Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10555
Зябко ёжась на влажном ветру, он заскочил в субару и взялся за телефон.
Нужно разобраться быстро и коротко — позвонить, приехать, отдать. Даже заявление на перевод лучше оставить на потом.
Ник набрал номер, послушал автоответчик и чертыхнулся. Ну неужели за столько времени нельзя было зарядить сотовый? У принца не нашлось автомобильной зарядки? Если его и в управлении нет, то сам виноват.
В управлении принца не было.
Ник облокотился о дверь, разглядывая мокрую ветреную улицу. На месте, где вечером стоял распахнутый настежь, залитый и забрызганный кровью старый плимут, сегодня припарковался ярко-синий вольво. Не было следов снайперского обстрела — всё прибрали и вымыли. Осталось только лёгкое, но от того не менее неприятное ощущение, словно на лбу у него подрагивает красная точка прицела, и ещё злость, пожалуй.
Вытянув из кармана смявшийся паспорт «Циклона», Ник отыскал мамин номер и прижал трубку к уху.
— Ма, это я, — сказал он тишине в динамике.
— Ник, у тебя что-то случилось? — тут же отозвалась она.
— Нет, всё хорошо. Я… — он огляделся, — я в управлении. Просто капитана здесь нет, и я переживаю: вдруг он ключ ищет. И подумал, ты ему случайно маячок не подкинула? Как-то ведь ты его находила.
Из булочной через две двери от магазинчика экзотических специй и чая вышел высокий господин в стильном сером костюме с искрой. Бережно сжимая в руках бумажный пакет с выпечкой, он перебежал дорогу в неположенном месте, сел в вольво и, как заправский гонщик, с пробуксовкой скрылся за поворотом.
Ник крепко зажмурился. Нужно было спросить, вызывает ли противоядие галлюцинации.
— Ма?
— Ник, я не хочу, чтобы ты его искал.
— Да не буду я его искать. Просто скажи, где он, чтобы я убедился, что его нет рядом с ключом.
— Сейчас. — В трубке зашуршало. — Включаю.
— А мне ты маячок не подкинула?
— Нет, — в голосе мамы послышалась улыбка, и Ник инстинктивно поёжился. — Я и ему не подкидывала, только Кимуре, остальное сделало притяжение «Договора».
— Маячок в сотовом?
— На сотовом — наклейка на корпусе. Так, готово, но у меня только координаты: широта и долгота.
— Погоди, — Ник подключил навигатор Джульетты к прикуривателю, — диктуй, записываю.
Вот и капитан всё время попадается на одну и ту же удочку, — с мрачным самодовольством думал Ник, загружая координаты. Ну ладно мама — они только познакомились, и она, похоже, считает его всё тем же ребёнком. Если б она знала его хотя бы последние три года, то ни за что бы не ответила, услышав, что он «в управлении». А капитан бы ответил…
Ник ещё раз крепко зажмурился, потёр глаза и уставился на экран навигатора. Если это не галлюцинации, то что это за место?
Следующие пять раз душили плотным полиэтиленовым пакетом. От гипоксии раскалывалась голова, но к четвёртому пробуждению хотя бы перестало болеть горло. Седьмое пробуждение отличалось от прочих положением тела в пространстве. Первое, что Ренард почувствовал — он больше не лежал, он висел на собственных руках, его запястья были прикручены верёвкой к металлической перекладине. Удавка притягивала шею к перекладине, расположенной чуть ниже, не очень плотно, поэтому, немного подёргавшись, удалось сбросить пиджак с головы.
Его подвесили к приставной лестнице, закреплённой под прямым углом. Ногами опору нащупать не удалось — дотянуться носками до ступеньки ниже не позволяли туфли, до ступеньки выше — верёвочная петля на коленях. Самое неприятное открытие оказалось под лестницей — сложенные для костра дрова. Вокруг по всему полу лежали золотистые сухие травы. Ренард поднял голову, оглядел второй ярус помещения — за деревянными перилами лежали крупные блоки прошлогоднего сена.
— Да ладно, — пробормотал он.
— Это вы его ещё снаружи не видели, ваше высочество, — усмехнулся Львиногрив, появляясь из-за спины с охапкой дров. — Сарай сараем. Как освободился, думал на старости лет фермерством заняться, но сбережений хватило только на эту развалину. Но удалось удачно продать, это да.
Присев у подножия лестницы, Паттерсон тщательно уложил дрова и, оглядев результат, довольно кивнул.
— Хороший костёр получился. Достойный. Я вас ненадолго оставлю, прошу меня простить, — расшаркался он, — покупателей приглашу — принимать работу.
Львиногрив поднял с пола пиджак и, надев поверх своей старой клетчатой рубахи, направился к слегка скособоченной двери. Ренард осторожно потянул руки — верёвка тут же врезалась в кожу, попытался дёрнуться всем телом, едва не затянув удавку, но лестница даже не шелохнулась. Надолго его одного не оставили. Паттерсон вернулся через минуту, ушёл в угол сарая и уселся на куб сена, следом за ним вошёл Кортес. Последним — отец Крос.
— Очнулись, мсье Ренард? Как самочувствие? — подходя вплотную, поинтересовался Кортес.
