Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10531
Поэтому мы не можем позволить себе роскошь действовать только как копы.
Ник отпустил спинку кресла и, не сводя с шефа недоверчивого взгляда, присел на тумбу у окна.
— Вы считаете, Кимура мог работать на Французский Дом?
— Я не исключаю такой возможности.
— Они же ваши родственники. А… Оу, — он мысленно отвесил себе пинка и прикусил язык. Конечно, если французский принц служит в полиции американского города, это многое говорит об отношениях внутри семьи. — Вы нашли что-то в телефоне Кимуры?
Капитан разочаровано покачал головой:
— Контакты и список исходящих пустые, все входящие — со скрытых номеров. Придётся ждать, когда наниматель сам ему позвонит. Если повезёт, опознаю голос.
— Я бы не назвал это везением, — пробормотал Ник.
Капитан пожал плечами и отпил кофе.
— До утра ещё далеко. Найдёшь, чем заняться в управлении? — спросил он, подчёркивая последнее слово.
— Доделаю бумажную работу, — пообещал Ник.
Пообещать оказалось проще, чем приступить. Стоило только очутиться в собственном кресле, как мозг взбунтовался против интеллектуальной, но нудной деятельности и потребовал спать.
Ник открыл файл с последним отчётом, закрыл его и открыл папку сохранённых кадров с видеокамер аэропорта. Если за всеми неприятностями двух прошедших дней стоит Диего Кортес-Эвиа, то и этот светловолосый затылок, вполне вероятно, принадлежит ему. Убийство Иво Лулича всё же немного выбивалось из общей картины. По непонятной причине Кортес лично к Нику не приближался. Боялся, что ли? Нанял людей, дистанционно устранил часть Жнецов, напрямую угрожавших жизни Гримма, хранящего монеты. Но Иво Лулич был убит потому, что узнал Кортеса. Узнал — и что в этом такого? Он бы не стал сообщать Ренарду и Гримму, что в Портленд прибыл представитель Испанского Дома, тем более чуть позже Кортес сам заявился в управление. И, судя по записи, Лулич отреагировал на знакомое лицо вполне дружелюбно и вежливо.
Ник широко зевнул и потёр глаза. Голова отказывалась соображать. Похоже, придётся пить ту же кофейную гадость, что и капитан. Или установить будильник и поспать двадцать минут?
Решительно поднявшись, Ник отправился на первый этаж. Идея вздремнуть была слишком соблазнительной, и не факт, что хитрый организм согласится проснуться в отведённый срок даже под десять будильников.
Сейчас бы кому-нибудь позвонить и проговорить несколько часов. Но Монро и Розали лучше не отвлекать, а Джульетта давно уже спит. Нужно было позвонить ей раньше, только Ник не знал, как объяснить своё отсутствие и этой ночью, тянул до последнего, уверенный, что она сама позвонит ему. Но звонка так и не было. Наверное, обижается.
Это мелочи — пусть обижается, лишь бы с ней всё было в порядке.
Но она не в порядке. У неё чёрные глаза. У неё чёрные глаза и ядовито-жёлтый язык. Разъярённая тайская кошка с чёрными глазами выла и вгрызалась в решётку переноски. Кошка ведьмы Адалинды Шейд. И три царапины на руке Джульетты.
— Никки, это я.
— Мама?
Бред. Ник с трудом разжал пальцы, сомкнувшиеся на перилах, и шагнул на следующую ступеньку. Ноги дрожали.
Наверное, именно эту кошку он вчера весь вечер порывался искать. Игра воображения, галлюцинации.
У Адалинды, если она не лгала, была кошка — египетская мау. К тому же Ник весь вечер оставался с капитаном, он не мог приехать домой, не виделся с Джульеттой, не отвозил её в трейлер, пытаясь объяснить, кто он такой. С ней всё в порядке. Она не позвонила, потому что обижается на него, а его воспоминания — это гремучая смесь бреда и реальности. Его девушка жива, его мать погибла, его начальник — везен королевских кровей.
Джульетта ответила на звонок утром и днём, но до самой ночи он так и не нашёл времени, чтобы увидеться с ней. Что если по телефону говорила не Джульетта? В нём, помимо «Чистого Дня», сидит неизвестное зелье на крови, так почему он легко и наивно верит в происходящее вокруг?
Ник слетел по ступеням и выскочил на улицу, на бегу вызванивая службу такси.
Офицер Милас проявила все мыслимые предосторожности, даже запросила номер значка в диспетчерской и дотошно сверила с тем, что Ник ей предъявил.
— Я не стала будить мисс Сильвертон, — сказала она, убирая пистолет в кобуру, — хотя ваш звонок в три часа ночи был неожиданным. Точно ничего не случилось, детектив?
— Всё в порядке, офицер, — заверил Ник, настороженно осматриваясь. — Мне просто нужно срочно… увидеть Джульетту.
Милас недоверчиво нахмурилась, но охранять мисс Сильвертон от её же парня ей, видимо, не приказывали.
— Наверное, я успею сходить за кофе? — спросила она.
Ник закивал. По дороге он успел немного прийти в себя и собраться с мыслями. История с заколдованной кошкой, действительно, не вписывалась во вчерашний вечер, ведь в воспоминаниях фигурировал и Монро: в его доме отравленная Джульетта потеряла сознание, а потом они нашли кошку.
