Фандом: Гарри Поттер. Посттравматический синдром и немного любви.
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 7875
С его слухом нечего было и надеяться, что её подозрительный всхлип останется без внимания. Костяшек её пальцев легонько коснулись шершавые губы, и от нахлынувшего тепла Тонкс почему-то едва не расплакалась.
Сколько она не плакала, год? Два?
Ей казалось иногда, что она бы пережила так и ещё годы войны, но войны, которая бы закончилась раз и навсегда.
— Когда ты молчишь, мне страшно становится, — полусерьёзно заметил Ремус, осторожно поддевая её за подбородок и заставляя повернуться к нему лицом. В блёклых мелькнувших полосках лунного света она успела увидеть его встревоженные глаза.
Тонкс с усилием подавила желание зажмуриться, лишь бы избежать этого проницательного взгляда.
— Ты сердишься на меня?
Ремус, кажется, удивлённо моргнул.
— Я бросила на тебя Тедди и почти не бываю дома, — добавила она, стараясь не отводить глаза. — Прости.
— Не говори глупостей, — он рывком прижал её к себе, и Тонкс затаила дыхание, чувствуя, как его пальцы невесомо скользят от затылка по щеке. — С моей стороны было бы в высшей степени эгоистично просить тебя вычеркнуть аврорат из своей жизни.
— Но ты бы этого хотел? — поему-то ей почти хотелось услышать положительный ответ Ремуса. Повисла пауза.
— Хотел, конечно. В первый момент, когда ты сказала, что выходишь на работу, — он вздохнул и неловко ткнулся губами ей в волосы. — Прости.
— Иногда мне кажется, что ты был прав, — с трудом проговорила Тонкс, вслепую вскинув руку. Под её пальцами чуть взбугрилась тёплая кожа, и она замерла, осознав, что Ремус нахмурился.
— Ты ведь знаешь, что это не так, — мягко возразил он. — Ты не должна замыкаться на чём-то одном.
— Но я не знаю, что делать в принципе, — ответила Тонкс, почти не размыкая губ. — И это никак не кончится. Как будто мы до сих пор воюем.
— Знаю, — Ремус осторожно повернулся, и она перекатилась ему на живот, обмякая, почувствовав на своей спине его руки. — Я так жил пятнадцать лет.
Тонкс крепче обхватила его, словно спасительную соломинку, чувствуя под кожей все выпирающие рёбра.
— Но это ведь не значит, что так должно быть всегда.
Она чуть приподнялась, отчаянно выискивая в темноте его глаза. Ремус, подавшись вперёд, вдруг приник к её губам.
— И главное, тогда у меня не было тебя, — он крепко поцеловал её в лоб. — Мы справимся. Ни одна война не может длиться вечно.
Сколько она не плакала, год? Два?
Ей казалось иногда, что она бы пережила так и ещё годы войны, но войны, которая бы закончилась раз и навсегда.
— Когда ты молчишь, мне страшно становится, — полусерьёзно заметил Ремус, осторожно поддевая её за подбородок и заставляя повернуться к нему лицом. В блёклых мелькнувших полосках лунного света она успела увидеть его встревоженные глаза.
Тонкс с усилием подавила желание зажмуриться, лишь бы избежать этого проницательного взгляда.
— Ты сердишься на меня?
Ремус, кажется, удивлённо моргнул.
— Я бросила на тебя Тедди и почти не бываю дома, — добавила она, стараясь не отводить глаза. — Прости.
— Не говори глупостей, — он рывком прижал её к себе, и Тонкс затаила дыхание, чувствуя, как его пальцы невесомо скользят от затылка по щеке. — С моей стороны было бы в высшей степени эгоистично просить тебя вычеркнуть аврорат из своей жизни.
— Но ты бы этого хотел? — поему-то ей почти хотелось услышать положительный ответ Ремуса. Повисла пауза.
— Хотел, конечно. В первый момент, когда ты сказала, что выходишь на работу, — он вздохнул и неловко ткнулся губами ей в волосы. — Прости.
— Иногда мне кажется, что ты был прав, — с трудом проговорила Тонкс, вслепую вскинув руку. Под её пальцами чуть взбугрилась тёплая кожа, и она замерла, осознав, что Ремус нахмурился.
— Ты ведь знаешь, что это не так, — мягко возразил он. — Ты не должна замыкаться на чём-то одном.
— Но я не знаю, что делать в принципе, — ответила Тонкс, почти не размыкая губ. — И это никак не кончится. Как будто мы до сих пор воюем.
— Знаю, — Ремус осторожно повернулся, и она перекатилась ему на живот, обмякая, почувствовав на своей спине его руки. — Я так жил пятнадцать лет.
Тонкс крепче обхватила его, словно спасительную соломинку, чувствуя под кожей все выпирающие рёбра.
— Но это ведь не значит, что так должно быть всегда.
Она чуть приподнялась, отчаянно выискивая в темноте его глаза. Ремус, подавшись вперёд, вдруг приник к её губам.
— И главное, тогда у меня не было тебя, — он крепко поцеловал её в лоб. — Мы справимся. Ни одна война не может длиться вечно.
Страница 2 из 2
