Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10509
Фу, и воняет же он, — вручив Нику бутылку растворителя, Потрошитель зажал нос и пулей вылетел за дверь.
Ник пожал плечами. Растворитель как растворитель, воняет не сильнее любого другого. Вот только после открытия крышки и тщательной очистки ладони оставаться в маленьком помещении стало невероятно трудно. Ещё немного, и он точно вернётся к поискам легендарной кошки. Ник задержал дыхание, вымыл руки с мылом, быстро промокнул полотенцем и выскочил за дверь.
— А чем это тут… Ой!
И со всего разгона налетел плечом на Розали. Серый мелкодисперсный порошок из фарфоровой чашки в её руках поднялся в воздух густым облаком. Рыжехвост и Гримм оглушительно чихнули. В коридор с опаской заглянул Потрошитель, оглядел серые лица и задумчиво поинтересовался:
— Ник, а ты вообще уходить собираешься?
— Мне и самому уже интересно, — пробормотал он, удаляясь обратно в пропахшую растворителем уборную. — Розали, извини!
— Ничего страшного, — заверила она, борясь с подступающим чихом.
— А что это было? Мы ничего опасного не вдохнули?
— Не… чхи! Реакция идёт при температуре от ста десяти.
Ник на всякий случай сделал воду попрохладнее и продолжил отмываться. Его кривыми руками мыло брать опасно, не то что пистолет. Может, ну их, эту память и этих Жнецов? Поиски можно продолжить завтра, а сегодня нужно продержаться до конца смены и ехать домой.
На улице что-то негромко хлопнуло. Профессиональное чутьё заставило навострить уши, но ни других хлопков, ни криков не последовало.
Промокнув лицо и руки полотенцем, Ник осторожно вышел в коридор, прокрался к входной двери и помахал друзьям брелоком.
— Заходи ещё, — радостно предложил Монро.
Розали уткнулась в салфетку. Чёртов колокольчик захотелось оторвать.
Ник оглядел улицу в поисках источника хлопка и обнаружил его, как только высокая леди с надвинутым на лицо капюшоном перестала разглядывать плимут и отправилась дальше по своим делам. Парни дружно сидели за машиной и разглядывали пробитое заднее колесо. Высунувшиеся из-за багажника лица были такими скорбными, что сразу стало понятно: запаски там не обнаружилось.
— Парни, вызвать вам сервисную службу? Или эвакуатор? — предложил Ник.
— Э… нет, сэр, — один из грузчиков медленно поднялся, оглядываясь на дорогу. — Мы уже вызвали. Ща друган колесо подвезёт, не беспокойтесь.
— Ну ладно, — Ник пожал плечами, забрался в пикап и наконец-то выдвинулся к управлению.
Высокая леди, ссутулившись и засунув руки в карманы, шагала в том же направлении. Ник покосился на неё в зеркало заднего вида. Что-то в её внешности было странным. Остановиться и проверить? Он посмотрел на светофор, снова в зеркало — леди на дороге уже не оказалось — и двинулся дальше. Только на парковке к нему пришло озарение: у леди не было сумочки.
Додумать мысль ему не позволил стук в окно. Ник обернулся и с удивлением обнаружил рядом с пикапом Хэнка.
— Давно тут сидишь? — поинтересовался напарник, когда он опустил стекло.
— Только подъехал. Что я пропустил?
— Пошли, по пути расскажу. Поедем в аэропорт.
Ник закрыл пикап и вместе с Хэнком поплёлся к доджу. Сейчас он бы предпочёл сидеть за компьютером и писать отчёты — даже не из-за усталости, а от недоверия собственному телу. Но Хэнку этого не объяснишь.
— Пришёл отчёт от патологоанатома по Иво Луличу. Если совместить с нашими данными, его убили в промежутке между семнадцатью и восемнадцатью часами. Я проверил записи из аэропорта — в последний раз Лулич попал на их камеры в двадцать минут четвертого. Почти через два часа зарегистрировался в гостинице. Если он заезжал куда-нибудь из аэропорта, то не далеко. На записи видно, как Лулич обращается к оператору за стойкой информации, — Хэнк вручил Нику распечатанные кадры, — и отчётливо видно, как он кивнул вот этому типу.
От типа был виден только тёмный деловой костюм и аккуратная стрижка.
— Другого ракурса точно нет? — уточнил Ник.
— На три раза проверил. Попробуем узнать у персонала, может быть, кто-нибудь что-нибудь запомнил. Шансов, конечно, мало, но попробовать стоит.
Они уселись в додж. Ник сложил распечатки на колено, пристегнулся и даже подрегулировал сидение, но машина с места так и не сдвинулась.
— Слушай, Ник, — глядя прямо перед собой, начал Хэнк, — я всё-таки спрошу…
— Это не то, что ты подумал, — простонал Ник, накрывая голову распечатками.
Потрошитель, как обычно, оказался прав: лучшая ложь — это частичная правда. Пришлось рассказать о причастности бывшего детектива Адамса к аварии в Райнбеке.
Двадцать четвёртого мая 1994 года в Райнбеке собралось слишком много причастных. Ренард пробежался по списку и мрачно констатировал, что тот, вероятно, не полный.
