Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10520
Даже вы, Гриммы, способны сопротивляться влиянию монет, только пока они все целы.
— Где же остальные семь?
На посадку заходил очередной самолёт. Капитан пожал плечами и отошёл к водительскому сидению. Ник проводил его тоскливым взглядом: какое-то нехорошее чувство подсказывало, что поисками, сбором и уничтожением монет придётся заняться одному портлендскому Гримму. Но почему, собственно говоря, ему? Кругосветные путешествия в его планы вообще не входили.
— Хэнк, что-то случилось? — донёсся из-за приоткрытой дверцы юкона голос капитана.
Ник вздрогнул и подался вперёд, напряжённо вслушиваясь.
— Звонок отследили? Так, ясно. Работай на месте, я приеду через… час, не раньше, — капитан скорбно запрокинул голову, но на последнюю фразу ответил ровным, невозмутимым тоном: — И Ник тоже приедет… Да.
Ник оглянулся на пикап, где его сотовый, похоже, разрывался от пропущенных вызовов напарника. Хэнк бы ни за что не сказал шефу, что он не является на экстренный вызов и вообще не отвечает на звонки, если б не дошёл до крайней степени беспокойства за его жизнь. Неудобно перед напарником получилось.
— Поехали, — сказал капитан и захлопнул дверцу.
У Ника отвисла челюсть. Подойти, что ли, постучаться и потребовать подробностей? Стекло с тихим шорохом опустилось.
— Нашлось тело Акиры Кимуры, — пояснил капитан, заводя внедорожник, — по анонимному звонку.
Тело Кимуры нашлось на обширном пустыре между жилым районом и промышленной зоной. До места происшествия практически не доходил свет далёких уличных фонарей, и пространство освещали фары полицейских фордов и фонарики офицеров и криминалистов. Ник даже не всегда разбирал, куда наступает, и старался держаться строго за капитаном, чтобы не затоптать ненайденные улики, если таковые ещё остались.
— Хэнк, — окликнул капитан.
Ник поспешно вынырнул из-за его спины и с независимым видом кивнул напарнику.
— Вечер добрый, — криво улыбнулся Хэнк, отвлекаясь от бланков протоколов, и подошёл к ним. — По звонку, сэр, выяснили, что звонили из автомата буквально в двух шагах от управления. Женский голос, опознать не удалось. Парни сейчас осматривают округу — может быть, найдут нашу доброжелательницу на камерах наблюдения.
— Я бы не рассчитывал, — вздохнул Ник и под вопросительным взглядом Хэнка пожал плечами, — сегодня нам с камерами не везёт.
— А здесь у нас что? — спросил капитан, возвращая разговор в нужное русло.
— Тело вон там, — Хэнк указал на невысокую насыпь гравия и пошёл первым, указывая дорогу. — Убит ударом ножа в грудь приблизительно сутки назад. Нож остался в ране. Тело пытались сжечь — оно всё залито чем-то парафиновым, вроде жидкости для розжига костров, но обгорело не сильно. Видимо, его быстро потушили, поэтому и удалось опознать по лицу.
— А по татуировке? — удивился Ник.
Они поднялись по насыпи. Хэнк спустился на другую сторону к телу и, приподняв простыню, посветил фонариком.
— Срезана посмертно, — прокомментировал он.
Ник спрыгнул вниз и присмотрелся к наполовину обугленному лицу. Никаких сомнений не осталось — половины вполне хватило для опознания.
— Насчёт орудия преступления, — сказал капитан, — вроде этот нож Кимура забрал из моей квартиры. Рукоять похожа.
— Ого, — уважительно протянул Хэнк, — его им насквозь пробили.
— Маловато крови для такой раны. Его убили не здесь, — заметил Ник.
— Да, судя по следам, приволокли вон оттуда. Вчера шёл дождь, в грязи остались отпечатки шин — уже сняли. Ищем другие следы, но пока больше ничего не нашли.
— В карманах что-нибудь интересное было? — капитан спустился с насыпи и задумчиво оглядел скрытое ночью пространство пустыря.
— Бумажник, карточка и ключ из отеля, всякий мелких хлам: салфетка из самолёта, скрепки, зажигалка, этикетка на немецком, пуговица.
Ник почувствовал, как волосы на затылке поднимаются дыбом: в последнее время на немецком ему попадались сплошные гадости.
— Я думаю, наш агрессивный друг влез в очередной дом и просто встретил… активное сопротивление, — резюмировал Хэнк.
Капитан обернулся и рассеяно кивнул.
— Похоже на то. Хэнк, ты с этим делом почти не отдыхал, давай так: закончи здесь и возьми пару выходных. Кимура уже никуда не денется.
— Хорошо, сэр, спасибо.
Ник боком, стараясь не привлекать внимания, нырнул в тень, прошёл чуть вперёд и, поравнявшись с автомобилем кого-то из криминалистов, поднялся по насыпи. Коробка с оформленными вещдоками стояла на заднем сидении, и дверь была распахнута настежь. Не так уж много улик собрали, пакет с этикеткой нашёлся сразу. Ник вгляделся в каллиграфически начертанные на плотном коричневом прямоугольнике незнакомые слова «Der reine Tag», запоминая буквы, сложил вещдоки, как были, и отошёл обратно к насыпи.
