Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10414
— Нет. А у вас?
Начальство умело очень красноречиво молчать. Ник тяжко вздохнул, жалостливо глядя в выразительные капитанские глаза, на разбитую бровь, рассаженную скулу и схватившуюся бурой коркой нижнюю губу. Почему шеф просто его не прибьёт?
— Похоже, общих симптомов, кроме собственно амнезии, у нас нет, — подвёл итог капитан и поднялся с кровати. — Пойдём… позавтракаем и попробуем что-нибудь вы… яснить.
На слове «позавтракаем» Ник сам не заметил, как вылетел из-под одеяла, — и замер под задумчивым взглядом шефа. Футболка повисла на нём мешковатым мини-платьем как раз той длины, чтобы пальцы нашарили и принялись комкать подол.
Очень некстати вспомнился первый месяц в убойном отделе.
Капитан прошёл к стенному шкафу, вынул аккуратно свёрнутый халат и, вручив его Нику, молча покинул спальню.
Ситуация — врагу не пожелаешь. Интересно, сколько человек в отделе в курсе… В курсе чего? Кто и зачем сделал это с ними? И ведь не спросишь каждого напрямую — положение-то как минимум двусмысленное. По-хорошему, стоило удрать домой прямо сейчас, он бы так и поступил, если бы не стремительно усиливающийся голод. Похоже, за эти пропавшие сутки поесть Нику не довелось.
Он расправил халат. Ну и как заворачиваться в этот шёлковый чехол для дирижабля — в два слоя и подбирать подол при ходьбе?
— Ник, — позвал капитан.
Дверь в спальню приоткрылась. Быстро накинув халат, Ник вышел в коридор и замер бок о бок с шефом. В спальне был идеальный порядок, а за её пределами — разгром. Повсюду валялись книги, свечи и подсвечники, рамки с фотографиями, одежда — своих вещей среди дорогих рубашек и галстуков Ник (к счастью и к сожалению) не опознал — куски мебельного наполнителя, даже картины на стенах были перекошены, будто кто-то заглядывал за каждую.
Капитан осторожно пошёл вперёд. Сокрушённо вздохнув, Ник поплёлся следом. Если тут кто-нибудь есть, то он сам виноват: такой психической атаки ни один злоумышленник не выдержит. Полицейская вечеринка в пижамах… А может, действительно, вчера собрались всем отделом у капитана, погудели на славу? Вариант ничуть не бредовее мысли, что они с шефом подрались, причём тот проиграл, а потом в знак примирения оказались в одной койке. Ник схватился за голову — болеть она не начала, но кружилась изрядно. Всему должно быть рациональное объяснение!
Гостиную буря не обошла, а поскольку вещей и мебели здесь было в принципе больше, казалось, что именно на гостиной она и сосредоточилась. Часть мебели, включая белый угловой диван, впрочем, уцелела.
— Кажется, мы нашли место происшествия, — заключил Ник, оглядываясь.
— Место преступления, — поправил капитан и указал за стол, отделяющий гостиную от кухни. Среди разбросанных столовых приборов и осколков посуды виднелся белый меловой контур. — Криминалисты здесь уже были.
Они подошли к очерченному на полу силуэту. Картину дополнила обширная высохшая лужа крови.
— Может, это нападавший, — неуверенно предположил Ник. — Самооборона?
— Вряд ли. Рост приблизительно пять с половиной футов — женщина, — капитан на мгновение замолчал и опечаленно нахмурился. — Оу. Вторник до шестнадцати часов. Пэтти.
— Кто?
— Это не точно, но, похоже, здесь убили мою домработницу.
— О… Мне жаль, сэр… — Ник честно пытался изучать обстановку, как положено профессионалу, но взгляд притягивал главный элемент интерьера — холодильник. В нём просто обязана быть еда! Хоть кусочек хлеба, а лучше большая зажаристая пицца с толстым слоем сыра.
— Ник, — Капитан болезненно морщился и тёр виски, — ты голодный. Разберёшься здесь сам? Мне нужно умыться.
— Конечно. Вам что-нибудь?
— Только чай. — Окинув мутным взором пол, местами засыпанный чёрными и зелёными чайными листьями, он рассеяно поднял со стола крохотный пакет из плотной коричневой бумаги, принюхался, положил обратно и вышел из кухни.
Ник взял пакет и повторил капитанский жест. Пахло вкусно: чёрным чаем с примесью ванили, клубники и чего-то пряного. Всё-таки их шеф был странным для полицейского. Понятно, богатое наследство позволяло не экономить, но обставлять квартиру по последнему слову техники и завешивать стены классическими картинами, носить на службу баснословно дорогие костюмы, — всё это чересчур расточительно. А вот гурманом он при этом не был. Чаще всего поймать начальника для срочного разговора удавалось возле кофейного автомата на первом этаже управления, но даже Ник с его непритязательным вкусом после знакомства с Монро и его кулинарными и кофейными шедеврами избегал пить эту горькую муть из пережаренных зёрен. А чай с ароматическими добавками — признак хорошего или плохого вкуса?
— Твоя одежда здесь на стуле, — сообщил капитан из гостиной.
— Спасибо, сэр.
Дождавшись, когда шеф скроется из вида, Ник метнулся к холодильнику. Так, хлеб, мясная нарезка, сыр.
