Я бы никогда

«Я бы никогда» всегда работает в обратную сторону, думала Гермиона, переворачивая табличку«открыто-закрыто» в магазине Всевозможных Волшебных Вредилок.

Джордж, очевидно, понял, что под бдительным надзором Гермионы ни один магазин не разорится, не сгорит, не утонет или не будет захвачен драконом, потому благополучно слился и почти уже не появлялся. Гермиону такое положение вещей не очень-то устраивало, но она понимала, как Джорджу порой бывает трудно здесь находиться без Фреда.

Рон, как и обещал, явился сразу после закрытия — Гермиона расслышала его шаги на верхнем этаже магазина. Он и Джинни часто помогали Гермионе в приготовлении очередной партии Забастовочных Завтраков, Канареечных Помадок и подобной продукции — и сегодня ассистировать вызвался Рон.

— Мне все еще хочется пищать от восторга, когда вижу тебя в этой форме, — с усмешкой сказал Рон, стоило Гермионе подняться в мастерскую.

Он успел подготовить рабочее место: раскидал по столу нужные коробки с ингредиентами, поставил котел на огонь и уже что-то нарезал на дощечке.

— Это временная работа, Рональд.

— Говоришь ты уже полгода, ага.

— Значит, мне нужно полгода, чтобы понять, чем заниматься дальше.

Гермиона сняла мантию, предназначенную для работы в зале, и набросила на себя ту, которую носила в мастерской. Последняя была гораздо удобнее, ничуть не подчеркивала достоинства ее фигуры, а еще насквозь пропахла травами, но Гермиона сразу же почувствовала себя лучше — даже усталость после длинного рабочего дня куда-то испарилась.

— Вот никогда бы не подумал, что из всех моих знакомых сама Гермиона Грейнджер будет не уверена в своем будущем.

— Не злорадствуй, Рон.

— Я не злорадствую, я радуюсь. Вот уж кто, а ты заслужила передышку от самой себя.

Последние слова Рона вызвали у нее одновременно и нежность, и раздражение: его неуклюжая забота всегда трогала, но выражать ее Рональд совершенно не умел.

— А я бы никогда не подумала, что ты начнешь разбираться в зельеварении, — сказала Гермиона, надеясь поддеть Рона.

Но он совершенно не обиделся.

— А кто бы мог! — воскликнул Рон. — Я бы — никогда, честно. Но вот ты начинаешь учиться на аврора, а у преподавательницы Зельеварения таки-и-ие… — протянул он и зажмурился.

— Формы? — предположила Гермиона.

— … Познания! — почти одновременно с ней сказал Рон, а потом уставился на Гермиону удивленными глазами. Немного помолчав, он добавил: — Ну да, и формы тоже.

Гермиона фыркнула и подумала, что хоть в чем-то мир не сошел с ума.

Она бросила в котел ингредиенты, которые Рон уже успел нарезать, накрыла все крышкой и засекла время на маленьком секундомере в виде помидора.

— Как у вас с Гарри дела? —спросила Гермиона.

— Да замечательно! — ответил Рон жизнерадостно. Чересчур жизнерадостно.

— Неужели? — протянула она, давая понять, что готова выслушать.

Рон почесал щеку.

— Ужели! Мы вот… Мерлина мать, ну откуда ты знаешь, что неужели? — сдался он, переходя на этот свой жалостливый тон.

— Ты слишком аккуратно нарезаешь флоббер-червя, тоньше уже некуда, — Гермиона достала платок и принялась вытирать им щеку Рона, выпачканную слизью идеально нашинкованного червя.

Рон смотрел на доску перед собой и молчал. Гермиона дала ему время собраться с мыслями и осторожно спросила:

— Так что у вас за проблема?

Рон вместе со своим стулом пододвинулся поближе к Гермионе:

— Ну… Гарри немного деревянный, понимаешь? — сказал он, уже приблизившись почти вплотную: можно было пересчитать каждую рыжую ресницу.

Гермиона не поняла и переспросила.

— Как бы объяснить? — вздохнул Рон, прикрыв глаза. Какое-то время он думал, пока не нашел нужные слова: — Гарри немного полено. Бревно. Дровина.

Теперь Гермиона поняла его нехитрую мысль, но не представляла, что на нее ответить. Рон — машинально, как ей показалось, — гладил ее запястье большими пальцами, а сам смотрел чуть вверх, в какую-то невидимую для нее точку.

— А может быть такое, что это ты для него слишком… дикий?

Взгляд Рона наконец-то сфокусировался: Гермиона заметила, как сузились зрачки его синих глаз. Он повернулся к ней и широко улыбнулся:

— Ты считаешь, что я дикий, а?

— Ну уж точно не полено.

— Признай же, скучаешь по мне, — прошептал он с этой своей идиотской ухмылкой, а потом вдруг крепко обнял и прикусил мочку ее уха.

Гермиона не удержалась от писка и постаралась как можно дальше отвести свои уши от рта Рональда.

— Нет-нет, терпеть не могу! — практически пропищала она, боясь вновь ощутить это мерзкое щекочущее чувство.

— А вот Гарри часами позволяет лизать ему уши, — хмыкнул Рон. — Но мне все равно не хватает этих твоих визгов.