Higher places

— Хватит, Худи. Я знаю, что ты не спишь. — Прошептал прокси и выжидающе привстал на локтях.

Я не отреагировал. Попытался не отреагировать. Появилась уже привычная мне сухость в горле, заложенный нос и начинающие слезиться глаза. Ну, нет. Только не сейчас. Честно говоря, я ненавижу Вотройта. Он смеётся поверх истерик, неровно дышит. Его удел — бить ножом под рёбра и прыгать с крыши. Я же — уверен, что весь мир против нас. Нам с ним уже не стать реальнее, чем сейчас. Ведь мы просто живём, идя по тонкой леске, рискуя во всём. Мы — маньяки придурки, но точно уже не дети. Не дети, резко повзрослевшие, не даже сраные герои книг. Мы просто живём, стреляя на каждый выдох. (с) Позапрошлой ночью Маски не выдержал моего дуэта с часами и всхлипами, и сказал: «Когда станет скучно, я начну убивать». Я понимаю, я всё понимаю. Я не был создан для этой работы подобно ему. Я всё отлично знаю, только он тоже. Я не стал переспрашивать его в ту ночь, потому что даже он не знает точно, что означают его слова. Казалось бы всё очень просто, как два плюс два. Но мы не можем быть уверенными ни в чём. Даже в таком невзыскательном предупреждении. Ещё Тим периодически принимает свои наркотики и, кажется, Слендермен знает об этом, но ничего не предпринимает. Это мне непонятно, хотя возможно, что лесное чудище составило хитроумный план, который не понять простым смертным… Я перенапряг лёгкие и громко выдохнул через рот, что выдало меня с потрохами.

— Худи, умоляю, хватит. — Тут же послышался голос с другой кровати.

Мне, наверное, стоит спать в другой комнате… Всё так пусто и плохо… Даже не о чем мечтать, у меня изначально ничего не было. Ни семьи, ни друзей — ничего, что есть у всех. Даже у Салли была семья. У этой вакантной, бестельной души, скитающейся в пространстве и ломающей всё на своём пути. Как нам объяснял Безликий: в её сознании и душе произошла необъяснимая поломка, из-за которой призрак девочки так враждебно себя ведёт. Олдер — ошибка, сбой в системе, но она существует, и всегда будет существовать только благодаря Тощему Человеку. Это мерзко. Меня окружают омерзительные люди: взять даже Граффити. Этот ребёнок тоже поломанный, разбитый, кровожадный… Когда я увидел его «мастерское выполнение заданий» у меня поседел затылок. Представить не могу, как девятилетний ребёнок может творить такой ужас с невинными людьми. А ведь я такой же… Меня окружают одни ошибки, такие же, как я сам. Нет, нельзя думать, что меня тошнит от самого себя, иначе я не успокоюсь до самого утра!

— Эй. — Этот мудак опять прервал ход моих мыслей. — Прекрати реветь, завтра важный день, а ты не спал всю ночь.

Чхать я хотел на твой важный день, ублюдок! Не буду отвечать ему, сам потом уляжется. Я, икая вдохнул и привлёк внимание напарника в очередной раз.

— Прошу тебя, я не хочу этого делать. — Умоляющим тоном сказал Тим и положил ладонь на моё плечо.

Я лежал спиной к нему и ничего не видел. Что? Ты прямо сейчас убьёшь меня, отродье?! Валяй, мне же легче будет. Прошла где-то минута, а его рука никак не покидала моё плечо. Может он уснул сидя, или так долго готовит нож для удара? А вдруг он всё ещё ждёт моего ответа? Пф, не дождёшься, я не хочу с тобой разговаривать, тем более, когда я в таком состоянии.

— Алекс… — парень сильнее надавил на плечо и нагнулся ко мне.

Я зажмурился. О, Господи, пусть это будет быстро! Он раскрывает меня. Неужели он думает, что через одеяло не пройдёт нож? Если ударить с силой… Вдруг парень стал раскрывать меня ещё яростнее. Открыв глаза, я увидел его лицо в непозволительной близости ко мне.

«Мх!» — Маски с невероятным напором поцеловал меня. От удивления я не успел стиснуть зубы и теперь его язык блуждал по всему рту. По телу прошло приятно тепло, будто бы я только что выпил спиртного. Как я мог не предвидеть этого? Он же пидорас, это было ожидаемо. Ненавижу этого гомика и чувство, по вине которого я отвечаю на ласки сумасшедшего парня.

— Худи. — И имя это я ненавижу! — Посмотри на меня.

Наркоман взял моё лицо в руки, несмотря на мои попытки отвернуться и дать ему затрещину. Я не хочу, чтобы он видел мои слёзы, безостановочно льющиеся по щекам и полный боли и страха взгляд. Я не хочу, чтобы он видел! Я брыкнулся и он почти отпустил меня, когда мои руки сжали его горло. Я знаю, что у меня всё равно не получится сжать до конца, но это хотя бы будет держать его губы на расстоянии.

— Худи!

— Заткнись! — заплаканным и отчаянным голосом крикнул я ему в лицо. — Терпеть не могу это имя!

— Худи! — Парень ещё напористей сжал мою голову. — Позволь мне стать твоим обезболивающим.

Я застыл в удивлении и через мгновение я лежал на своей кровати, придавленный внушительным телом сверху. Вотройт засосал мой язык, причиняя боль обветренным губам. Сминая мою злость на него, гася страх этим поцелуем. Я глухо застонал, когда Тим рывком снял с меня майку и продолжил целовать, но на этот раз мою шею…