Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22320
Задание Деймоса, например, мне тоже неизвестно».
«Очень жаль».
Я выронила из рук карандаш и не успела написать продолжение, а когда нашла его, на поверхности виднелись уже новые буквы:
«Но связь терять всё же не советую. Мало ли что может случиться, ты мне ещё понадобишься. И моё желание никто не отменял, ты же помнишь, Феста?»
«Ты его уже придумал?»
«Не совсем. Так, есть некоторые мысли… Но не сомневайся: оно будет достаточно жестоким. Тебе понравится.»
Надписи исчезли, и зеркало снова превратилось в ничего не отражающую чёрную гладь. Я отбросила Обсидиан в сторону и задумалась.
Всё-таки я не одинока в этом мире. А это уже многое значит, что бы ни ждало меня впереди…
И какое бы желание Корнел ни загадал. Кто знает, вдруг оно мне и вправду понравится?
Под крышей лоджии, где я мог не опасаться жгучих небесных лучей, было довольно уютно, хотя, пожалуй, немного жарковато. Окна полностью занавешены, оставлено только одно, открытое, через проём которого я и смотрел вниз.
За спиной тикали настенные часы, перекликаясь с другими часами из соседней комнаты. Этому дуэту вторил тонким звуком будильник за стенкой шкафа, создавая раздражающее многоголосие. Удивительное дело: все часы были настроены вроде бы с точностью до секунды, но тикали в разное время, не совпадая ни одним ударом. Это раздражало.
В большой квартире было уютно и пусто. Бледно-золотые тона обоев, светлое дерево немногочисленной дорогой мебели, чёрные матовые экраны техники — вот и всё, что окружало меня. Где-то там, внизу, разумеется, был целый мир — но он всё ещё был чужим для меня, и порой от этого становилось даже одиноко. За стенами квартиры жили другие Лишённые… однако я ещё не видел никого из них, поэтому и само их существование представлялось чем-то абстрактным.
Сонный и тоскливый покой, обступавший со всех сторон, начинал надоедать. Хотелось выбраться — а куда? Зачем? Если призадуматься, те слова, которые я сказал Фесте когда-то, относились и ко мне самому. Мой собственный мир останется со мной, куда бы я ни пошёл.
Выше самых высоких крыш, там, где белели и клубились дымчатые облака, кружилась большая белая птица с острыми крыльями. Чайка, если кольцо-Воспоминание, сидевшее у меня на пальце, говорило правду. Внутри вскипела глухая ярость. Захотелось выхватить лук, застрелить эту ненавистно-светлую птицу, чтобы только подломились её белые крылья и она упала вниз, в грязь, под безжалостные колёса автомобилей… Я уже поднял было руку, когда вспомнил, где нахожусь. Стрелять птиц из окон во Внешнем мире явно не принято. И вообще, то, что я едва не поддался мимолётному желанию, дурной знак — значит, этот мир уже начал влиять на меня. Прежде я бы не обратил внимания на такую глупость.
Я допил кофе, поставил чашку на столик и оглянулся на лук, прислонённый к стене на расстоянии вытянутой руки от меня. Внешний мир казался безобидным, но ничего нельзя утверждать наверняка, и я предпочитал не рисковать без нужды. А особенно с таким заданием…
Признаюсь, никогда в жизни я ещё не волновался так, как тогда, заходя в Зал Девяти Тронов. Мне повезло… но можно ли это считать везением?
— Господин Корнел, Совет ждёт вас! — услышал я громкий голос.
Ступив через порог зала, я успел заметить вдалеке, за Девятью Тронами, тёмный силуэт Фесты, растворявшийся в серебряном круге портала. Затем портал всколыхнулся, пошёл рябью, и силуэт исчез.
— Подойдите ближе, — велел мне Второй Советник. Прочие члены Совета в мою сторону даже не посмотрели, перебирая бумаги и негромко переговариваясь. Однако я чувствовал их напряжённое внимание, которое они безуспешно пытались скрыть. По какой-то причине я интересовал их даже больше, чем та, которая только что шагнула в портал. Я медленно шёл к Девяти Тронам, пока Даррелл властным жестом не велел мне остановиться.
— Итак, Корнел, — задумчиво произнёс Советник, — Наш благородный мальчик. Всё-таки сумел добиться своего… Самоотречение — вещь похвальная в Анжелии, но здесь, в нашем грешном тёмном мирке, она не поощряется.
— Это было не самоотречение и не благородство. Вы не можете об этом не знать, господин Советник.
Всё ясно: меня проверяли. Я старался говорить как можно спокойнее, но отчего-то мои слова позабавили Даррелла.
— Вот как! Значит, вы не благородный юноша, а попросту проницательный и расчётливый? Этот расклад устраивает нас больше, хотя, признаться, также настораживает.
— Откуда ты узнал про Мефистофию? — перебил Первый Советник.
«Очень жаль».
Я выронила из рук карандаш и не успела написать продолжение, а когда нашла его, на поверхности виднелись уже новые буквы:
«Но связь терять всё же не советую. Мало ли что может случиться, ты мне ещё понадобишься. И моё желание никто не отменял, ты же помнишь, Феста?»
