Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10538
Но и оставаться на том же месте тоже было нельзя: если друзья выглянут из магазина, то обязательно его заметят. Так что нужно или забыть о гордости и ехать в управление, или выдвигаться домой, хотя бы для того, чтобы позавтракать. Есть, впрочем, тоже не хотелось, но завтрак — хороший повод начать шевелиться.
Ник заставил себя выпрямиться, завести пикап и для начала просто поехать. Для начала в сторону дома.
Потом зазвонил сотовый. Никогда раньше, при всей их неспокойной работе, звонок в шесть утра не вызывал такую бурю эмоций. Ник посмотрел на незнакомый номер, высветившийся на экране — нет, не капитан, он бы позвонил со своего… только бы с Джульеттой ничего не случилось, пусть это будет не связано с ней, — и прижался к обочине. После бессонной ночи одновременно управлять автомобилем и разговаривать по телефону не стоило. Он прямо чувствовал, как при приближении трубки к уху глаза начинают разъезжаться в разные стороны.
— Бёркхардт. Слушаю.
— Доброе утро, детектив, — сказал незнакомый мужской голос. — Простите, я вас не разбудил?
— Э-э… нет, — Ник потёр глаза. Хорошо, что это не насчёт Джульетты, и конечно же это не капитан… — А…
— Очень хорошо, — обрадовался голос. — Итак, я всё собрал. Когда и где я могу передать вам материалы?
— Простите, с кем я говорю, и о каких материалах идёт речь? — немного резко перебил Ник.
— О, простите, звоню в такую рань и не представляюсь. Почему-то я думал, что вы сохраните мой номер. Это Диего Эвиа. Помните? Похоже, я вас всё-таки разбудил.
Ник тряхнул головой и приоткрыл окно — в лицо потянуло прохладным влажным воздухом. Не сон. Но тогда, если это не сон, то общаться в предыдущий раз они могли только в забытый вторник.
— Детектив?
— Да, я… э-э-э… Вы сказали «материалы». Все собрали?
— Как мы и договаривались. Железные доказательства. Уверен, когда вы убедитесь, что ваш отец работал вместе со мной, у нас сложатся более доверительные отношения. Но это, конечно же, от меня, бонус. Уверяю, данные по нанимателю Акиры Кимуры вас впечатлят.
И если это не сон, а в уши льётся дикий бред, значит, сеньор Кортес устал ходить кругами и решил лично встретиться с Гриммом. Что было бы даже неплохо, но не в полусне и без прикрытия.
— Знаете, я сейчас не смогу выбраться. Давайте, я вам позже позвоню и назову время и место.
— Конечно. Но имейте в виду, что мой рейс улетает в одиннадцать, а я бы не хотел оставаться вам должным. Эти монеты бесценны, и материалы — самое меньшее, что я могу для вас сделать. До свидания, детектив.
Ник уставился на погасший экран, открыв рот: этот сукин сын утверждает, что его отец работал на тайную службу Испанского Дома, а ещё намекает, что он, Ник, Гримм, отдал ему монеты Закинтоса? Впечатляющая своей наглостью ложь! Хоть бы немного приправил правдой.
По спине пробежал неприятный холодок. А что если приправил? Тогда которое из двух диких утверждений — правда?
Ник потёр лоб и неуверенно завёл пикап. Если Кортес хочет, чтобы Гримм сломя голову понёсся проверять тайник с монетами и привёл его на своём хвосте, то удача Кортесу не помешает: очень глупо нападать на Гримма в его арсенале. А монеты оттуда, действительно, давно пора вывезти и спрятать подобно ключу — в лесу, только подальше.
До часа-пик оставалось ещё много времени, и дорога отлично просматривалась — никакого хвоста за собой Ник не заметил, что, конечно, не гарантировало отсутствие хвоста. Кортеса, со слов капитана, можно было считать невидимым.
Ник до белых костяшек сжал рукоять короткого меча и зло стиснул зубы. Да, очень жаль, что сейчас ему никто не помогает и никто не зайдёт в дверь трейлера за спиной Кортеса, но придётся справляться самостоятельно, как справлялся раньше.
Обработав лезвия ножей и меча ядом, Ник спрятал клинки по всему трейлеру, взвёл арбалет и присел на стол.
Монро прав, здесь бардак. Книги могут серьёзно пострадать, атлас и карты, чернила обязательно прольются. Лишь бы не разбить бутыльки с ядами, иначе на полу произойдёт реакция, и может случайно образоваться портал в другое измерение или в саму преисподнюю. Прятать ценные и хрупкие вещи времени не оставалось, как подсказывали инстинкты. А тётя Мари завещала доверять своим инстинктам. И ничему больше. Может быть, она и не приходилась ему тётей, а была посторонним Гриммом, или другом семьи — скорее всего, матери, — но она заботилась о нём, вырастила и позволила прожить в счастливом неведении до тридцати лет. Она не знала, что Портленд отдали принцу Ренарду, иначе бы не позволила Нику поступать здесь в колледж.