Нужно разобраться быстро и коротко — позвонить, приехать, отдать. Даже заявление на перевод лучше оставить на потом.
Ник набрал номер, послушал автоответчик и чертыхнулся. Ну неужели за столько времени нельзя было зарядить сотовый? У принца не нашлось автомобильной зарядки? Если его и в управлении нет, то сам виноват.
В управлении принца не было.
Ник облокотился о дверь, разглядывая мокрую ветреную улицу. На месте, где вечером стоял распахнутый настежь, залитый и забрызганный кровью старый плимут, сегодня припарковался ярко-синий вольво. Не было следов снайперского обстрела — всё прибрали и вымыли. Осталось только лёгкое, но от того не менее неприятное ощущение, словно на лбу у него подрагивает красная точка прицела, и ещё злость, пожалуй.
Вытянув из кармана смявшийся паспорт «Циклона», Ник отыскал мамин номер и прижал трубку к уху.
— Ма, это я, — сказал он тишине в динамике.
— Ник, у тебя что-то случилось? — тут же отозвалась она.
— Нет, всё хорошо. Я… — он огляделся, — я в управлении. Просто капитана здесь нет, и я переживаю: вдруг он ключ ищет. И подумал, ты ему случайно маячок не подкинула? Как-то ведь ты его находила.
Из булочной через две двери от магазинчика экзотических специй и чая вышел высокий господин в стильном сером костюме с искрой. Бережно сжимая в руках бумажный пакет с выпечкой, он перебежал дорогу в неположенном месте, сел в вольво и, как заправский гонщик, с пробуксовкой скрылся за поворотом.
Ник крепко зажмурился. Нужно было спросить, вызывает ли противоядие галлюцинации.
— Ма?
— Ник, я не хочу, чтобы ты его искал.
— Да не буду я его искать. Просто скажи, где он, чтобы я убедился, что его нет рядом с ключом.
— Сейчас. — В трубке зашуршало. — Включаю.
— А мне ты маячок не подкинула?
— Нет, — в голосе мамы послышалась улыбка, и Ник инстинктивно поёжился. — Я и ему не подкидывала, только Кимуре, остальное сделало притяжение «Договора».
— Маячок в сотовом?
— На сотовом — наклейка на корпусе. Так, готово, но у меня только координаты: широта и долгота.
— Погоди, — Ник подключил навигатор Джульетты к прикуривателю, — диктуй, записываю.
Вот и капитан всё время попадается на одну и ту же удочку, — с мрачным самодовольством думал Ник, загружая координаты. Ну ладно мама — они только познакомились, и она, похоже, считает его всё тем же ребёнком. Если б она знала его хотя бы последние три года, то ни за что бы не ответила, услышав, что он «в управлении». А капитан бы ответил…
Ник ещё раз крепко зажмурился, потёр глаза и уставился на экран навигатора. Если это не галлюцинации, то что это за место?
Следующие пять раз душили плотным полиэтиленовым пакетом. От гипоксии раскалывалась голова, но к четвёртому пробуждению хотя бы перестало болеть горло. Седьмое пробуждение отличалось от прочих положением тела в пространстве. Первое, что Ренард почувствовал — он больше не лежал, он висел на собственных руках, его запястья были прикручены верёвкой к металлической перекладине. Удавка притягивала шею к перекладине, расположенной чуть ниже, не очень плотно, поэтому, немного подёргавшись, удалось сбросить пиджак с головы.
Его подвесили к приставной лестнице, закреплённой под прямым углом. Ногами опору нащупать не удалось — дотянуться носками до ступеньки ниже не позволяли туфли, до ступеньки выше — верёвочная петля на коленях. Самое неприятное открытие оказалось под лестницей — сложенные для костра дрова. Вокруг по всему полу лежали золотистые сухие травы. Ренард поднял голову, оглядел второй ярус помещения — за деревянными перилами лежали крупные блоки прошлогоднего сена.
— Да ладно, — пробормотал он.
— Это вы его ещё снаружи не видели, ваше высочество, — усмехнулся Львиногрив, появляясь из-за спины с охапкой дров. — Сарай сараем. Как освободился, думал на старости лет фермерством заняться, но сбережений хватило только на эту развалину. Но удалось удачно продать, это да.
Присев у подножия лестницы, Паттерсон тщательно уложил дрова и, оглядев результат, довольно кивнул.
— Хороший костёр получился. Достойный. Я вас ненадолго оставлю, прошу меня простить, — расшаркался он, — покупателей приглашу — принимать работу.
Львиногрив поднял с пола пиджак и, надев поверх своей старой клетчатой рубахи, направился к слегка скособоченной двери. Ренард осторожно потянул руки — верёвка тут же врезалась в кожу, попытался дёрнуться всем телом, едва не затянув удавку, но лестница даже не шелохнулась. Надолго его одного не оставили. Паттерсон вернулся через минуту, ушёл в угол сарая и уселся на куб сена, следом за ним вошёл Кортес. Последним — отец Крос.
— Очнулись, мсье Ренард? Как самочувствие? — подходя вплотную, поинтересовался Кортес.
Страница 65 из 69
