Фандом: Гарри Поттер. Помощник директора аврората посылает Поттера на поиски старого врага. Но чем больше Гарри погружается в расследование, тем яснее понимает, что иногда можно серьёзно налажать, выпивая две тысячи чашек кофе в день.
Добавить в моё избранное
112 мин, 38 сек 1660
Одним махом он убил пятнадцать человек: шесть магглов, четвёрку тёмных магов и пятерых волшебников из Ордена Феникса. Фотографии с места этих событий добивают меня.
Если бы это была простая «авада», всё это не выглядело бы так паршиво. Я видел последствия применения смертельного проклятия достаточное количество раз, чтобы привыкнуть к нему, узнать с первого взгляда. Здесь же всё было иначе. Снейп использовал нечто иное. Отчёт коронера говорит, что Снейп убил магглов голыми руками, разрывая сухожилия и ломая шеи. На теле одной молодой жертвы нашли следы укусов.
Тёмные маги были мне в основном незнакомы, но одного я всё же узнал. Светловолосый Люциус Малфой, прямо тоскую по его милым серым глазкам.
И, наконец, они. Павшие воины света. Мои погибшие соратники. Рыдания душат, я совершенно не ожидал увидеть и это. Я дурак. Гермиона, Дин, Арабелла Фигг, Чжоу… Пятую жертву я не знаю, она слишком юна. На несколько лет младше меня, совсем недавно поступила в Хогвартс. Никогда не ненавидел Дамблдора за то, что он использует подростков больше, чем сейчас. Почему он послал в этот крестовый поход детей? Почему подверг стольких учеников смертельной опасности? Просто потому, что не хватило солдат?!
Почему Дамблдор подверг нас опасности? Почему заставил верить в собственную безопасность в то время, как монстры, подобные Снейпу, скрывались в тени? Спрятанные демоны в миллион раз хуже тех, с которыми мы боролись в качестве авроров. Все фотографии падают на пол, и я делаю большой глоток кофе.
После исчезновения Снейпа происходит ещё множество смертей. В общей сложности он убил тридцать два человека на сегодняшний день: двенадцать волшебников, двадцать магглов. Его глаза ищущим взглядом уставились на меня с глянцевой фотографии на полу. Хорошо, Снейп, полагаю, я тоже буду искать тебя. Ради Гермионы и Чжоу, ради каждого, кому ты причинил вред… И ради себя, в первую очередь, ради самого себя. Ты заставил меня сомневаться. Предал моё доверие.
Мы ещё посмотрим, кто победит.
Лицо с фотографии подмигивает мне.
Телевизор оказывается моим спасителем. Полуночные шоу, повторы старых комедий, музыкальные клипы, христианский канал… Я выключаю его через полтора часа, погружаясь в беспокойный сон.
ЭТО пытается ухватиться за мою обувь, и я почему-то твёрдо уверен, что умру, как только оно коснётся меня, но сдвинуться с места не могу. ЭТО растёт, становится всё больше, обретает форму прямо у меня на глазах, и всё, о чём я думаю, это недоуменное: «Что это, чёрт возьми, такое?»
Внезапно меня тянут назад, почти опрокидывают в руки Снейпа, что оттаскивают меня подальше, вне зоны досягаемости твари. Я позволяю себе довериться его силе только для того, чтобы обнаружить, что он отпускает меня и я падаю навзничь, приземляясь на твёрдые камни спиной, оставив стол Снейпа позади; ноги раскинулись в стороны, голова кружится.
Когда Снейп склоняется над тварью, я могу видеть лишь его спину, поэтому что именно он делает, остаётся для меня загадкой. Запаха плесени и испражнений достаточно, чтобы заткнуть мне рот лучше любого кляпа. Раздаётся болезненный, хлюпающий звук и пронзительный визг. Когда Снейп выпрямляется, на полу уже ничего нет, запах тоже исчезает.
Снейп походит ко мне, на лице и в каждом движении — напряжение и беспокойство. Он выглядит постаревшим, когда присаживается рядом.
— Не ранен?
Кажется, радио включилось слишком рано. Играют скрипки, я накрываюсь одеялом с головой и молюсь о даровании мне комы, которая никогда не закончится. Внимательно прислушиваюсь к утренней музыке и на несколько минут забываю о необходимости вставать. Знаю, что чем дольше лежу, тем тяжелее будет подняться с постели и тем больше будет чувство вины по поводу потерянного времени. Тем не менее, я всё-таки жду окончания песни, покидая постель только после того, как противный голос радиоведущего проникает в мой уютный кокон.
Принимаю душ, чищу зубы, расчёсываюсь. Растворимый кофе из кофемашины — вот и весь мой скудный завтрак. Выпиваю три чашки, бросаю взгляд на часы, а красные цифры говорят мне, что уже семь сорок пять. Пора заняться делом. Я сгибаю пополам самую свежую фотографию Снейпа и кладу в карман. По наитию выбираю еще двадцать снейповских фотографий и тоже беру с собой. Ещё раз убеждаюсь, что зачаровал каждую из них. Сегодня никаких колдографий.
Я точно не знаю, куда иду.
