Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22260
Гляньте только, вы же всю комнату испортили! Ох, что скажет комендант-то, вот придёт он, что скажет… Выселит вас, лишит участия в Играх…
— Мне всё равно, — буркнула я. — Не мешай мне думать о ерунде. Иначе ты меня выведешь из себя, и всё начнётся по новой.
— В том-то и беда, госпожа. Вы так любите бушевать, что вами слишком просто управлять. Рассердишь вас, предашь, подставишь — вы и сгораете без остатка. Демоны так себя не ведут, нет… Разум у демона должен быть холодным, сердце — твёрдым, дух — невозмутимым. А вы…
— По-твоему, я несдержанна? — рассеянно сказала я. Чёрт беспокойно заёрзал на стуле.
— Не то чтобы… Вы очень скрытны, госпожа, это правда. Ваших планов никто не знает, ваши мысли прочесть почти невозможно, а вот чувства все ваши как на ладони. Чувства — они порой слишком многое сказать могут, больше, чем иные мысли. Вам нельзя такие чувства испытывать, всем нельзя, но вам — особенно. Это страшная вещь для нас, созданных Тьмой…
— Кончай юлить! Что я, по-твоему, влюбилась, что ли?! Ты бредишь! Даже если и так, что в этом криминального? У всех бывает. В конце концов, надо же как-то… кгхм… род продолжать.
Тэфи облегчённо вздохнул.
— Ну, слава Темнейшему. Покуда вы любовь с такими вещами ассоциируете, вам ничего не грозит. Только с эмоциями всё же осторожнее быть надо, да… вы же всё-таки… были больны одно время.
— Не тебе решать, козлиная голова, больна я или нет! — фыркнула я. — И что значит «покуда я с такими вещами ассоциирую»? Ты что, имеешь в виду ту сопливую любовь, с цветочками, сюсюканьем и прочими нежностями, которую Свет пропагандирует? Пф-ф-ф…
— Может, оно и к лучшему… А вообще зря я это сказал… Может, обойдётся… — бормотал слуга себе под нос, сползая со стула.
— Обойдётся? -я нервно рассмеялась. — Конечно, мне ничего не грозит! А вот если бы кто-нибудь твои слова про любоф-фь услышал, то тебя бы уже везли в подземелья. Выше нос, создание Тьмы! Долой глупые рассуждения о том, чего не существует!
Я вскочила с кровати. Моё настроение необъяснимо менялось. Когда ненавистное слово было наконец произнесено, с меня будто камень свалился. Это неправда. Всё-всё неправда.
И, успокоенная, я принялась за уборку комнаты…
— Приготовиться!
Я вздрогнула, едва не упав от неожиданности, и сжала кулаки. Вот оно. Начало. Забыть всё, забыть, забыть…
Стоявший справа Тёмный Лучник неопределённо хмыкнул и вскинул голову. Удар колокола возвестил о начале Игр. Ученики по обеим сторонам от меня, словно потеряв голову, ринулись в свои тоннели. Я же замешкалась и вошла в тоннель едва ли не последней, чувствуя, как за моей спиной смыкается темнота и отрубает доносившиеся со стороны толпы звуки и голоса.
Эта вспыльчивая девочка тревожит меня. Она опаснее, чем думает, — я понял это уже давно. Я безумец, просто безумец! Пока она смешна, наивна и доверчива, но что будет потом? До сих пор мне не приходилось даже прилагать усилий, чтобы манипулировать ею, однако меня не оставляет ощущение, что я играю с огнём. Слишком эта игра увлекла меня, и я не уверен, что сумею вовремя остановиться.
С каждым днём напряжение, сгущающееся вокруг неё, становится всё сильнее, всё ощутимее. Странно, что сама она ничего не замечает. Удивительное простодушие. Не помнит своего прошлого — и не хочет думать о нём, а ведь именно в прошлом кроется разгадка того, что происходит сейчас. Смотрит в будущее — и не хочет его видеть. Стремится, но зачем? Куда?
Её повседневные магические силы чуть выше средних. Вспыльчива, но наивна. Её сложно даже назвать красивой. Меня интересует не столько она сама, сколько то, что за ней стоит. Если же я… Если это я тот первый, кто открыл до сих пор неведомые Тьме силы, то эта девочка принадлежит мне по праву.
Мне удалось связать её обязательством. Что ж, это хорошо — кто может знать, не столкнёмся ли мы ещё раз, но уже в другом месте и при совсем других обстоятельствах. Я не должен упускать её из поля зрения. Но не одного меня беспокоят её возможности.
Накануне вечером меня вызвал к себе Несс. Я был удивлён. Я был уверен, что старина комендант не стал бы беспокоить лучшего демона своей башни накануне Игр просто так — и оказался прав.
Он казался спокойным, как всегда, но его пальцы нервно барабанили по столешнице — верный признак того, что мысленно он спорил сам с собой. Увидев меня, он даже смутился, как будто не посылал за мной, а я сам явился к нему в кабинет без приглашения.
Надо отдать ему должное, он был краток и не стал тратить моё время на глупые предисловия.
— Я хочу знать, Корнел, какие отношения у тебя с Мефистофией из Огненной башни.
— В Огненной башне их четыре, господин комендант.
— Ты прекрасно знаешь, о ком я… О той, которая называет себя Фестой.