Ник отпустил спинку кресла и, не сводя с шефа недоверчивого взгляда, присел на тумбу у окна.
— Вы считаете, Кимура мог работать на Французский Дом?
— Я не исключаю такой возможности.
— Они же ваши родственники. А… Оу, — он мысленно отвесил себе пинка и прикусил язык. Конечно, если французский принц служит в полиции американского города, это многое говорит об отношениях внутри семьи. — Вы нашли что-то в телефоне Кимуры?
Капитан разочаровано покачал головой:
— Контакты и список исходящих пустые, все входящие — со скрытых номеров. Придётся ждать, когда наниматель сам ему позвонит. Если повезёт, опознаю голос.
— Я бы не назвал это везением, — пробормотал Ник.
Капитан пожал плечами и отпил кофе.
— До утра ещё далеко. Найдёшь, чем заняться в управлении? — спросил он, подчёркивая последнее слово.
— Доделаю бумажную работу, — пообещал Ник.
Пообещать оказалось проще, чем приступить. Стоило только очутиться в собственном кресле, как мозг взбунтовался против интеллектуальной, но нудной деятельности и потребовал спать.
Ник открыл файл с последним отчётом, закрыл его и открыл папку сохранённых кадров с видеокамер аэропорта. Если за всеми неприятностями двух прошедших дней стоит Диего Кортес-Эвиа, то и этот светловолосый затылок, вполне вероятно, принадлежит ему. Убийство Иво Лулича всё же немного выбивалось из общей картины. По непонятной причине Кортес лично к Нику не приближался. Боялся, что ли? Нанял людей, дистанционно устранил часть Жнецов, напрямую угрожавших жизни Гримма, хранящего монеты. Но Иво Лулич был убит потому, что узнал Кортеса. Узнал — и что в этом такого? Он бы не стал сообщать Ренарду и Гримму, что в Портленд прибыл представитель Испанского Дома, тем более чуть позже Кортес сам заявился в управление. И, судя по записи, Лулич отреагировал на знакомое лицо вполне дружелюбно и вежливо.
Ник широко зевнул и потёр глаза. Голова отказывалась соображать. Похоже, придётся пить ту же кофейную гадость, что и капитан. Или установить будильник и поспать двадцать минут?
Решительно поднявшись, Ник отправился на первый этаж. Идея вздремнуть была слишком соблазнительной, и не факт, что хитрый организм согласится проснуться в отведённый срок даже под десять будильников.
Сейчас бы кому-нибудь позвонить и проговорить несколько часов. Но Монро и Розали лучше не отвлекать, а Джульетта давно уже спит. Нужно было позвонить ей раньше, только Ник не знал, как объяснить своё отсутствие и этой ночью, тянул до последнего, уверенный, что она сама позвонит ему. Но звонка так и не было. Наверное, обижается.
Это мелочи — пусть обижается, лишь бы с ней всё было в порядке.
Но она не в порядке. У неё чёрные глаза. У неё чёрные глаза и ядовито-жёлтый язык. Разъярённая тайская кошка с чёрными глазами выла и вгрызалась в решётку переноски. Кошка ведьмы Адалинды Шейд. И три царапины на руке Джульетты.
— Никки, это я.
— Мама?
Бред. Ник с трудом разжал пальцы, сомкнувшиеся на перилах, и шагнул на следующую ступеньку. Ноги дрожали.
Наверное, именно эту кошку он вчера весь вечер порывался искать. Игра воображения, галлюцинации.
У Адалинды, если она не лгала, была кошка — египетская мау. К тому же Ник весь вечер оставался с капитаном, он не мог приехать домой, не виделся с Джульеттой, не отвозил её в трейлер, пытаясь объяснить, кто он такой. С ней всё в порядке. Она не позвонила, потому что обижается на него, а его воспоминания — это гремучая смесь бреда и реальности. Его девушка жива, его мать погибла, его начальник — везен королевских кровей.
Джульетта ответила на звонок утром и днём, но до самой ночи он так и не нашёл времени, чтобы увидеться с ней. Что если по телефону говорила не Джульетта? В нём, помимо «Чистого Дня», сидит неизвестное зелье на крови, так почему он легко и наивно верит в происходящее вокруг?
Ник слетел по ступеням и выскочил на улицу, на бегу вызванивая службу такси.
Офицер Милас проявила все мыслимые предосторожности, даже запросила номер значка в диспетчерской и дотошно сверила с тем, что Ник ей предъявил.
— Я не стала будить мисс Сильвертон, — сказала она, убирая пистолет в кобуру, — хотя ваш звонок в три часа ночи был неожиданным. Точно ничего не случилось, детектив?
— Всё в порядке, офицер, — заверил Ник, настороженно осматриваясь. — Мне просто нужно срочно… увидеть Джульетту.
Милас недоверчиво нахмурилась, но охранять мисс Сильвертон от её же парня ей, видимо, не приказывали.
— Наверное, я успею сходить за кофе? — спросила она.
Ник закивал. По дороге он успел немного прийти в себя и собраться с мыслями. История с заколдованной кошкой, действительно, не вписывалась во вчерашний вечер, ведь в воспоминаниях фигурировал и Монро: в его доме отравленная Джульетта потеряла сознание, а потом они нашли кошку.
Страница 45 из 69
