Демон-хранитель

Что ж, чьи-то ожидания оказались обманутыми.

Но где же тогда черноспинка? Чьи всё это проделки? Может, правда кто-то из другой башни…

Так и не дождавшись ответа, Диала напоследок одарила меня яростным взглядом и скрылась в своём крыле башни. Я тоже поспешила в свою комнату.

Где меня ждал ещё один сюрприз.

Пол в комнате был идеально чистым. Без малейших следов слизи. Туфель тоже нигде не было. Сначала я подумала, что это Тэфи так старательно убрался, и даже удивилась этому, но потом всё же догадалась заглянуть в каморку слуги. Тэфи беззастенчиво дрых, свесив одну ногу со своей лежанки, а другую водворив на старую подушку.

И, естественно, ни следа туфель.

— Тэфи! — зашипела я, пытаясь растолкать его. Чёрт замычал, открыл глаза и замотал головой, задевая рогами изголовье.

— Уууу…

— Тэфи! Где туфли?!

— Как… кие… а… туфли… там, где и были, да… слизь черноспинки… страшная это вещь… нет, нет…

Тэфи уронил голову на лежанку и снова захрапел.

Всё ясно. Пока меня не было, а слуга дрых в своей каморке, кто-то проник в мою комнату и украл туфли, постаравшись при этом не оставить никаких улик. Даже защитное заклинание осталось нетронутым!

Я вернулась к себе и плюхнулась на пуф у окна. Ну и ладно. В конце концов, участвовать в Играх мне так и не запретили. Наказания никакого не последовало. Даже в комнате неизвестный прибрался, и то хорошо. У Тэфи никак копыта не доходили пол помыть.

Что ж, хоть на этом спасибо.

Глава 2. Школа

В Даймонесе нет и не может быть солнца. Дневное светило нам заменяет холодное излучение звезды Лиоры, помещённое магическим образом под свод верхних уровней мира. Даймонес не на Земле и не под ней. Он вне её.

Лучи Лиоры, что похожи на лунные, только гораздо ярче, подсвечивали изнутри немногочисленные тучи. Слабый ветер гонял по брусчатке клочья тумана, занесённого сюда откуда-то с Серых Болот. Сухо шелестели осенние листья на деревьях вдоль главной аллеи. Демонов на улицах было не очень много. Раннее утро всё-таки.

Я и ещё двое учеников Школы ехали навстречу очередному учебному дню. Карета, запряжённая двумя хорсанами, тряслась и подпрыгивала на неровных камнях.

— За что налоги платим? — буркнул Эрзен, вечно ворчащий, хмурый парень на пару десятилетий младше меня. За свою ворчливость и неизменное недовольство властью он уже давно получил прозвище «Оппозиция», которое, впрочем, вскоре трансформировалось в более короткое и ёмкое «Позиция». — По диким тропам и то удобнее ехать, чем по городским дорогам. Какой они, к чертям, парламент…

Сидевшая рядом с ним Кеель, моя однокурсница, фыркнула:

— Сдался Совету ты и твои дороги. Они так глубоко в первотайнах увязли, что и не вспоминают про город.

— Допрыгаются, вот будет бунт…

— Уймись, Позиция, — лениво зевнула я. — Хочешь бунтовать — иди, бунтуй. В тюрьмах полно пустующих камер. Только сначала уроки доделай.

Эрзен тяжело посмотрел на меня, всем выражением лица высказав, что он обо мне думает.

— Умничаешь, Феста. Наглеешь. Как всё-таки жаль, что ещё целых двадцать лет я не смогу уничтожить тебя в Играх.

Я фыркнула.

— Ага, конечно. Научись сперва магические кристаллы от ледышек отличать. На твоём месте я бы вообще не участвовала в Играх, ни сейчас, ни через двадцать лет. Тебе всё равно никогда не победить. Совету нужен не такой демон.

— Какой «не такой»? — напрягся Эрзен.

— Ты как будто не тёмное создание, не воплощение зла, а обыкновенный серый ворчун, которому не стать кем-то больше, чем чиновник низшего ранга. Ты скучен, а к тому же ещё и слаб магически. Кто-кто, но ты, Эрзен, Совету точно не нужен.

— А какой нужен? Такой, как ты? — мальчишка нахмурился и сжал кулаки.

— Всё может быть, мальчик. Может, и такая, как я.

— Совет не любит выскочек! Ходят слухи, что ты вляпалась в неприятную историю, с какой-то ядовитой змеёй…

Кеель с интересом подняла голову. Когда мы уже, наконец, приедем?

— Лариусу не нужны проблемы, ему гораздо проще избавиться от тебя и от Диалы за компанию… — не унимался мальчишка.

— Кажется, я слышу какой-то писк? — я начинала раздражаться. Эрзен меня неимоверно бесил. Если он не прекратит меня доставать, то невредимым ему до Школы не доехать. Глазам стало очень жарко — наверняка в них загорелись алые огни.

Эрзен с тревогой посмотрел на меня и дал задний ход.

— А я что… А я ничего… Блин, меня сейчас укачает. Дурацкие дороги.

Я ничего не ответила и отвернулась к окну. Вдалеке уже сверкала своими шпилями Школа.

Она была ужасно красива. Именно так. Не красива и не ужасна, а ужасно красива.