Скоро увидимся. Очень скоро

По привычке Макс пытается открыть дверь в раздевалку. Никелевая ручка слабо подаётся вниз, прежде чем пальцы проваливаются сквозь неё. «В этой альтернативной реальности уже нечему удивляться», — устало думает Макс и закрывает глаза. Она проходит сквозь дверь, запах свежей древесины витает в воздухе.

Скамейки протягиваются между металлическими шкафчиками, на полу — скомканная обёртка. В раздевалке пусто.

Макс поворачивает в душевую.

Рэйчел открывает холодную воду и плещет ею в лицо, растирает по щекам и шее. Затем собирает волосы в хвост и смотрит на себя в зеркало.

— Тебе показалось, — говорит она, кусая губы. — Всё нормально. И пора уже завязывать. И со временем тоже. Ещё одну, и выкину к чёрту эту дрянь.

Рэйчел щёлкает замком сумочки, во флаконе из-под аспирина лежат наркотики. Она вытряхивает на дрожащую ладонь таблетку и закидывает её в рот. Остальные сыплются в раковину, пропадают в сточной трубе.

Рэйчел сглатывает и прикрывает глаза. Скоро они придут за ней, чтобы мистер Джефферсон мог вновь утащить её в Проявочную.

— Рэйчел! — кричит Макс.

В душевой не разносится ни звука.

Макс выбегает в раздевалку. Секунды тают. Она, поглядывая на дверь, в отчаянии мечется из угла в угол так, что кеды поскрипывают по линолеуму. Если бы она только могла… скамейка вдруг подворачивается под ноги, и Макс врезается в металлические шкафчики. Они грохочут, словно поезд по рельсам.

— Кто здесь?

Рэйчел выглядывает из-за угла, глаза у неё расширены от страха. Она осматривается и добавляет:

— Выходи! Или я закричу!

Макс встаёт, плечо болит от удара.

— Рэйчел!

Ничего. Она слышит только её шаги и то, как Макс оскальзывается на плитке в душевой, и поворачивается следом. Кажется, вот-вот упадёт в обморок. Тинэйджер подвергся нападению полтергейста. Шторка кабинки отдёргивается без посторонней помощи, вентиль сам собой развинчивается до упора. Горячая вода хлещет на пол.

Рэйчел вытягивает руку и отматывает время, но… один за другим смесители продолжают вылетать под напором горячей воды.

— Прекрати! — вскрикивает она и кашляет от пара.

Макс тоже вскрикивает и отскакивает. Кожа на ладонях краснеет, кое-где покрывается пузырями.

Она, задыхаясь, выводит на запотевшем зеркале:

БЕГИ

Рэйчел пятится…

… а они наваливаются на неё сзади. Виктория тут же заламывает ей руки за спину, изо всех сил сжимает запястья. Тэйлор набрасывает на голову пакет. Вместе они валят её на пол.

— Держи её, держи! — вопит Тара.

Только Рэйчел начинает кричать и вырываться, как на неё сыплются удары. Тара пинает её куда угодно, лишь бы попасть посильнее: по ногам, по груди, по лицу.

— Господи! Хватит!

Это Дана появляется из-за шкафчиков и замирает, когда видит такое насилие над беззащитной и всхлипывающей Рэйчел. В руках у неё шприц с морфием.

— Заткнись ты! — выкрикивает Тара. — Дай сюда!

Виктория, похоже, уже жалеет, что ввязалась в это.

— Полегче.

Тара отбирает у Даны шприц и с размаху вонзает его Рэйчел повыше локтя. Морфин впрыскивается в мышцу, когда Макс наконец-то выходит из ступора.

В старшей школе в Сиэттле она старалась обходить любые конфликты стороной и никогда не была такой сильной, решительной или озлобленной, как сейчас. Наверное, дело в ней.

Поэтому Макс подходит к Таре и дёргает её за косу. Остальные с ужасом смотрят, как Тара пронзительно визжит и извивается, пока кто-то оттаскивает её в дальний конец раздевалки и бьёт головой о край скамейки. Тара обмякает. От вида крови Дана валится в обморок. Макс возвращается, хлопая дверцами металлических шкафчиков. Тэйлор с воплями выбегает из раздевалки, куда на мгновение врываются басы клубной музыки. Виктория тоже пытается сбежать, но запинается, падает и охает от боли.

Макс срывает с Рэйчел пакет.

Она ещё в сознании. Губа у неё разбита, тушь растеклась по щекам от слёз, и морфин разливается по телу. Знакомая лёгкость подступает к Макс.

Рэйчел умрёт. Вновь.

— Не вздумай! — кричит Макс и даёт ей хлёсткую пощёчину. Она обнимает её за плечи и подхватывает под колени, но встать уже не может. — Я спрячу тебя там, где ты будешь в безопасности.

Дыхание слабеет.

— Обычно ангелом зовут меня, — шепчет Рэйчел и закрывает глаза.

Вместе с ней исчезает и Макс.

Рэйчел в Проявочной.

Никто не знает, сколько она пробыла там, до последнего надеясь, что её защитит ангел. Пальцы вновь проезжаются по холодной синеве пластика и натыкаются на что-то твёрдое. Твёрдое, как кости. Но, может быть, над Кейт не издевались.

— Ты что-то изменила, — говорит мёртвая девочка.

Теперь она знает.

Стены дрожат под натиском торнадо. Он так близко, что почти ничего не видно.