус, и глаза Сириуса темнеют при этих словах. Он крепче прижимает к себе худое тело Люпина. — Я абсолютно уверен, что от тебя он не уйдёт.
— Давайте поговорим о чём-нибудь более приятном, — Сириуса озаряет. — Нашёл кого-то особенного, Гарри?
— Нет, — отвечаю я. — Слишком занят. Мы с Роном и Симусом иногда ходим по клубам, но не в последнее время.
— Ну конечно, ты ещё так молод, — тепло улыбается мне Ремус. — Как Рон и Симус? Всё те же?
— Не совсем, — отвечаю я.
Да кто из нас остался тем же? Кто из нас, переживших войну, ставшую такой личной здесь, в Хогвартсе, до того, как Министерство магии спохватилось и вступило в битву за день до падения Волдеморта, не изменился? Взрослые, прошедшие через это, уже имели свои шрамы, оставшиеся от давних сражений, и новые раны не изменили ничего. Мы же, ещё не успевшие обрасти панцирем, являлись легкими мишенями.
— Почему бы тебе не вернуться в Хогвартс, Гарри? — с надеждой ухмыляется мне Сириус. — Будучи аврором, ты выглядишь несчастным, а нам как раз нужен новый преподаватель полётов.
Вымучено улыбаюсь.
Страница 16 из 32