Ник пожал плечами. Растворитель как растворитель, воняет не сильнее любого другого. Вот только после открытия крышки и тщательной очистки ладони оставаться в маленьком помещении стало невероятно трудно. Ещё немного, и он точно вернётся к поискам легендарной кошки. Ник задержал дыхание, вымыл руки с мылом, быстро промокнул полотенцем и выскочил за дверь.
— А чем это тут… Ой!
И со всего разгона налетел плечом на Розали. Серый мелкодисперсный порошок из фарфоровой чашки в её руках поднялся в воздух густым облаком. Рыжехвост и Гримм оглушительно чихнули. В коридор с опаской заглянул Потрошитель, оглядел серые лица и задумчиво поинтересовался:
— Ник, а ты вообще уходить собираешься?
— Мне и самому уже интересно, — пробормотал он, удаляясь обратно в пропахшую растворителем уборную. — Розали, извини!
— Ничего страшного, — заверила она, борясь с подступающим чихом.
— А что это было? Мы ничего опасного не вдохнули?
— Не… чхи! Реакция идёт при температуре от ста десяти.
Ник на всякий случай сделал воду попрохладнее и продолжил отмываться. Его кривыми руками мыло брать опасно, не то что пистолет. Может, ну их, эту память и этих Жнецов? Поиски можно продолжить завтра, а сегодня нужно продержаться до конца смены и ехать домой.
На улице что-то негромко хлопнуло. Профессиональное чутьё заставило навострить уши, но ни других хлопков, ни криков не последовало.
Промокнув лицо и руки полотенцем, Ник осторожно вышел в коридор, прокрался к входной двери и помахал друзьям брелоком.
— Заходи ещё, — радостно предложил Монро.
Розали уткнулась в салфетку. Чёртов колокольчик захотелось оторвать.
Ник оглядел улицу в поисках источника хлопка и обнаружил его, как только высокая леди с надвинутым на лицо капюшоном перестала разглядывать плимут и отправилась дальше по своим делам. Парни дружно сидели за машиной и разглядывали пробитое заднее колесо. Высунувшиеся из-за багажника лица были такими скорбными, что сразу стало понятно: запаски там не обнаружилось.
— Парни, вызвать вам сервисную службу? Или эвакуатор? — предложил Ник.
— Э… нет, сэр, — один из грузчиков медленно поднялся, оглядываясь на дорогу. — Мы уже вызвали. Ща друган колесо подвезёт, не беспокойтесь.
— Ну ладно, — Ник пожал плечами, забрался в пикап и наконец-то выдвинулся к управлению.
Высокая леди, ссутулившись и засунув руки в карманы, шагала в том же направлении. Ник покосился на неё в зеркало заднего вида. Что-то в её внешности было странным. Остановиться и проверить? Он посмотрел на светофор, снова в зеркало — леди на дороге уже не оказалось — и двинулся дальше. Только на парковке к нему пришло озарение: у леди не было сумочки.
Додумать мысль ему не позволил стук в окно. Ник обернулся и с удивлением обнаружил рядом с пикапом Хэнка.
— Давно тут сидишь? — поинтересовался напарник, когда он опустил стекло.
— Только подъехал. Что я пропустил?
— Пошли, по пути расскажу. Поедем в аэропорт.
Ник закрыл пикап и вместе с Хэнком поплёлся к доджу. Сейчас он бы предпочёл сидеть за компьютером и писать отчёты — даже не из-за усталости, а от недоверия собственному телу. Но Хэнку этого не объяснишь.
— Пришёл отчёт от патологоанатома по Иво Луличу. Если совместить с нашими данными, его убили в промежутке между семнадцатью и восемнадцатью часами. Я проверил записи из аэропорта — в последний раз Лулич попал на их камеры в двадцать минут четвертого. Почти через два часа зарегистрировался в гостинице. Если он заезжал куда-нибудь из аэропорта, то не далеко. На записи видно, как Лулич обращается к оператору за стойкой информации, — Хэнк вручил Нику распечатанные кадры, — и отчётливо видно, как он кивнул вот этому типу.
От типа был виден только тёмный деловой костюм и аккуратная стрижка.
— Другого ракурса точно нет? — уточнил Ник.
— На три раза проверил. Попробуем узнать у персонала, может быть, кто-нибудь что-нибудь запомнил. Шансов, конечно, мало, но попробовать стоит.
Они уселись в додж. Ник сложил распечатки на колено, пристегнулся и даже подрегулировал сидение, но машина с места так и не сдвинулась.
— Слушай, Ник, — глядя прямо перед собой, начал Хэнк, — я всё-таки спрошу…
— Это не то, что ты подумал, — простонал Ник, накрывая голову распечатками.
Потрошитель, как обычно, оказался прав: лучшая ложь — это частичная правда. Пришлось рассказать о причастности бывшего детектива Адамса к аварии в Райнбеке.
Двадцать четвёртого мая 1994 года в Райнбеке собралось слишком много причастных. Ренард пробежался по списку и мрачно констатировал, что тот, вероятно, не полный.
Страница 26 из 69