— Никаких, господин комендант.
Несс встал и подошёл к узкому окну.
— Мне всё равно, — буркнула я. — Не мешай мне думать о ерунде. Иначе ты меня выведешь из себя, и всё начнётся по новой.
— В том-то и беда, госпожа. Вы так любите бушевать, что вами слишком просто управлять. Рассердишь вас, предашь, подставишь — вы и сгораете без остатка. Демоны так себя не ведут, нет… Разум у демона должен быть холодным, сердце — твёрдым, дух — невозмутимым. А вы…
— По-твоему, я несдержанна? — рассеянно сказала я. Чёрт беспокойно заёрзал на стуле.
— Не то чтобы… Вы очень скрытны, госпожа, это правда. Ваших планов никто не знает, ваши мысли прочесть почти невозможно, а вот чувства все ваши как на ладони. Чувства — они порой слишком многое сказать могут, больше, чем иные мысли. Вам нельзя такие чувства испытывать, всем нельзя, но вам — особенно. Это страшная вещь для нас, созданных Тьмой…
— Кончай юлить! Что я, по-твоему, влюбилась, что ли?! Ты бредишь! Даже если и так, что в этом криминального? У всех бывает. В конце концов, надо же как-то… кгхм… род продолжать.
Тэфи облегчённо вздохнул.
— Ну, слава Темнейшему. Покуда вы любовь с такими вещами ассоциируете, вам ничего не грозит. Только с эмоциями всё же осторожнее быть надо, да… вы же всё-таки… были больны одно время.
— Не тебе решать, козлиная голова, больна я или нет! — фыркнула я. — И что значит «покуда я с такими вещами ассоциирую»? Ты что, имеешь в виду ту сопливую любовь, с цветочками, сюсюканьем и прочими нежностями, которую Свет пропагандирует? Пф-ф-ф…
— Может, оно и к лучшему… А вообще зря я это сказал… Может, обойдётся… — бормотал слуга себе под нос, сползая со стула.
— Обойдётся? -я нервно рассмеялась. — Конечно, мне ничего не грозит! А вот если бы кто-нибудь твои слова про любоф-фь услышал, то тебя бы уже везли в подземелья. Выше нос, создание Тьмы! Долой глупые рассуждения о том, чего не существует!
Я вскочила с кровати. Моё настроение необъяснимо менялось. Когда ненавистное слово было наконец произнесено, с меня будто камень свалился. Это неправда. Всё-всё неправда.
И, успокоенная, я принялась за уборку комнаты…
— Приготовиться!
Я вздрогнула, едва не упав от неожиданности, и сжала кулаки. Вот оно. Начало. Забыть всё, забыть, забыть…
Стоявший справа Тёмный Лучник неопределённо хмыкнул и вскинул голову. Удар колокола возвестил о начале Игр. Ученики по обеим сторонам от меня, словно потеряв голову, ринулись в свои тоннели. Я же замешкалась и вошла в тоннель едва ли не последней, чувствуя, как за моей спиной смыкается темнота и отрубает доносившиеся со стороны толпы звуки и голоса.
Эта вспыльчивая девочка тревожит меня. Она опаснее, чем думает, — я понял это уже давно. Я безумец, просто безумец! Пока она смешна, наивна и доверчива, но что будет потом? До сих пор мне не приходилось даже прилагать усилий, чтобы манипулировать ею, однако меня не оставляет ощущение, что я играю с огнём. Слишком эта игра увлекла меня, и я не уверен, что сумею вовремя остановиться.
С каждым днём напряжение, сгущающееся вокруг неё, становится всё сильнее, всё ощутимее. Странно, что сама она ничего не замечает. Удивительное простодушие. Не помнит своего прошлого — и не хочет думать о нём, а ведь именно в прошлом кроется разгадка того, что происходит сейчас. Смотрит в будущее — и не хочет его видеть. Стремится, но зачем? Куда?
Её повседневные магические силы чуть выше средних. Вспыльчива, но наивна. Её сложно даже назвать красивой. Меня интересует не столько она сама, сколько то, что за ней стоит. Если же я… Если это я тот первый, кто открыл до сих пор неведомые Тьме силы, то эта девочка принадлежит мне по праву.
Мне удалось связать её обязательством. Что ж, это хорошо — кто может знать, не столкнёмся ли мы ещё раз, но уже в другом месте и при совсем других обстоятельствах. Я не должен упускать её из поля зрения. Но не одного меня беспокоят её возможности.
Накануне вечером меня вызвал к себе Несс. Я был удивлён. Я был уверен, что старина комендант не стал бы беспокоить лучшего демона своей башни накануне Игр просто так — и оказался прав.
Он казался спокойным, как всегда, но его пальцы нервно барабанили по столешнице — верный признак того, что мысленно он спорил сам с собой. Увидев меня, он даже смутился, как будто не посылал за мной, а я сам явился к нему в кабинет без приглашения.
Надо отдать ему должное, он был краток и не стал тратить моё время на глупые предисловия.
— Я хочу знать, Корнел, какие отношения у тебя с Мефистофией из Огненной башни.
— В Огненной башне их четыре, господин комендант.
— Ты прекрасно знаешь, о ком я… О той, которая называет себя Фестой.
— Никаких, господин комендант.
Несс встал и подошёл к узкому окну.
Страница 30 из 164
