Фандом: Гарри Поттер. Громкое имя на лицевой стороне обложки, знакомый портрет на задней — даже если бы все страницы книги были бы белыми и пустыми, она всё равно прекрасно бы продавалась.
Добавить в моё избранное
4 мин, 48 сек 13288
Эти книги в маггловских магазинах всегда продавались запечатанными.
Громкое имя на лицевой стороне обложки, знакомый портрет на задней — даже если бы все страницы книги были бы белыми и пустыми, она всё равно прекрасно бы продавалась. Каждая строчка — на вес золота. Ни одну букву нельзя увидеть бесплатно. Сначала плати, затем снимай прозрачную оболочку, распечатывай и читай.
Гарри опустил палочку из рукава в ладонь и прошептал заклинание, осторожно разрезая плёнку. Открыл книгу в начале, в середине, случайным образом выбрал и прочитал кусок текста ближе к концу. Он делал всё быстро, словно вор, боявшийся разоблачения. К тому же, продавец-консультант в серых мятых брюках и синей рубашке с закатанными рукавами уже шёл к нему, гневно размахивая какими-то распечатками.
— Репаро.
Плёнка немедленно склеилась обратно.
Гарри протянул продавцу идеально запечатанную книгу и улыбнулся одними уголками губ. Тот поболтал книгу в руке, словно бокал дорогого вина, и надменно спросил:
— Отнести вам её на кассу?
— Нет.
Без четверти четыре — именно столько показывали часы над головой у Гарри. Всегда бесконечно пунктуальный Вуд должен был явиться в половину четвёртого и опаздывал на целых пятнадцать минут. Поэтому приходилось бесцельно бродить по книжному, раздражая консультанта.
Гарри посмотрел на часы ещё четыре раза, прежде чем заметил Вуда. Сквозь бликующее стекло витрины, завешенное всевозможными рекламными плакатами, было плохо видно. Вуд сбавил шаг. Он смотрел себе под ноги и, не дойдя до книжного добрую дюжину шагов, вовсе остановился. Будто колебался и размышлял, не повернуть ли назад. Гарри отвернулся от витрины, под пристальным взглядом консультанта бездумно вытянул с полки ещё одну книгу, обтянутую пластиковой оболочкой, и принялся изучать очередной портрет на задней обложке.
— Извини, опоздал, — он действительно так увлёкся аннотацией, что взволнованный голос Вуда застал его врасплох.
«Мог бы не приходить», — чуть было не ответил Гарри, но вовремя сообразил — нет же, не мог.
Вуд не мог, и он тоже. Не мог.
Вуд улыбался своей очаровательной извиняющейся улыбкой. С этой улыбкой его лицо очень подходило для портрета на заднюю обложку — «извините, но вы не можете узнать, о чём эта книга, пока не купите её». Очень милая, открытая, солнечная — но такая улыбка, от которой не щемило в груди. Тёмные глаза Вуда были недостаточно тёмными — как некрепко заваренный безвкусный чай, который подавали в местных дешёвых ресторанчиках. Мягкий взгляд не царапал, не жёг и не заставлял сердце сжиматься в ледяных тисках. Вуд — не тот, кого хотел бы Гарри. Он — тот, кого Гарри мог получить.
Едва они вышли наружу, окунувшись в колкий воздух морозного январского вечера, и проскользнули в переулок, который отделял маггловский город от магического, Вуд взмахнул палочкой и вернул одежде подобающий вид.
— Чёрная мантия? — Гарри со злой усмешкой посмотрел прямо в недостаточно тёмные глаза Вуда.
Что это — дешёвая провокация? Или тот пытается намекнуть, что всё понимает, что всё давным-давно знает про него?
— Тебе же нравится, — шепнули тёплые губы Вуда в его ухо, и Гарри дёрнулся, разворачиваясь к нему лицом, перехватывая его губы в жёстком бесчувственном поцелуе — в таком, которые особенно нравились Вуду. От которых того мигом вело.
Если грубо толкнуть Вуда к стене, придавливая своим весом, его взгляд плыл, дыхание срывалось, на щеках расцветали неровные алые пятна. Пара грубых словечек — и Вуд был готов аппарировать куда угодно. Да что там, он был готов прямо здесь.
— Ты опоздал, — мог бы сказать Гарри.
— Тренировка затянулась, — мог бы солгать в ответ Вуд.
Под обложкой запечатанной в полиэтилен книги мог оказаться дешёвый бульварный роман. Буквы на страницах могли быть напечатаны задом наперёд. Да что там — страницы могли оказаться белыми и пустыми. Но раз на обложке написано знакомое имя, этого должно быть достаточно, чтобы книгу купили.
Вовсе не обязательно её распаковывать и читать.
Гарри не распаковывал то, что было у него с Вудом. Судя по аннотации на обложке, они встречались.
— Вы с Оливером почти год вместе, это так мило, — Гермиона улыбалась всем своим округлившимся лицом, грузно поднимаясь с кресла и с трудом передвигая ноги с распухшими лодыжками. На её выпирающий живот с живописным бугром пупка Гарри предпочитал не смотреть, словно его вовсе не существовало.
Тепло от пылающего камина обжигало лицо, и по нему полз румянец. Всё оттого, что Гарри сидел слишком близко к огню. А не из-за лжи, вовсе не из-за лжи.
— Это так хорошо, что ты нашёл кого-то, — продолжала Гермиона. — Похоже, у вас всё серьёзно. Может, пригласишь Оливера на наш пятничный ужин?
