Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10539
Втирался в доверие, конечно, — вот что было причиной обиды.
В трейлер вежливо постучали. Ник спрыгнул со стола, расстегнул кобуру и, спрятав арбалет за спину, так же вежливо пригласил:
— Входи, открыто.
Дверь распахнулась, на порог шагнула Джульетта, а следом за ней — Кортес.
— Доброе утро, Ник, — сказал он, широко улыбаясь, и прижал нож к её горлу.
Джульетта испугано вздёрнула подбородок и бросила на Ника отчаянный взгляд. Глаза у неё покраснели и опухли, от носа по губам и щеке размазалась кровь, а шею, врезаясь в кожу, обвивала тонкая проволока. Петлю под волосами Кортес удерживал левой рукой.
— Ты, — во рту пересохло. Ник с трудом сглотнул. — Отпусти её.
— Непременно, — пообещал Кортес. — Я не хочу с тобой ссориться, Ник. Это просто мера предосторожности, чтобы ты не делал глупостей. Положи оружие на пол, пока сеньорита не порезалась.
Ник опустил руку с арбалетом, вынул пистолет из кобуры и сложил их перед собой.
— Молодец, — одобрил Кортес. — Теперь можешь сказать ей, что всё будет хорошо.
— Джульетта, — Ник поймал её взгляд и постарался вложить в голос как можно больше уверенности. Кортес, конечно, издевается, но её нужно успокоить. — Всё будет в порядке.
Джульетта моргнула, и он перевёл взгляд на испанца.
— Чего ты хочешь?
— Всего лишь исполнить волю твоего отца, его предсмертное желание, так сказать. Я ведь не обманул тебя: Рид Бёркхардт был верным Гриммом, и когда-то мы даже дружили, поэтому он хотел отдать монеты мне, но при жизни не успел. Ник, гибель твоего отца меня ужасно опечалила, но ничего, я заставил Шакала заплатить за это. А тебе осталось только отдать мне монеты. Они здесь?
— Там.
— Ну так неси, а мы с сеньоритой подождём.
Через шаг оглядываясь, Ник прошёл к оружейному шкафу. Казалось, стоит только отвернуться, и Кортес перережет Джульетте горло — просто так, по велению души. Но он стоял спокойно, дружелюбно улыбался и ждал.
Свинцовая шкатулка успела покрыться пылью. Ник вытащил её из-за чемодана, встал и, обернувшись, откинул крышку. На монеты он не смотрел, но сразу их почувствовал. Стоило только раз прикоснуться, и уже невозможно было забыть их зов: желание обладать, управлять, ощущение безграничной силы и власти в собственных руках. Для Ника их зов был всего лишь шёпотом. Что сейчас чувствовал Кортес, его не волновало, но то же самое должна была чувствовать и Джульетта. Крышка с лязгом захлопнулась.
— Очень хорошо, — Кортес кивком указал на стол, — положи и снова отойди туда, где сейчас стоишь.
Ник подчинился. Если бы не Джульетта — кто угодно, любой другой заложник — можно было бы рискнуть… Хотя бы поспорить, предупредить, что монеты сводят с ума, что и он не сумеет их удержать. Но сейчас Ник хотел только одного: чтобы Кортес скорее ушёл и оставил Джульетту невредимой. Всё остальное — потом. Сейчас самое важное — её жизнь. Испанец подтолкнул Джульетту вперёд.
— Шагайте, сеньорита. Умница. А теперь возьмите шкатулку и… — он покосился на заваленную поверхность стола, — и упакуйте мне её в какую-нибудь бумагу, как подарок на Рождество. Вы ведь умеете заворачивать подарки? Вот этот лист достаточно большой.
Джульетта дрожащими пальцами вытянула из-под атласа белый лист и кое-как обернула им шкатулку. На обороте бумаги мелькнул чернильный рисунок — Ник обмер. С маленького листка слишком неудобно было переносить рисунок на кальку, а потом он просто о нём забыл, увлёкшись изучением атласа…
— Знаешь, Ник, ты очень хороший Гримм, — мягко сказал Кортес. — Послушный. Как твой отец. Не понимаю, почему мать тебя бросила.
— Моя мать погибла, — сквозь зубы процедил Ник.
— Ну что ты. Уверяю тебя, она жива. Когда я прибыл в Райнбек, ты уже бесследно пропал, а Келли я нашёл в больнице и в память о нашей с Ридом дружбе предложил ей работу. Она согласилась. Все эти годы я задавался вопросом: почему она не пытается тебя разыскать? — Кортес потянул Джульетту к выходу. — Подумай над тем, чтобы продолжить семейную традицию: ты можешь работать на меня. Нет-нет, не отвечай прямо сейчас! Я понимаю, ты обижен. Примите мои искрение извинения. Сеньорита?
Испанец выпустил проволочную петлю и, вынув упакованную шкатулку из рук Джульетты, выскользнул из трейлера.
Бессильно опустившись на пол, Джульетта разрыдалась в ладони. Ник бросился к ней, крепко обнял, погладил по волосам и, чуть отстранившись, снял проволоку с её шеи. На коже остались багровые полосы и неглубокие порезы. Ник скрипнул зубами.
— Он был в номере, — всхлипнула Джульетта, пряча лицо у него на груди. — Когда ты ушёл, он уже был в номере. Ник, он убил Милас…
— Прости. Джульетта… — Ник поцеловал её в макушку и прикрыл глаза. Нужно сказать. Он ненавидел себя в этот момент, но должен был сказать: — Нам нужно уходить. Пока он не вернулся.