Отчаянно захотелось завыть. Неужели его, действительно, так сильно задело коварство капитана, что его невозможно выбросить из головы? Только потому, что наконец-то оказалось, с кем разделить проблемы Гримма? И ведь капитан на самом деле помогал.
Ник заставил себя выпрямиться, завести пикап и для начала просто поехать. Для начала в сторону дома.
Потом зазвонил сотовый. Никогда раньше, при всей их неспокойной работе, звонок в шесть утра не вызывал такую бурю эмоций. Ник посмотрел на незнакомый номер, высветившийся на экране — нет, не капитан, он бы позвонил со своего… только бы с Джульеттой ничего не случилось, пусть это будет не связано с ней, — и прижался к обочине. После бессонной ночи одновременно управлять автомобилем и разговаривать по телефону не стоило. Он прямо чувствовал, как при приближении трубки к уху глаза начинают разъезжаться в разные стороны.
— Бёркхардт. Слушаю.
— Доброе утро, детектив, — сказал незнакомый мужской голос. — Простите, я вас не разбудил?
— Э-э… нет, — Ник потёр глаза. Хорошо, что это не насчёт Джульетты, и конечно же это не капитан… — А…
— Очень хорошо, — обрадовался голос. — Итак, я всё собрал. Когда и где я могу передать вам материалы?
— Простите, с кем я говорю, и о каких материалах идёт речь? — немного резко перебил Ник.
— О, простите, звоню в такую рань и не представляюсь. Почему-то я думал, что вы сохраните мой номер. Это Диего Эвиа. Помните? Похоже, я вас всё-таки разбудил.
Ник тряхнул головой и приоткрыл окно — в лицо потянуло прохладным влажным воздухом. Не сон. Но тогда, если это не сон, то общаться в предыдущий раз они могли только в забытый вторник.
— Детектив?
— Да, я… э-э-э… Вы сказали «материалы». Все собрали?
— Как мы и договаривались. Железные доказательства. Уверен, когда вы убедитесь, что ваш отец работал вместе со мной, у нас сложатся более доверительные отношения. Но это, конечно же, от меня, бонус. Уверяю, данные по нанимателю Акиры Кимуры вас впечатлят.
И если это не сон, а в уши льётся дикий бред, значит, сеньор Кортес устал ходить кругами и решил лично встретиться с Гриммом. Что было бы даже неплохо, но не в полусне и без прикрытия.
— Знаете, я сейчас не смогу выбраться. Давайте, я вам позже позвоню и назову время и место.
— Конечно. Но имейте в виду, что мой рейс улетает в одиннадцать, а я бы не хотел оставаться вам должным. Эти монеты бесценны, и материалы — самое меньшее, что я могу для вас сделать. До свидания, детектив.
Ник уставился на погасший экран, открыв рот: этот сукин сын утверждает, что его отец работал на тайную службу Испанского Дома, а ещё намекает, что он, Ник, Гримм, отдал ему монеты Закинтоса? Впечатляющая своей наглостью ложь! Хоть бы немного приправил правдой.
По спине пробежал неприятный холодок. А что если приправил? Тогда которое из двух диких утверждений — правда?
Ник потёр лоб и неуверенно завёл пикап. Если Кортес хочет, чтобы Гримм сломя голову понёсся проверять тайник с монетами и привёл его на своём хвосте, то удача Кортесу не помешает: очень глупо нападать на Гримма в его арсенале. А монеты оттуда, действительно, давно пора вывезти и спрятать подобно ключу — в лесу, только подальше.
До часа-пик оставалось ещё много времени, и дорога отлично просматривалась — никакого хвоста за собой Ник не заметил, что, конечно, не гарантировало отсутствие хвоста. Кортеса, со слов капитана, можно было считать невидимым.
Ник до белых костяшек сжал рукоять короткого меча и зло стиснул зубы. Да, очень жаль, что сейчас ему никто не помогает и никто не зайдёт в дверь трейлера за спиной Кортеса, но придётся справляться самостоятельно, как справлялся раньше.
Обработав лезвия ножей и меча ядом, Ник спрятал клинки по всему трейлеру, взвёл арбалет и присел на стол.
Монро прав, здесь бардак. Книги могут серьёзно пострадать, атлас и карты, чернила обязательно прольются. Лишь бы не разбить бутыльки с ядами, иначе на полу произойдёт реакция, и может случайно образоваться портал в другое измерение или в саму преисподнюю. Прятать ценные и хрупкие вещи времени не оставалось, как подсказывали инстинкты. А тётя Мари завещала доверять своим инстинктам. И ничему больше. Может быть, она и не приходилась ему тётей, а была посторонним Гриммом, или другом семьи — скорее всего, матери, — но она заботилась о нём, вырастила и позволила прожить в счастливом неведении до тридцати лет. Она не знала, что Портленд отдали принцу Ренарду, иначе бы не позволила Нику поступать здесь в колледж.
Отчаянно захотелось завыть. Неужели его, действительно, так сильно задело коварство капитана, что его невозможно выбросить из головы? Только потому, что наконец-то оказалось, с кем разделить проблемы Гримма? И ведь капитан на самом деле помогал.
Страница 52 из 69