Каждую пятницу они все вместе ужинали у Молли.
— Конечно, — улыбнулся Гарри.
Громкое имя на лицевой стороне обложки, знакомый портрет на задней — даже если бы все страницы книги были бы белыми и пустыми, она всё равно прекрасно бы продавалась. Каждая строчка — на вес золота. Ни одну букву нельзя увидеть бесплатно. Сначала плати, затем снимай прозрачную оболочку, распечатывай и читай.
Гарри опустил палочку из рукава в ладонь и прошептал заклинание, осторожно разрезая плёнку. Открыл книгу в начале, в середине, случайным образом выбрал и прочитал кусок текста ближе к концу. Он делал всё быстро, словно вор, боявшийся разоблачения. К тому же, продавец-консультант в серых мятых брюках и синей рубашке с закатанными рукавами уже шёл к нему, гневно размахивая какими-то распечатками.
— Репаро.
Плёнка немедленно склеилась обратно.
Гарри протянул продавцу идеально запечатанную книгу и улыбнулся одними уголками губ. Тот поболтал книгу в руке, словно бокал дорогого вина, и надменно спросил:
— Отнести вам её на кассу?
— Нет.
Без четверти четыре — именно столько показывали часы над головой у Гарри. Всегда бесконечно пунктуальный Вуд должен был явиться в половину четвёртого и опаздывал на целых пятнадцать минут. Поэтому приходилось бесцельно бродить по книжному, раздражая консультанта.
Гарри посмотрел на часы ещё четыре раза, прежде чем заметил Вуда. Сквозь бликующее стекло витрины, завешенное всевозможными рекламными плакатами, было плохо видно. Вуд сбавил шаг. Он смотрел себе под ноги и, не дойдя до книжного добрую дюжину шагов, вовсе остановился. Будто колебался и размышлял, не повернуть ли назад. Гарри отвернулся от витрины, под пристальным взглядом консультанта бездумно вытянул с полки ещё одну книгу, обтянутую пластиковой оболочкой, и принялся изучать очередной портрет на задней обложке.
— Извини, опоздал, — он действительно так увлёкся аннотацией, что взволнованный голос Вуда застал его врасплох.
«Мог бы не приходить», — чуть было не ответил Гарри, но вовремя сообразил — нет же, не мог.
Вуд не мог, и он тоже. Не мог.
Вуд улыбался своей очаровательной извиняющейся улыбкой. С этой улыбкой его лицо очень подходило для портрета на заднюю обложку — «извините, но вы не можете узнать, о чём эта книга, пока не купите её». Очень милая, открытая, солнечная — но такая улыбка, от которой не щемило в груди. Тёмные глаза Вуда были недостаточно тёмными — как некрепко заваренный безвкусный чай, который подавали в местных дешёвых ресторанчиках. Мягкий взгляд не царапал, не жёг и не заставлял сердце сжиматься в ледяных тисках. Вуд — не тот, кого хотел бы Гарри. Он — тот, кого Гарри мог получить.
Едва они вышли наружу, окунувшись в колкий воздух морозного январского вечера, и проскользнули в переулок, который отделял маггловский город от магического, Вуд взмахнул палочкой и вернул одежде подобающий вид.
— Чёрная мантия? — Гарри со злой усмешкой посмотрел прямо в недостаточно тёмные глаза Вуда.
Что это — дешёвая провокация? Или тот пытается намекнуть, что всё понимает, что всё давным-давно знает про него?
— Тебе же нравится, — шепнули тёплые губы Вуда в его ухо, и Гарри дёрнулся, разворачиваясь к нему лицом, перехватывая его губы в жёстком бесчувственном поцелуе — в таком, которые особенно нравились Вуду. От которых того мигом вело.
Если грубо толкнуть Вуда к стене, придавливая своим весом, его взгляд плыл, дыхание срывалось, на щеках расцветали неровные алые пятна. Пара грубых словечек — и Вуд был готов аппарировать куда угодно. Да что там, он был готов прямо здесь.
— Ты опоздал, — мог бы сказать Гарри.
— Тренировка затянулась, — мог бы солгать в ответ Вуд.
Под обложкой запечатанной в полиэтилен книги мог оказаться дешёвый бульварный роман. Буквы на страницах могли быть напечатаны задом наперёд. Да что там — страницы могли оказаться белыми и пустыми. Но раз на обложке написано знакомое имя, этого должно быть достаточно, чтобы книгу купили.
Вовсе не обязательно её распаковывать и читать.
Гарри не распаковывал то, что было у него с Вудом. Судя по аннотации на обложке, они встречались.
— Вы с Оливером почти год вместе, это так мило, — Гермиона улыбалась всем своим округлившимся лицом, грузно поднимаясь с кресла и с трудом передвигая ноги с распухшими лодыжками. На её выпирающий живот с живописным бугром пупка Гарри предпочитал не смотреть, словно его вовсе не существовало.
Тепло от пылающего камина обжигало лицо, и по нему полз румянец. Всё оттого, что Гарри сидел слишком близко к огню. А не из-за лжи, вовсе не из-за лжи.
— Это так хорошо, что ты нашёл кого-то, — продолжала Гермиона. — Похоже, у вас всё серьёзно. Может, пригласишь Оливера на наш пятничный ужин?
Каждую пятницу они все вместе ужинали у Молли.
— Конечно, — улыбнулся Гарри.
Страница 1 из 2
