Фандом: Гарри Поттер. Помощник директора аврората посылает Поттера на поиски старого врага. Но чем больше Гарри погружается в расследование, тем яснее понимает, что иногда можно серьёзно налажать, выпивая две тысячи чашек кофе в день.
Добавить в моё избранное
112 мин, 38 сек 1673
«Галатея, Северус Снейп» и адрес. Ну конечно же.
Меня смущает ещё кое-что. Держа кошку, я устремляюсь в единственное не исследованное мной место в доме: подвал. Первая ступенька кажется слишком мягкой, и я перешагиваю через неё, спускаясь в темноту. Здесь намного холоднее, меня начинает бить дрожь. Коротко бросаю: «Люмус!» и продолжаю спуск.
Когда я схожу с последней ступеньки, свет выхватывает только пространство вокруг моих ног. Пахнет чем-то прогорклым, и мне совершенно не хочется видеть то, что меня окружает. Но работа накладывает определённые обязательства, я не могу отступить сейчас. Даже страстно желая этого. Шёпотом приказываю огоньку осветить всю комнату, бросаю взгляд на окружающие меня пространство.
Из моего горла вырывается вопль.
Мы на кухне Снейпа. Авроры прибыли сюда через пять минут после того, как получили мой вызов, и сейчас перерывают дом в поисках зацепок. Письмо Снейпа спрятано в моём кармане.
— Угу, — выдаю я, пытаясь успокоить друга. Кто-то протягивает мне чашку кофе. На вкус это просто напиток богов. — Хочу снять себя с этого дела, даже если придётся умолять об этом.
— Я бы тоже этого хотел, но ты единственный, кто способен выследить Снейпа. Талантливее аврора в вашем подразделении просто нет. Если ты уничтожил Тёмного Лорда, со Снейпом тем более способен справиться. — Рон успокаивающе треплет меня по плечу. — Этому ублюдку не скрыться.
Я качаю головой.
— Он не похож на Волдеморта.
Рон вздрагивает.
— У Волдеморта были… побуждения. Был мотив. Гордость, которая в конце концов ослепила его. Снейп… Я не представляю, почему он делает то, что делает. Я не могу его понять.
Галатея вертится у моих ног, я наклоняюсь, беря её на руки, опасаясь, что кто-то может наступить на малышку.
— Он готов спуститься в самые глубины ада, если это гарантирует его безопасность. Снейп может вывалять своё достоинство в грязи, наплевав на общественное мнение по поводу такого позора. Настоящая змеюка, в отличие от Сам-Знаешь-Кого.
— А это кто? — во взгляде Рона неподдельный интерес. Я рассматриваю котёнка.
— Кошка Снейпа. Он хотел, чтобы я её покормил, — Галатея мурчит, пока я размеренно почёсываю её за угольно-чёрным ухом. Рон снова бросает на меня тот же взгляд. — Что?
— Ты в курсе, что подчиняешься приказам врага? — спрашивает Рон. — У парня в подвале труп, с которого сняли кожу, а ты беспокоишься, сыт ли его кот.
— Это же не её вина, — бурчу я. Галатея согласно мяукает.
— Гарри! Слава Мерлину, ты в порядке! — Эбернати с помощью локтей проталкивается сквозь толпу, направляясь ко мне. Выдавливаю из себя кислую улыбку. — Ставлю тебя в известность, что я невероятно недоволен тем, что ты полез сюда, не связавшись предварительно со мной!
Открываю рот, чтобы возразить, но его поднятая рука останавливает меня.
— Как бы там ни было, — продолжает Эбернати, — я понимаю, что это твой стиль работы, и не собираюсь критиковать твои методы. Нам, простым смертным, не понять, да, Гарри?
Он подмигивает. А я едва сдерживаю рвотные порывы. Голос в моей голове, подозрительно напоминающий баритон Снейпа, вопрошает: «Какие методы? Какой стиль? Всё, что я делаю, это бросаюсь вперёд, очертя голову, стараясь не поплатиться при этом жизнью!».
Эбернати треплется всё о том же, и я понимаю, что с задания он меня не снимет. Даже если я буду умолять.
Каждую ночь я вижу один и тот же сон. Ладони Снейпа ласкают моё лицо подобно шёлку, что и должно было произойти рано или поздно. Я прикрываю глаза, размыкаю губы, обвиваю руками его широкие плечи и поддаюсь напору поцелуя. Каким-то образом, в самый разгар войны, ставшей концом света, мы оказались связаны. Язык Снейпа у меня во рту, мои руки в его волосах, и теперь я не могу точно сказать, где кончается один из нас и начинается другой.
Он толчком прижимает мою спину к жёсткому подлокотнику дивана, и я понимаю, что ничем не заражён. Во сне ощущения великолепны, но в реальной жизни всё было ещё лучше. Рука Снейпа скользит по моей шее, задевает грудь, распахивая мантию. Я дрожу от ощущения его ладони на своей обнажённой коже, пока пальцы Снейпа пробираются под рубашку, чтобы огладить мой живот.
Чувствую влажное касание его губ на своей шее, чувствую, как мантию стягивают с моих плеч и отшвыривают куда-то на пол. Пальцы Снейпа, танцуя, проникают под рубашку, играя с моими затвердевшими сосками в то время, как я постанываю, задыхаясь и всем телом вжимаясь в него. Всё моё существо горит. Зарождаясь в животе, огонь устремляется в кончики пальцев, в корни волос, ступни, охватывая неконтролируемым пожаром удовольствия. Я умираю в руках Снейпа, извиваясь и постанывая, ещё до того, как оказываюсь полностью обнажённым.
