Хроники Колыбели

Но Гаррет и так в последнее время слишком много как бы невзначай расспрашивал меня об Артемусе, и я боялась, как бы он не заподозрил чего. Но чего — я и сама не знала. Просто не хотела посвящать циничного друга в то, что занимало мое сердце.

— А с твоими чудными глазами Перри сделает нам хорошую скидку.

— У меня с собой нет денег, — обрадовалась я предлогу. — Да и Перри будет мне не рад, мы вчера немного повздорили.

— Я дам тебе взаймы, — безразлично пожал плечами Гаррет. — Принесешь после Колыбели.

Это было подозрительно. Чтобы Гаррет предлагал денег? Нет, я могла у него попросить, и, наверное, он бы дал, но сам?

— Ты не заболел?

Он усмехнулся.

— Нет, но полнолуние завтра, и ты ничего не успеешь. А что у тебя с Перри произошло? Он всегда любил своих покупателей.

— Угу, зато сам не любил расплачиваться, — ответила я, не желая вдаваться в подробности. — Хорошо, идем…

Глава 5

Вечер выдался сухим и ветреным. Стаявший на солнце снег превратился в небольшие ручейки, но и они вскоре испарились, оставляя ветру на растерзание сухие почерневшие листья, что опали прошлой осенью. Еще незаметно убывающая луна светила в небе ярко, позволяя разглядеть мельчайшие детали стены, у которой я стояла.

Колыбель Шейлбридж возвышалась за моей спиной недвижимой темной громадой камня и мрачного запустения. Ни единого пятнышка света не виднелось в высоких узких окнах, ни тени человека или животного, пусть зловещего, проходящего мимо. Ничего не было, даже тишина не успела воцариться на вечерних улицах. Но мне никак не удавалось унять нервную дрожь в теле.

«Колыбель Шейлбридж. Входа нет», — гласила стандартная металлическая табличка на старых деревянных полукруглых воротах.

Ни единого упоминания, что полвека назад здесь произошла трагедия, навсегда изменившая судьбу этого здания и его обитателей, ни предупреждения о последствиях непослушания — просто незачем. Все и так предпочитали обходить этот двор стороной.

Резкий порыв ветра разметал тяжелые волосы по лицу, заставив меня поморщиться и судорожно заправить их за уши. Руки дрожали, и я сжала их в кулаки, стараясь успокоиться.

Где-то вдалеке звонко залаяла собака.

Да где же Гаррет?

«Входа нет».

В последние годы я довольно часто оказывалась в опасных ситуациях, но самообладание всегда было при мне, как и здоровый юмор. А сейчас мне было страшно до желания тихо захныкать и наплевать на Артемуса, до подкосившихся ног и стучащего в горле сердца. Сейчас все будто стало по-настоящему. Я могла по-настоящему остаться там навсегда, превратиться в марионетку и веками блуждать по коридорам психлечебницы, захлебываясь от вечного голода.

Колыбель стояла неподвижно, мрачно, одиноко, предупреждая путников о своей опасности.

«Входа нет».

Я не хотела туда идти, боялась. Ведь даже ведьма-хранитель не справилась, сломалась там, а что я? Что я смогу ей противопоставить?

Ничего. Глупую храбрость, в наличии которой я уже сомневалась, слабенькую магию и кучу оружия. Но Колыбель этим не возьмешь, я уверена, недаром Хранители наняли Гаррета, а не пошли туда сами.

А что может Гаррет? Как он выбрался оттуда в тот раз? Были ли игры со временем на самом деле или всего лишь мороком, наведенным злобным разумом на беззащитную жертву?

А выбрался ли оттуда Гаррет? И не там ли я уже — лежу, привязанная к кровати, а надо мной склоняется темное эфемерное существо — Колыбель?

Мне не понравился ход моих мыслей — бредовых, горячечных и абсурдных.

Ведь я здесь — в родном Городе, в Старом квартале, и совсем недалеко отсюда мой дом и Мафусаил, который так меня отговаривал. Всего три шага и одно решение отделяют меня от привычной жизни. Соблазн слишком велик…

В залитой светом факела арке мелькнула тень, и я сняла с себя заклятие, позволяя Гаррету меня увидеть. Я смотрела, как он приближается ко мне — в привычном потертом плаще с капюшоном, уверенной походкой, — и мне стало немного легче.

Я не одна такая сумасшедшая.

Не получилось выдумать ни одной осмысленной фразы, когда он вплотную подошел и стянул с себя капюшон. От всегдашней легкости и ироничности Гаррета не осталось и следа. Сколько же ему лет? Сорок? Тридцать? Мысль тусклой звездочкой промелькнула в голове и угасла, не задев внутри ни струнки интереса.

— Нервничаешь?

Я кивнула, оглядываясь назад.

— Это она тебя пугает, не поддавайся. Посмотри на меня.

Я послушалась, вглядываясь в разные глаза Гаррета. А он взял меня за плечи и чуть притянул к себе.

— Она хочет тебя напугать, сломать и вывести из строя, не слушай свои мысли. Постарайся думать прямо, без образов и сравнений.

— Тебя укусил Артемус? — нервно хохотнула я, поспешно зажав ладонью рот.

Получилось слишком громко.