Если бы это была простая «авада», всё это не выглядело бы так паршиво. Я видел последствия применения смертельного проклятия достаточное количество раз, чтобы привыкнуть к нему, узнать с первого взгляда. Здесь же всё было иначе. Снейп использовал нечто иное. Отчёт коронера говорит, что Снейп убил магглов голыми руками, разрывая сухожилия и ломая шеи. На теле одной молодой жертвы нашли следы укусов.
Тёмные маги были мне в основном незнакомы, но одного я всё же узнал. Светловолосый Люциус Малфой, прямо тоскую по его милым серым глазкам.
И, наконец, они. Павшие воины света. Мои погибшие соратники. Рыдания душат, я совершенно не ожидал увидеть и это. Я дурак. Гермиона, Дин, Арабелла Фигг, Чжоу… Пятую жертву я не знаю, она слишком юна. На несколько лет младше меня, совсем недавно поступила в Хогвартс. Никогда не ненавидел Дамблдора за то, что он использует подростков больше, чем сейчас. Почему он послал в этот крестовый поход детей? Почему подверг стольких учеников смертельной опасности? Просто потому, что не хватило солдат?!
Почему Дамблдор подверг нас опасности? Почему заставил верить в собственную безопасность в то время, как монстры, подобные Снейпу, скрывались в тени? Спрятанные демоны в миллион раз хуже тех, с которыми мы боролись в качестве авроров. Все фотографии падают на пол, и я делаю большой глоток кофе.
После исчезновения Снейпа происходит ещё множество смертей. В общей сложности он убил тридцать два человека на сегодняшний день: двенадцать волшебников, двадцать магглов. Его глаза ищущим взглядом уставились на меня с глянцевой фотографии на полу. Хорошо, Снейп, полагаю, я тоже буду искать тебя. Ради Гермионы и Чжоу, ради каждого, кому ты причинил вред… И ради себя, в первую очередь, ради самого себя. Ты заставил меня сомневаться. Предал моё доверие.
Мы ещё посмотрим, кто победит.
Лицо с фотографии подмигивает мне.
Незаживающие шрамы 2
Белфаст. До отеля я добрался уже поздно вечером. Мои нервы буквально звенят от осознания того, что Снейп где-то в городе. Я почти чувствую его рядом с собой, пока регистрируюсь и тащу сумки наверх по лестничным пролётам, прямо в унылую маленькую комнатушку без освещения. Ставлю будильник на семь утра, полагая, что дополнительные тридцать минут сна мне помогут. Раньше полуночи не уснуть. В моём организме достаточно кофеина, чтобы пробыть на ногах ещё вечность.Телевизор оказывается моим спасителем. Полуночные шоу, повторы старых комедий, музыкальные клипы, христианский канал… Я выключаю его через полтора часа, погружаясь в беспокойный сон.
ЭТО пытается ухватиться за мою обувь, и я почему-то твёрдо уверен, что умру, как только оно коснётся меня, но сдвинуться с места не могу. ЭТО растёт, становится всё больше, обретает форму прямо у меня на глазах, и всё, о чём я думаю, это недоуменное: «Что это, чёрт возьми, такое?»
Внезапно меня тянут назад, почти опрокидывают в руки Снейпа, что оттаскивают меня подальше, вне зоны досягаемости твари. Я позволяю себе довериться его силе только для того, чтобы обнаружить, что он отпускает меня и я падаю навзничь, приземляясь на твёрдые камни спиной, оставив стол Снейпа позади; ноги раскинулись в стороны, голова кружится.
Когда Снейп склоняется над тварью, я могу видеть лишь его спину, поэтому что именно он делает, остаётся для меня загадкой. Запаха плесени и испражнений достаточно, чтобы заткнуть мне рот лучше любого кляпа. Раздаётся болезненный, хлюпающий звук и пронзительный визг. Когда Снейп выпрямляется, на полу уже ничего нет, запах тоже исчезает.
Снейп походит ко мне, на лице и в каждом движении — напряжение и беспокойство. Он выглядит постаревшим, когда присаживается рядом.
— Не ранен?
Кажется, радио включилось слишком рано. Играют скрипки, я накрываюсь одеялом с головой и молюсь о даровании мне комы, которая никогда не закончится. Внимательно прислушиваюсь к утренней музыке и на несколько минут забываю о необходимости вставать. Знаю, что чем дольше лежу, тем тяжелее будет подняться с постели и тем больше будет чувство вины по поводу потерянного времени. Тем не менее, я всё-таки жду окончания песни, покидая постель только после того, как противный голос радиоведущего проникает в мой уютный кокон.
Принимаю душ, чищу зубы, расчёсываюсь. Растворимый кофе из кофемашины — вот и весь мой скудный завтрак. Выпиваю три чашки, бросаю взгляд на часы, а красные цифры говорят мне, что уже семь сорок пять. Пора заняться делом. Я сгибаю пополам самую свежую фотографию Снейпа и кладу в карман. По наитию выбираю еще двадцать снейповских фотографий и тоже беру с собой. Ещё раз убеждаюсь, что зачаровал каждую из них. Сегодня никаких колдографий.
Я точно не знаю, куда иду.
Страница 3 из 32