— Где же остальные семь?
На посадку заходил очередной самолёт. Капитан пожал плечами и отошёл к водительскому сидению. Ник проводил его тоскливым взглядом: какое-то нехорошее чувство подсказывало, что поисками, сбором и уничтожением монет придётся заняться одному портлендскому Гримму. Но почему, собственно говоря, ему? Кругосветные путешествия в его планы вообще не входили.
— Хэнк, что-то случилось? — донёсся из-за приоткрытой дверцы юкона голос капитана.
Ник вздрогнул и подался вперёд, напряжённо вслушиваясь.
— Звонок отследили? Так, ясно. Работай на месте, я приеду через… час, не раньше, — капитан скорбно запрокинул голову, но на последнюю фразу ответил ровным, невозмутимым тоном: — И Ник тоже приедет… Да.
Ник оглянулся на пикап, где его сотовый, похоже, разрывался от пропущенных вызовов напарника. Хэнк бы ни за что не сказал шефу, что он не является на экстренный вызов и вообще не отвечает на звонки, если б не дошёл до крайней степени беспокойства за его жизнь. Неудобно перед напарником получилось.
— Поехали, — сказал капитан и захлопнул дверцу.
У Ника отвисла челюсть. Подойти, что ли, постучаться и потребовать подробностей? Стекло с тихим шорохом опустилось.
— Нашлось тело Акиры Кимуры, — пояснил капитан, заводя внедорожник, — по анонимному звонку.
Тело Кимуры нашлось на обширном пустыре между жилым районом и промышленной зоной. До места происшествия практически не доходил свет далёких уличных фонарей, и пространство освещали фары полицейских фордов и фонарики офицеров и криминалистов. Ник даже не всегда разбирал, куда наступает, и старался держаться строго за капитаном, чтобы не затоптать ненайденные улики, если таковые ещё остались.
— Хэнк, — окликнул капитан.
Ник поспешно вынырнул из-за его спины и с независимым видом кивнул напарнику.
— Вечер добрый, — криво улыбнулся Хэнк, отвлекаясь от бланков протоколов, и подошёл к ним. — По звонку, сэр, выяснили, что звонили из автомата буквально в двух шагах от управления. Женский голос, опознать не удалось. Парни сейчас осматривают округу — может быть, найдут нашу доброжелательницу на камерах наблюдения.
— Я бы не рассчитывал, — вздохнул Ник и под вопросительным взглядом Хэнка пожал плечами, — сегодня нам с камерами не везёт.
— А здесь у нас что? — спросил капитан, возвращая разговор в нужное русло.
— Тело вон там, — Хэнк указал на невысокую насыпь гравия и пошёл первым, указывая дорогу. — Убит ударом ножа в грудь приблизительно сутки назад. Нож остался в ране. Тело пытались сжечь — оно всё залито чем-то парафиновым, вроде жидкости для розжига костров, но обгорело не сильно. Видимо, его быстро потушили, поэтому и удалось опознать по лицу.
— А по татуировке? — удивился Ник.
Они поднялись по насыпи. Хэнк спустился на другую сторону к телу и, приподняв простыню, посветил фонариком.
— Срезана посмертно, — прокомментировал он.
Ник спрыгнул вниз и присмотрелся к наполовину обугленному лицу. Никаких сомнений не осталось — половины вполне хватило для опознания.
— Насчёт орудия преступления, — сказал капитан, — вроде этот нож Кимура забрал из моей квартиры. Рукоять похожа.
— Ого, — уважительно протянул Хэнк, — его им насквозь пробили.
— Маловато крови для такой раны. Его убили не здесь, — заметил Ник.
— Да, судя по следам, приволокли вон оттуда. Вчера шёл дождь, в грязи остались отпечатки шин — уже сняли. Ищем другие следы, но пока больше ничего не нашли.
— В карманах что-нибудь интересное было? — капитан спустился с насыпи и задумчиво оглядел скрытое ночью пространство пустыря.
— Бумажник, карточка и ключ из отеля, всякий мелких хлам: салфетка из самолёта, скрепки, зажигалка, этикетка на немецком, пуговица.
Ник почувствовал, как волосы на затылке поднимаются дыбом: в последнее время на немецком ему попадались сплошные гадости.
— Я думаю, наш агрессивный друг влез в очередной дом и просто встретил… активное сопротивление, — резюмировал Хэнк.
Капитан обернулся и рассеяно кивнул.
— Похоже на то. Хэнк, ты с этим делом почти не отдыхал, давай так: закончи здесь и возьми пару выходных. Кимура уже никуда не денется.
— Хорошо, сэр, спасибо.
Ник боком, стараясь не привлекать внимания, нырнул в тень, прошёл чуть вперёд и, поравнявшись с автомобилем кого-то из криминалистов, поднялся по насыпи. Коробка с оформленными вещдоками стояла на заднем сидении, и дверь была распахнута настежь. Не так уж много улик собрали, пакет с этикеткой нашёлся сразу. Ник вгляделся в каллиграфически начертанные на плотном коричневом прямоугольнике незнакомые слова «Der reine Tag», запоминая буквы, сложил вещдоки, как были, и отошёл обратно к насыпи.
Страница 35 из 69
