Вопрос доверия

— Ник, это полный бред.

— Сэр, пожалуйста!

Ренард захлопнул багажник. В будущем нужно будет намекнуть Гримму, кто подчищает за ним странности и нестыковки в отчётах. Одно дело прикрывать его спину, и совсем другое — доверить своё прикрытие Нику. Но других вариантов, действительно, нет.

— Поедем — держи дистанцию.

— Хорошо, сэр, — радостно кивнул Гримм и ушёл к пикапу.

Ещё неизвестно, как он будет объяснять, что делал на обочине по пути к аэропорту, когда «случайно» нашёл окровавленную косу. Иногда слушать его объяснения было почти невыносимо.

Ренард порылся в бардачке, нашёл пару перчаток и тронулся к выезду.

Если косу «найдёт» Ник, и на ней уже есть его отпечатки, что ж, спишут на халатное обращение с уликами. Лишь бы на ней не оказалось отпечатков Ренарда. Возможно, косу стоит протереть — кто бы её ни подбросил, он не оставил своих пальчиков. Но кто?

Кимура ищет монеты и не связан со Жнецами. Жнецы не связаны с монетами, но имеют зуб на Ренарда и его Гримма. Жнецы могут охотиться на Ану, но у неё нет причин подставлять Ника или Ренарда. Кортес мог, но неоправданный риск — убивать Жнеца только для того, чтобы подставить Ренарда — не в его стиле. В той же мере можно подозревать любого члена Французского Дома. Почти любого.

— Он говорит назвать вам его имя — Шон Ренард.

Ренард немного повернул голову, чтобы голос с азиатским акцентом у него за спиной не ускользал в мёртвую зону. От малейшего движения в правый висок словно забивали гвоздь, от боли перед глазами плыло, зато стал слышен мужской голос, отвечавший азиату из телефона.

— … убивать.

— За дверью стоит полиция. Что мне с ним делать? Отпустить?

— … ему… рду… раз… силы.

Азиат обошёл привязанного к стулу Ренарда, и тому совсем не понравилась улыбка Шакала, а потом ему снова прилетело в лицо — один раз, но со всей силы.

Он медленно выплывал из небытия. Слышал громкие голоса над собой, и очень близко — голос Ника. Когда вернулось зрение, первое что он увидел — его руки, распутывающие шнуры на запястьях.

Память легко возвращалась от момента, когда он увидел залитую кровью Пэтти на полу кухни, и до медика, оказавшего ему помощь, а вокруг — глухая стена. Но час пятнадцать, исключая то время, что он провёл без сознания, Ренард вспомнил. Первый удар в висок, который пропустил, вновь не услышав противника за спиной, дальнейшую короткую схватку и их долгое, но непродуктивное общение.

— Ты слишком надолго отключаешься, — раздражённо прошипел Шакал, выплёскивая Ренарду в лицо холодную воду из стакана, затем разбил стакан об пол, а Ренарда отправил в очередной нокаут ударом в скулу. Он бы даже позлорадствовал, если бы то была не его голова и не его нокаут. Потратив бог знает сколько времени на приведение пытаемого в чувство, Шакал начал бить аккуратнее, целя в корпус.

— Ты не знаешь, с кем связался, — задыхаясь, предупредил Ренард.

— Ты не работаешь на Феррат, остальное меня не волнует. Где монеты?

Пожалуй, стоило возразить, что не все члены Феррат наносят на тело татуировку, или наносят на скрытые одеждой места, и глупо ограничиваться осмотром рук, шеи и спины. Но он ведь и правда не работал на Феррат. Да и объяснять, с кем же именно Шакал связался, не планировал — много чести. Не планировал, пока к горлу не прижалось ледяное хищное лезвие. За дверью стояла полиция, а ему предстояло захлебнуться собственной кровью.

— Скажи им, что меня зовут Ренард, — еле слышно произнёс он. Казалось, стоит только чуть шевельнуться, и лезвие раскроит его от уха до уха.

— Я знаю, и мне плевать.

— Скажи тем, кто тебя нанял. Шон Ренард. Ты пожалеешь, если не скажешь.

Перстень больно впивался в повреждённый палец. Ренард ослабил хватку, пока руль в его руках не начал трещать, и вытащил сотовый. Ночь там или не ночь, разговор не терпит отлагательств.

Алан ответил только при повторном дозвоне. Голос был сонным.

— Да?

— Это я. Тебе известен Шакал Акира Кимура? Азиат, за сорок, с татуировкой на левом виске.

— Нет, никогда о таком не слышал. Шон, у тебя что-то случилось? — забеспокоился Алан.

— Прости, что разбудил, — покаялся Ренард, остывая. — Он, возможно, работает на кого-то из Семьи, и я хочу знать, на кого.

— Я ведь общаюсь с родными не больше, чем ты. Попробую узнать, но на многое не рассчитывай. После того, что ты натворил, все сразу поймут, от кого исходит мой интерес. Убивать кузенов плохо, Шон. Убивать вообще плохо. Ты ходил в церковь?

— Не смог найти времени.

— Сходи обязательно.

— На неделе — обещаю. Ещё раз прости, что разбудил. Доброй ночи.

— Будь осторожнее, — привычно напутствовал Алан.

Ренард прервал связь, и телефон тут же зазвонил, высвечивая на экране «Ник Бёркхардт».