Фандом: Гарри Поттер. Громкое имя на лицевой стороне обложки, знакомый портрет на задней — даже если бы все страницы книги были бы белыми и пустыми, она всё равно прекрасно бы продавалась.
Добавить в моё избранное
4 мин, 48 сек 13289
«Лжец-лжец, лжец-лжец», — звонко тикали часы, насмехаясь над его трусостью.
Да, он был трусом! Он, а не тот, кого он когда-то обвинил в этом. Рот затапливало горечью невысказанных слов, пока Гарри молча слушал Гермиону.
Он почти каждый день приходил её слушать, но сам ничего не мог сказать. Хотя даже его молчание было ложью.
«Лжец-лжец».
Звук расходился, подобно маятнику, набирая амплитуду, и как только обличающее тиканье начинало звучать в голове подобно громогласному колоколу, Гарри прощался и уходил.
Гарри встречался с Вудом.
В маггловской части города. В развлекательных центрах, в парках, в кафе быстрого питания, но чаще — в книжных магазинах.
В магической части города. В маленьких тёмных переулках, полупустых барах на левом берегу, но чаще — у раздевалок на стадионе, после окончания тренировки «Паддлмир Юнайтед».
Гарри, никогда не отличавшийся острым зрением, мог вдруг вовсе ослепнуть и не замечать, как Вуд смотрит на игравшего в его команде, в первом составе, Флинта. А Вуд… Вуд, всегда отличавшийся особенной проницательностью, надел сегодня широкую чёрную мантию. Под которой обнаружилась столь же чёрная рубашка, застёгнутая на сотню мелких пуговиц.
Гарри непременно высказал бы ему всё, что думает по поводу этого нелепого маскарада, если бы кровь не стучала так громко в ушах, а каждый удар сердца не рассыпался бы миллионом крошечных жгучих искр под плотно сомкнутыми веками.
Гарри непременно высказал бы — не сейчас, так наутро, если бы каждый раз по утрам ему не было бы так мучительно стыдно.
На самом деле, он знал, что у их книги нет вообще никакой обложки: пустые белые страницы запечатаны в плотную дымку лжи. Вот только никому из них не была нужна правда.
Да, он был трусом! Он, а не тот, кого он когда-то обвинил в этом. Рот затапливало горечью невысказанных слов, пока Гарри молча слушал Гермиону.
Он почти каждый день приходил её слушать, но сам ничего не мог сказать. Хотя даже его молчание было ложью.
«Лжец-лжец».
Звук расходился, подобно маятнику, набирая амплитуду, и как только обличающее тиканье начинало звучать в голове подобно громогласному колоколу, Гарри прощался и уходил.
Гарри встречался с Вудом.
В маггловской части города. В развлекательных центрах, в парках, в кафе быстрого питания, но чаще — в книжных магазинах.
В магической части города. В маленьких тёмных переулках, полупустых барах на левом берегу, но чаще — у раздевалок на стадионе, после окончания тренировки «Паддлмир Юнайтед».
Гарри, никогда не отличавшийся острым зрением, мог вдруг вовсе ослепнуть и не замечать, как Вуд смотрит на игравшего в его команде, в первом составе, Флинта. А Вуд… Вуд, всегда отличавшийся особенной проницательностью, надел сегодня широкую чёрную мантию. Под которой обнаружилась столь же чёрная рубашка, застёгнутая на сотню мелких пуговиц.
Гарри непременно высказал бы ему всё, что думает по поводу этого нелепого маскарада, если бы кровь не стучала так громко в ушах, а каждый удар сердца не рассыпался бы миллионом крошечных жгучих искр под плотно сомкнутыми веками.
Гарри непременно высказал бы — не сейчас, так наутро, если бы каждый раз по утрам ему не было бы так мучительно стыдно.
На самом деле, он знал, что у их книги нет вообще никакой обложки: пустые белые страницы запечатаны в плотную дымку лжи. Вот только никому из них не была нужна правда.
Страница 2 из 2
