Хроники Колыбели

Но как понимать то, что Гаррету, при условии, что он из Колыбели бы выбрался, ничто не мешало бы скрыться и с золотом, и с бумагами? Не могла же вдова считать, что Гаррет ее боится. Пусть у нее и полно людей в кабале, готовых любого зарезать за прощение долга, но не настолько же она недальновидна, чтобы не понимать — Гаррет не простой барыга и даже не простой вор.

Еще мне не давала покоя мысль, что вдова словно и не подозревала, что Гаррета наймут и сами Хранители, и вместо того, чтобы принести ей в клювике записи доктора Петтихью, он оставит ее ни с чем.

А еще Летиция Бетанкур, в девичестве Петтихью, была внучкой того самого доктора, который лечил пациента по фамилии Изен. И внук этого Изена предложил Гаррету дом с привидением, причем за то же поручение, что и вдова. Гаррет и Дикки Изену не отказал, но совсем по другой причине.

Первой явилась вдова, Дикки — через пару дней, потом — Хранители. Гаррет согласился навестить Колыбель только после просьбы Хранителей. И в конце концов он признался, что собирается отдать бумаги Хранителям, а Дикки и вдову оставить ни с чем. Но возможно, окончательное решение он принял после того, как понял, что дом с изъяном. Было понятно, откуда о необходимости вновь наведаться к Гаррету с предложением узнала вдова — она была у Хранителей и, судя по всему, подозревала, что может бумаги очень выгодно продать, — но Дикки? Откуда он мог об этом узнать?

В бумагах, как предполагалось, были записи о том, как лечить странное заболевание под названием «вечная бессонница». Вдова утверждала, что записи уцелели, несмотря на пожар, и оказалась права. Откуда она с такой точностью это знала, когда ее дед сгорел вместе со всеми врачами и пациентами?

Вдова собиралась на продаже записей заработать, а вот Дикки… Дикки они нужны были совсем для другого…

Гаррет сначала планировал показать вдове кукиш, а с Дикки поделиться информацией. Неужели он его пожалел? Кто угодно, но только не Гаррет.

Хранители. Их просьба была неудивительна, потому что они точно знали, что Гаррет в Шейлбридже был и благополучно выкрутился. Но Дикки и вдова? И потом. Кто-то болен у самих Хранителей. Кто?

Я снова заворочалась и зарычала. Сон пропал, как не было, теперь, даже если и хотела, уснуть я бы не смогла. Одни вопросы, но получу ли я на них когда-нибудь ответ?

Гаррет в прошлый раз тоже вынес из Колыбели истории болезни пациентов.

Нарколепсия. Петтихью поставил Изену диагноз «нарколепсия», если верить тем записям, что сначала уволок Гаррет. Нарколепсией был болен отец друга мужа Донны. О, Строитель… Этот отец мужа… тьфу. Мог в любой момент упасть и заснуть. А Изен? Падал или нет? Об этом в записях ничего нет, хотя их и мало, но — ошибся Петтихью, специально записал неверный диагноз или создал дубликат с неверным диагнозом? И еще паралич, вспомнила, я, или нечто похожее, после приступов. Но как понять, был ли он у Изена?

Тут меня пробила дрожь, и я в очередной раз обругала себя последними словами. Артемус, если он действительно болен нарколепсией, не падал и не засыпал, он просто выглядел, как… человек, страдающий бессонницей? Но он ведь уснул, когда я пришла к нему. Может быть, он действительно просто долго вынужден был бодрстововать? И да, конечно, эти болезни разные, нарколепсия известна больше, по крайней мере, один такой случай, помимо самого Изена, точно был, и никто этого больного не изолировал.

Изен ходил в морг. Со свечкой. Трикстер меня раздери, что он там, в Морге, делал со свечкой? Его успокаивали обертывания. Холодные обертывания, и в Морге тоже холодно, но есть ли тут хоть какая взаимосвязь…

Зачем-зачем-зачем… Нет, это все потом. Тайник в Морге. Деньги, которые обещала Гаррету вдова.

Если бы я не лежала под теплым пледом, а ходила бы или даже сидела, то побилась бы головой об стену. Откуда вдова знала про деньги? Почему была уверена, что бумаги уцелели? Если знала про сейф, почему не сказала, где именно их искать?

Вечная бессонница и нарколепсия связаны со сном. И все — Дикки, вдова и Хранители — ждут именно средство лечения вечной бессонницы. Никто не говорил о нарколепсии.

А в списке пациентов номер третий отдельно обозначен как больной нарколепсией.

Дикки угрожал вдове убийством. Она не приняла его всерьез. Более того, она Дикки предупреждала, чтобы тот держался подальше от поиска бумаг. Но она, судя по всему, предложила Дикки деньги, чтобы тот перестал претендовать на бумаги. И не скрывала, что пристально следила за всеми, кто пытается перейти ей дорогу. А еще она считает, что деньги Дикки нужны, а бумаги — нет. А вот Гаррет считает, что сценка вообще разыграна как для меня. И что Дикки и вдова сообщники, это уже я сама решила, там, в Колыбели. Странно, как я это запомнила, мне казалось, что я просто пыталась выжить…

А еще Гаррет был убежден, что записи, который ему достались при первом визите, были фальшивыми.