Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10506
Но главное, у Хэнка теперь есть возможность самостоятельно дойти до мысли, что это не то, что он подумал.
Даже пережёвывая очередной обычно вредный гамбургер, Ник продолжал терзаться совестью. Вначале Хэнк решил, что глаза его подвели, когда столкнулся с Потрошителем. Ладно, лес и погоня — всякое могло показаться. Но посмертное превращение доктора Бринкерхофа он видел ясно, а Ник притворился, будто ничего не произошло. Неуставные отношения, конечно, из другой оперы, да их на самом деле и нет, но пора прекращать убеждать Хэнка в его же безумии, а то ведь поверит.
Джульетте Ник позвонил по дороге к магазину экзотических специй и чая и с трудом поборол желание бросить всё и развернуться к «Банфилду», чтобы просто увидеть её и обнять. Нет, пока остаётся хоть малейший шанс, что на хвосте у него висит пара Жнецов, ехать к Джульетте нельзя.
Припарковавшись, Ник ещё раз оглядел дорогу — приличных автомобилей, которые Жнецы, похоже, могли себе позволить и позволяли, за ним не следовало. Рядом, отчаянно фырча, парковался только древний, изрядно поношенный и безжалостно запущенный плимут. Трое грузчиков в нём ничем не походили на Жнецов, тем более лучших, а он ведь приглашал лучших. Если вчера не сторговались на грузчиков.
Ничего, Розали сейчас посмотрит на него и сразу скажет: «Я такое уже видела». Ник воодушевлённо распахнул дверь лавки. Звякнул колокольчик, и Монро с Розали бросились в разные стороны от раскрытой на прилавке книги, будто мгновение назад как минимум целовались, а не читали, увлечённо тыча в строки пальцами.
— Может, мне выйти и снова зайти? — осторожно предложил Ник.
— Уф! — Монро перевёл дух, снова принимая человеческий облик. — Чувак, давай. Только не так резко.
— В другой раз, да, попробуй плавнее, а не как отряд спецназа, — поддержала Розали, впрочем, дружелюбно улыбаясь. — Проходи.
Она кивнула на боковую дверь. Ник шагнул во внутреннюю комнату, настороженно оглядел выложенные на стол хирургические инструменты — скальпель, зажимы, пинцеты — и оглянулся на входящих следом везенов.
— Серьёзный у вас подход к отравлению.
— Извини, забыла убрать, — Розали накрыла инструменты белой салфеткой, присела на высокий стул и водрузила на колени огромный рукописный справочник. — Давно не виделись, Ник. Ты когда так отощал?
— Сегодня, — вздохнул он.
— Это точно, — кивнул Монро, усаживаясь на соседний стул, — вчера утром выглядел как всегда.
— Ничего не ешь? — уточнила Розали.
— Я ничего не ем? Да я всё время ем! Я уже устал жевать. Нет, я не ем несъедобное. Сэндвичи, бургеры, печенье, шоколадные батончики. Я не знаю, куда они исчезают.
— А…
— Не возвращались.
— Тогда снимай свитер и футболку. Будем искать.
— Выходное отверстие? — невесело усмехнулся Ник, берясь за пуловер.
— Всё подозрительное.
Разоблачаться перехотелось. Подозрительного на нём хватало, в частности, синяков. Ладно бы Розали — другого специалиста у него не было, — но Монро ещё утром дискредитировал себя излишней сообразительностью.
— А у вас, кстати, ничего пожевать нет? — Ник жалостливо поднял брови домиком.
— Ты голодный? — встрепенулась Розали и обернулась к Монро: — Сходи, пожалуйста, в булочную через два магазина от нас. И мне сливочную пышку купи тоже, пожалуйста.
— Обложили! — возмутился Монро под натиском двух умоляющих взглядов и нехотя поплёлся выполнять просьбу.
Звякнул колокольчик.
Ник быстро стянул пуловер с футболкой, бросил их на диван и шагнул к Розали.
— Так… Повернись. Руки подними, — она осторожно прощупала гематомы, рёбра, надавила на желудок, сверяясь со справочником, и нахмурилась. — Одевайся. Похоже, что твой организм усваивает всю пищу на сто процентов, а так не бывает. И меня беспокоит, на что он тратит полученную энергию.
— Найди, как вернуть мне память, — попросил Ник, натягивая футболку. — Остальное можно решить потом.
— Нужно понять, от чего тебя лечить. Я с таким никогда не сталкивалась, но на днях прочитала пару справочников, — она улыбнулась и пояснила: — Решила, раз у меня появился друг Гримм, он ещё не раз позвонит проконсультироваться.
— Не рассчитывал оказаться в роли пациента.
— Да, это неожиданно. Давай, прежде чем делать какие-то выводы, уточним некоторые моменты.
— Давай, — Ник сел на диван и попытался привести в порядок полученные за день знания. — Мне удалось выяснить, что отравление произошло приблизительно в половине седьмого вечера. Возможно, раньше, но точно после четырёх. Дальше… я был не совсем вменяемый.
— В каком смысле?
— Это сложно объяснить. На записях с камер внутреннего наблюдения видно, что я вёл себя не совсем адекватно. И сегодня тоже иногда… — он замялся, — бывает… Говорю всякую чушь и замолчать не могу.