В трейлер вежливо постучали. Ник спрыгнул со стола, расстегнул кобуру и, спрятав арбалет за спину, так же вежливо пригласил:
— Входи, открыто.
Дверь распахнулась, на порог шагнула Джульетта, а следом за ней — Кортес.
— Доброе утро, Ник, — сказал он, широко улыбаясь, и прижал нож к её горлу.
Джульетта испугано вздёрнула подбородок и бросила на Ника отчаянный взгляд. Глаза у неё покраснели и опухли, от носа по губам и щеке размазалась кровь, а шею, врезаясь в кожу, обвивала тонкая проволока. Петлю под волосами Кортес удерживал левой рукой.
— Ты, — во рту пересохло. Ник с трудом сглотнул. — Отпусти её.
— Непременно, — пообещал Кортес. — Я не хочу с тобой ссориться, Ник. Это просто мера предосторожности, чтобы ты не делал глупостей. Положи оружие на пол, пока сеньорита не порезалась.
Ник опустил руку с арбалетом, вынул пистолет из кобуры и сложил их перед собой.
— Молодец, — одобрил Кортес. — Теперь можешь сказать ей, что всё будет хорошо.
— Джульетта, — Ник поймал её взгляд и постарался вложить в голос как можно больше уверенности. Кортес, конечно, издевается, но её нужно успокоить. — Всё будет в порядке.
Джульетта моргнула, и он перевёл взгляд на испанца.
— Чего ты хочешь?
— Всего лишь исполнить волю твоего отца, его предсмертное желание, так сказать. Я ведь не обманул тебя: Рид Бёркхардт был верным Гриммом, и когда-то мы даже дружили, поэтому он хотел отдать монеты мне, но при жизни не успел. Ник, гибель твоего отца меня ужасно опечалила, но ничего, я заставил Шакала заплатить за это. А тебе осталось только отдать мне монеты. Они здесь?
— Там.
— Ну так неси, а мы с сеньоритой подождём.
Через шаг оглядываясь, Ник прошёл к оружейному шкафу. Казалось, стоит только отвернуться, и Кортес перережет Джульетте горло — просто так, по велению души. Но он стоял спокойно, дружелюбно улыбался и ждал.
Свинцовая шкатулка успела покрыться пылью. Ник вытащил её из-за чемодана, встал и, обернувшись, откинул крышку. На монеты он не смотрел, но сразу их почувствовал. Стоило только раз прикоснуться, и уже невозможно было забыть их зов: желание обладать, управлять, ощущение безграничной силы и власти в собственных руках. Для Ника их зов был всего лишь шёпотом. Что сейчас чувствовал Кортес, его не волновало, но то же самое должна была чувствовать и Джульетта. Крышка с лязгом захлопнулась.
— Очень хорошо, — Кортес кивком указал на стол, — положи и снова отойди туда, где сейчас стоишь.
Ник подчинился. Если бы не Джульетта — кто угодно, любой другой заложник — можно было бы рискнуть… Хотя бы поспорить, предупредить, что монеты сводят с ума, что и он не сумеет их удержать. Но сейчас Ник хотел только одного: чтобы Кортес скорее ушёл и оставил Джульетту невредимой. Всё остальное — потом. Сейчас самое важное — её жизнь. Испанец подтолкнул Джульетту вперёд.
— Шагайте, сеньорита. Умница. А теперь возьмите шкатулку и… — он покосился на заваленную поверхность стола, — и упакуйте мне её в какую-нибудь бумагу, как подарок на Рождество. Вы ведь умеете заворачивать подарки? Вот этот лист достаточно большой.
Джульетта дрожащими пальцами вытянула из-под атласа белый лист и кое-как обернула им шкатулку. На обороте бумаги мелькнул чернильный рисунок — Ник обмер. С маленького листка слишком неудобно было переносить рисунок на кальку, а потом он просто о нём забыл, увлёкшись изучением атласа…
— Знаешь, Ник, ты очень хороший Гримм, — мягко сказал Кортес. — Послушный. Как твой отец. Не понимаю, почему мать тебя бросила.
— Моя мать погибла, — сквозь зубы процедил Ник.
— Ну что ты. Уверяю тебя, она жива. Когда я прибыл в Райнбек, ты уже бесследно пропал, а Келли я нашёл в больнице и в память о нашей с Ридом дружбе предложил ей работу. Она согласилась. Все эти годы я задавался вопросом: почему она не пытается тебя разыскать? — Кортес потянул Джульетту к выходу. — Подумай над тем, чтобы продолжить семейную традицию: ты можешь работать на меня. Нет-нет, не отвечай прямо сейчас! Я понимаю, ты обижен. Примите мои искрение извинения. Сеньорита?
Испанец выпустил проволочную петлю и, вынув упакованную шкатулку из рук Джульетты, выскользнул из трейлера.
Бессильно опустившись на пол, Джульетта разрыдалась в ладони. Ник бросился к ней, крепко обнял, погладил по волосам и, чуть отстранившись, снял проволоку с её шеи. На коже остались багровые полосы и неглубокие порезы. Ник скрипнул зубами.
— Он был в номере, — всхлипнула Джульетта, пряча лицо у него на груди. — Когда ты ушёл, он уже был в номере. Ник, он убил Милас…
— Прости. Джульетта… — Ник поцеловал её в макушку и прикрыл глаза. Нужно сказать. Он ненавидел себя в этот момент, но должен был сказать: — Нам нужно уходить. Пока он не вернулся.
Страница 53 из 69