«Ты его уже придумал?»
«Не совсем. Так, есть некоторые мысли… Но не сомневайся: оно будет достаточно жестоким. Тебе понравится.»
Надписи исчезли, и зеркало снова превратилось в ничего не отражающую чёрную гладь. Я отбросила Обсидиан в сторону и задумалась.
Всё-таки я не одинока в этом мире. А это уже многое значит, что бы ни ждало меня впереди…
И какое бы желание Корнел ни загадал. Кто знает, вдруг оно мне и вправду понравится?
Глава 12. Корнел. Задание второго победителя
Мне нравилась высота. Разумеется, я не ангел, чтобы сердцем тянуться к небу: чем ближе небо, тем сильнее оно давит своей синевой. Нет, мне нравилось смотреть с высоты вниз, лениво наблюдая за точками Лишённых и потоками их машин. Их Земля — моя протянутая ладонь. Интересные маленькие создания…Под крышей лоджии, где я мог не опасаться жгучих небесных лучей, было довольно уютно, хотя, пожалуй, немного жарковато. Окна полностью занавешены, оставлено только одно, открытое, через проём которого я и смотрел вниз.
За спиной тикали настенные часы, перекликаясь с другими часами из соседней комнаты. Этому дуэту вторил тонким звуком будильник за стенкой шкафа, создавая раздражающее многоголосие. Удивительное дело: все часы были настроены вроде бы с точностью до секунды, но тикали в разное время, не совпадая ни одним ударом. Это раздражало.
В большой квартире было уютно и пусто. Бледно-золотые тона обоев, светлое дерево немногочисленной дорогой мебели, чёрные матовые экраны техники — вот и всё, что окружало меня. Где-то там, внизу, разумеется, был целый мир — но он всё ещё был чужим для меня, и порой от этого становилось даже одиноко. За стенами квартиры жили другие Лишённые… однако я ещё не видел никого из них, поэтому и само их существование представлялось чем-то абстрактным.
Сонный и тоскливый покой, обступавший со всех сторон, начинал надоедать. Хотелось выбраться — а куда? Зачем? Если призадуматься, те слова, которые я сказал Фесте когда-то, относились и ко мне самому. Мой собственный мир останется со мной, куда бы я ни пошёл.
Выше самых высоких крыш, там, где белели и клубились дымчатые облака, кружилась большая белая птица с острыми крыльями. Чайка, если кольцо-Воспоминание, сидевшее у меня на пальце, говорило правду. Внутри вскипела глухая ярость. Захотелось выхватить лук, застрелить эту ненавистно-светлую птицу, чтобы только подломились её белые крылья и она упала вниз, в грязь, под безжалостные колёса автомобилей… Я уже поднял было руку, когда вспомнил, где нахожусь. Стрелять птиц из окон во Внешнем мире явно не принято. И вообще, то, что я едва не поддался мимолётному желанию, дурной знак — значит, этот мир уже начал влиять на меня. Прежде я бы не обратил внимания на такую глупость.
Я допил кофе, поставил чашку на столик и оглянулся на лук, прислонённый к стене на расстоянии вытянутой руки от меня. Внешний мир казался безобидным, но ничего нельзя утверждать наверняка, и я предпочитал не рисковать без нужды. А особенно с таким заданием…
Признаюсь, никогда в жизни я ещё не волновался так, как тогда, заходя в Зал Девяти Тронов. Мне повезло… но можно ли это считать везением?
— Господин Корнел, Совет ждёт вас! — услышал я громкий голос.
Ступив через порог зала, я успел заметить вдалеке, за Девятью Тронами, тёмный силуэт Фесты, растворявшийся в серебряном круге портала. Затем портал всколыхнулся, пошёл рябью, и силуэт исчез.
— Подойдите ближе, — велел мне Второй Советник. Прочие члены Совета в мою сторону даже не посмотрели, перебирая бумаги и негромко переговариваясь. Однако я чувствовал их напряжённое внимание, которое они безуспешно пытались скрыть. По какой-то причине я интересовал их даже больше, чем та, которая только что шагнула в портал. Я медленно шёл к Девяти Тронам, пока Даррелл властным жестом не велел мне остановиться.
— Итак, Корнел, — задумчиво произнёс Советник, — Наш благородный мальчик. Всё-таки сумел добиться своего… Самоотречение — вещь похвальная в Анжелии, но здесь, в нашем грешном тёмном мирке, она не поощряется.
— Это было не самоотречение и не благородство. Вы не можете об этом не знать, господин Советник.
Всё ясно: меня проверяли. Я старался говорить как можно спокойнее, но отчего-то мои слова позабавили Даррелла.
— Вот как! Значит, вы не благородный юноша, а попросту проницательный и расчётливый? Этот расклад устраивает нас больше, хотя, признаться, также настораживает.
— Откуда ты узнал про Мефистофию? — перебил Первый Советник.
Страница 69 из 164