Даже пережёвывая очередной обычно вредный гамбургер, Ник продолжал терзаться совестью. Вначале Хэнк решил, что глаза его подвели, когда столкнулся с Потрошителем. Ладно, лес и погоня — всякое могло показаться. Но посмертное превращение доктора Бринкерхофа он видел ясно, а Ник притворился, будто ничего не произошло. Неуставные отношения, конечно, из другой оперы, да их на самом деле и нет, но пора прекращать убеждать Хэнка в его же безумии, а то ведь поверит.
Джульетте Ник позвонил по дороге к магазину экзотических специй и чая и с трудом поборол желание бросить всё и развернуться к «Банфилду», чтобы просто увидеть её и обнять. Нет, пока остаётся хоть малейший шанс, что на хвосте у него висит пара Жнецов, ехать к Джульетте нельзя.
Припарковавшись, Ник ещё раз оглядел дорогу — приличных автомобилей, которые Жнецы, похоже, могли себе позволить и позволяли, за ним не следовало. Рядом, отчаянно фырча, парковался только древний, изрядно поношенный и безжалостно запущенный плимут. Трое грузчиков в нём ничем не походили на Жнецов, тем более лучших, а он ведь приглашал лучших. Если вчера не сторговались на грузчиков.
Ничего, Розали сейчас посмотрит на него и сразу скажет: «Я такое уже видела». Ник воодушевлённо распахнул дверь лавки. Звякнул колокольчик, и Монро с Розали бросились в разные стороны от раскрытой на прилавке книги, будто мгновение назад как минимум целовались, а не читали, увлечённо тыча в строки пальцами.
— Может, мне выйти и снова зайти? — осторожно предложил Ник.
— Уф! — Монро перевёл дух, снова принимая человеческий облик. — Чувак, давай. Только не так резко.
— В другой раз, да, попробуй плавнее, а не как отряд спецназа, — поддержала Розали, впрочем, дружелюбно улыбаясь. — Проходи.
Она кивнула на боковую дверь. Ник шагнул во внутреннюю комнату, настороженно оглядел выложенные на стол хирургические инструменты — скальпель, зажимы, пинцеты — и оглянулся на входящих следом везенов.
— Серьёзный у вас подход к отравлению.
— Извини, забыла убрать, — Розали накрыла инструменты белой салфеткой, присела на высокий стул и водрузила на колени огромный рукописный справочник. — Давно не виделись, Ник. Ты когда так отощал?
— Сегодня, — вздохнул он.
— Это точно, — кивнул Монро, усаживаясь на соседний стул, — вчера утром выглядел как всегда.
— Ничего не ешь? — уточнила Розали.
— Я ничего не ем? Да я всё время ем! Я уже устал жевать. Нет, я не ем несъедобное. Сэндвичи, бургеры, печенье, шоколадные батончики. Я не знаю, куда они исчезают.
— А…
— Не возвращались.
— Тогда снимай свитер и футболку. Будем искать.
— Выходное отверстие? — невесело усмехнулся Ник, берясь за пуловер.
— Всё подозрительное.
Разоблачаться перехотелось. Подозрительного на нём хватало, в частности, синяков. Ладно бы Розали — другого специалиста у него не было, — но Монро ещё утром дискредитировал себя излишней сообразительностью.
— А у вас, кстати, ничего пожевать нет? — Ник жалостливо поднял брови домиком.
— Ты голодный? — встрепенулась Розали и обернулась к Монро: — Сходи, пожалуйста, в булочную через два магазина от нас. И мне сливочную пышку купи тоже, пожалуйста.
— Обложили! — возмутился Монро под натиском двух умоляющих взглядов и нехотя поплёлся выполнять просьбу.
Звякнул колокольчик.
Ник быстро стянул пуловер с футболкой, бросил их на диван и шагнул к Розали.
— Так… Повернись. Руки подними, — она осторожно прощупала гематомы, рёбра, надавила на желудок, сверяясь со справочником, и нахмурилась. — Одевайся. Похоже, что твой организм усваивает всю пищу на сто процентов, а так не бывает. И меня беспокоит, на что он тратит полученную энергию.
— Найди, как вернуть мне память, — попросил Ник, натягивая футболку. — Остальное можно решить потом.
— Нужно понять, от чего тебя лечить. Я с таким никогда не сталкивалась, но на днях прочитала пару справочников, — она улыбнулась и пояснила: — Решила, раз у меня появился друг Гримм, он ещё не раз позвонит проконсультироваться.
— Не рассчитывал оказаться в роли пациента.
— Да, это неожиданно. Давай, прежде чем делать какие-то выводы, уточним некоторые моменты.
— Давай, — Ник сел на диван и попытался привести в порядок полученные за день знания. — Мне удалось выяснить, что отравление произошло приблизительно в половине седьмого вечера. Возможно, раньше, но точно после четырёх. Дальше… я был не совсем вменяемый.
— В каком смысле?
— Это сложно объяснить. На записях с камер внутреннего наблюдения видно, что я вёл себя не совсем адекватно. И сегодня тоже иногда… — он замялся, — бывает… Говорю всякую чушь и замолчать не могу.
Страница 24 из 69