Начальство умело очень красноречиво молчать. Ник тяжко вздохнул, жалостливо глядя в выразительные капитанские глаза, на разбитую бровь, рассаженную скулу и схватившуюся бурой коркой нижнюю губу. Почему шеф просто его не прибьёт?
— Похоже, общих симптомов, кроме собственно амнезии, у нас нет, — подвёл итог капитан и поднялся с кровати. — Пойдём… позавтракаем и попробуем что-нибудь вы… яснить.
На слове «позавтракаем» Ник сам не заметил, как вылетел из-под одеяла, — и замер под задумчивым взглядом шефа. Футболка повисла на нём мешковатым мини-платьем как раз той длины, чтобы пальцы нашарили и принялись комкать подол.
Очень некстати вспомнился первый месяц в убойном отделе.
Капитан прошёл к стенному шкафу, вынул аккуратно свёрнутый халат и, вручив его Нику, молча покинул спальню.
Ситуация — врагу не пожелаешь. Интересно, сколько человек в отделе в курсе… В курсе чего? Кто и зачем сделал это с ними? И ведь не спросишь каждого напрямую — положение-то как минимум двусмысленное. По-хорошему, стоило удрать домой прямо сейчас, он бы так и поступил, если бы не стремительно усиливающийся голод. Похоже, за эти пропавшие сутки поесть Нику не довелось.
Он расправил халат. Ну и как заворачиваться в этот шёлковый чехол для дирижабля — в два слоя и подбирать подол при ходьбе?
— Ник, — позвал капитан.
Дверь в спальню приоткрылась. Быстро накинув халат, Ник вышел в коридор и замер бок о бок с шефом. В спальне был идеальный порядок, а за её пределами — разгром. Повсюду валялись книги, свечи и подсвечники, рамки с фотографиями, одежда — своих вещей среди дорогих рубашек и галстуков Ник (к счастью и к сожалению) не опознал — куски мебельного наполнителя, даже картины на стенах были перекошены, будто кто-то заглядывал за каждую.
Капитан осторожно пошёл вперёд. Сокрушённо вздохнув, Ник поплёлся следом. Если тут кто-нибудь есть, то он сам виноват: такой психической атаки ни один злоумышленник не выдержит. Полицейская вечеринка в пижамах… А может, действительно, вчера собрались всем отделом у капитана, погудели на славу? Вариант ничуть не бредовее мысли, что они с шефом подрались, причём тот проиграл, а потом в знак примирения оказались в одной койке. Ник схватился за голову — болеть она не начала, но кружилась изрядно. Всему должно быть рациональное объяснение!
Гостиную буря не обошла, а поскольку вещей и мебели здесь было в принципе больше, казалось, что именно на гостиной она и сосредоточилась. Часть мебели, включая белый угловой диван, впрочем, уцелела.
— Кажется, мы нашли место происшествия, — заключил Ник, оглядываясь.
— Место преступления, — поправил капитан и указал за стол, отделяющий гостиную от кухни. Среди разбросанных столовых приборов и осколков посуды виднелся белый меловой контур. — Криминалисты здесь уже были.
Они подошли к очерченному на полу силуэту. Картину дополнила обширная высохшая лужа крови.
— Может, это нападавший, — неуверенно предположил Ник. — Самооборона?
— Вряд ли. Рост приблизительно пять с половиной футов — женщина, — капитан на мгновение замолчал и опечаленно нахмурился. — Оу. Вторник до шестнадцати часов. Пэтти.
— Кто?
— Это не точно, но, похоже, здесь убили мою домработницу.
— О… Мне жаль, сэр… — Ник честно пытался изучать обстановку, как положено профессионалу, но взгляд притягивал главный элемент интерьера — холодильник. В нём просто обязана быть еда! Хоть кусочек хлеба, а лучше большая зажаристая пицца с толстым слоем сыра.
— Ник, — Капитан болезненно морщился и тёр виски, — ты голодный. Разберёшься здесь сам? Мне нужно умыться.
— Конечно. Вам что-нибудь?
— Только чай. — Окинув мутным взором пол, местами засыпанный чёрными и зелёными чайными листьями, он рассеяно поднял со стола крохотный пакет из плотной коричневой бумаги, принюхался, положил обратно и вышел из кухни.
Ник взял пакет и повторил капитанский жест. Пахло вкусно: чёрным чаем с примесью ванили, клубники и чего-то пряного. Всё-таки их шеф был странным для полицейского. Понятно, богатое наследство позволяло не экономить, но обставлять квартиру по последнему слову техники и завешивать стены классическими картинами, носить на службу баснословно дорогие костюмы, — всё это чересчур расточительно. А вот гурманом он при этом не был. Чаще всего поймать начальника для срочного разговора удавалось возле кофейного автомата на первом этаже управления, но даже Ник с его непритязательным вкусом после знакомства с Монро и его кулинарными и кофейными шедеврами избегал пить эту горькую муть из пережаренных зёрен. А чай с ароматическими добавками — признак хорошего или плохого вкуса?
— Твоя одежда здесь на стуле, — сообщил капитан из гостиной.
— Спасибо, сэр.
Дождавшись, когда шеф скроется из вида, Ник метнулся к холодильнику. Так, хлеб, мясная нарезка, сыр.
Страница 2 из 69