Меня смущает ещё кое-что. Держа кошку, я устремляюсь в единственное не исследованное мной место в доме: подвал. Первая ступенька кажется слишком мягкой, и я перешагиваю через неё, спускаясь в темноту. Здесь намного холоднее, меня начинает бить дрожь. Коротко бросаю: «Люмус!» и продолжаю спуск.
Когда я схожу с последней ступеньки, свет выхватывает только пространство вокруг моих ног. Пахнет чем-то прогорклым, и мне совершенно не хочется видеть то, что меня окружает. Но работа накладывает определённые обязательства, я не могу отступить сейчас. Даже страстно желая этого. Шёпотом приказываю огоньку осветить всю комнату, бросаю взгляд на окружающие меня пространство.
Из моего горла вырывается вопль.
Незаживающие шрамы 4
— Мерлин, Гарри! — Рон машет рукой перед моими остекленевшими глазами. — Ты с нами?Мы на кухне Снейпа. Авроры прибыли сюда через пять минут после того, как получили мой вызов, и сейчас перерывают дом в поисках зацепок. Письмо Снейпа спрятано в моём кармане.
— Угу, — выдаю я, пытаясь успокоить друга. Кто-то протягивает мне чашку кофе. На вкус это просто напиток богов. — Хочу снять себя с этого дела, даже если придётся умолять об этом.
— Я бы тоже этого хотел, но ты единственный, кто способен выследить Снейпа. Талантливее аврора в вашем подразделении просто нет. Если ты уничтожил Тёмного Лорда, со Снейпом тем более способен справиться. — Рон успокаивающе треплет меня по плечу. — Этому ублюдку не скрыться.
Я качаю головой.
— Он не похож на Волдеморта.
Рон вздрагивает.
— У Волдеморта были… побуждения. Был мотив. Гордость, которая в конце концов ослепила его. Снейп… Я не представляю, почему он делает то, что делает. Я не могу его понять.
Галатея вертится у моих ног, я наклоняюсь, беря её на руки, опасаясь, что кто-то может наступить на малышку.
— Он готов спуститься в самые глубины ада, если это гарантирует его безопасность. Снейп может вывалять своё достоинство в грязи, наплевав на общественное мнение по поводу такого позора. Настоящая змеюка, в отличие от Сам-Знаешь-Кого.
— А это кто? — во взгляде Рона неподдельный интерес. Я рассматриваю котёнка.
— Кошка Снейпа. Он хотел, чтобы я её покормил, — Галатея мурчит, пока я размеренно почёсываю её за угольно-чёрным ухом. Рон снова бросает на меня тот же взгляд. — Что?
— Ты в курсе, что подчиняешься приказам врага? — спрашивает Рон. — У парня в подвале труп, с которого сняли кожу, а ты беспокоишься, сыт ли его кот.
— Это же не её вина, — бурчу я. Галатея согласно мяукает.
— Гарри! Слава Мерлину, ты в порядке! — Эбернати с помощью локтей проталкивается сквозь толпу, направляясь ко мне. Выдавливаю из себя кислую улыбку. — Ставлю тебя в известность, что я невероятно недоволен тем, что ты полез сюда, не связавшись предварительно со мной!
Открываю рот, чтобы возразить, но его поднятая рука останавливает меня.
— Как бы там ни было, — продолжает Эбернати, — я понимаю, что это твой стиль работы, и не собираюсь критиковать твои методы. Нам, простым смертным, не понять, да, Гарри?
Он подмигивает. А я едва сдерживаю рвотные порывы. Голос в моей голове, подозрительно напоминающий баритон Снейпа, вопрошает: «Какие методы? Какой стиль? Всё, что я делаю, это бросаюсь вперёд, очертя голову, стараясь не поплатиться при этом жизнью!».
Эбернати треплется всё о том же, и я понимаю, что с задания он меня не снимет. Даже если я буду умолять.
Каждую ночь я вижу один и тот же сон. Ладони Снейпа ласкают моё лицо подобно шёлку, что и должно было произойти рано или поздно. Я прикрываю глаза, размыкаю губы, обвиваю руками его широкие плечи и поддаюсь напору поцелуя. Каким-то образом, в самый разгар войны, ставшей концом света, мы оказались связаны. Язык Снейпа у меня во рту, мои руки в его волосах, и теперь я не могу точно сказать, где кончается один из нас и начинается другой.
Он толчком прижимает мою спину к жёсткому подлокотнику дивана, и я понимаю, что ничем не заражён. Во сне ощущения великолепны, но в реальной жизни всё было ещё лучше. Рука Снейпа скользит по моей шее, задевает грудь, распахивая мантию. Я дрожу от ощущения его ладони на своей обнажённой коже, пока пальцы Снейпа пробираются под рубашку, чтобы огладить мой живот.
Чувствую влажное касание его губ на своей шее, чувствую, как мантию стягивают с моих плеч и отшвыривают куда-то на пол. Пальцы Снейпа, танцуя, проникают под рубашку, играя с моими затвердевшими сосками в то время, как я постанываю, задыхаясь и всем телом вжимаясь в него. Всё моё существо горит. Зарождаясь в животе, огонь устремляется в кончики пальцев, в корни волос, ступни, охватывая неконтролируемым пожаром удовольствия. Я умираю в руках Снейпа, извиваясь и постанывая, ещё до того, как оказываюсь полностью обнажённым.
Страница 8 из 32
