Весеннее безумие, или Смех — лучшее лекарство!

Такого потрясения хрупкая психика жертвы юмора не выдержала: она с воплем отчаяния вскочила и, сшибив с ног замешкавшегося призрака, умчаласьв неизвестном направлении.

С королевским достоинством шествуя по родной школе, Северус Снейп без особого интереса смотрел по сторонам. Жуткие завывания и приглушенные стоны, раздававшиеся отовсюду, едва ли смущали зельевара. Нервы у него были железобетонные, впечатлительность — как у удава. Если бы сейчас перед ним появился Вольдеморт и Пожиратели, облаченные в пачки и танцующие танец маленьких лебедей, единственное на что они могли рассчитывать, это оценивающий взгляд и сухой комментарий: «Белый — не ваш цвет, милорд… Люциус, твоё исполнение оставляет желать лучшего… Где же эмоции, господа?»

Снейп вздохнул. До чего же скучно сейчас в школе. Скуч-но! И никаких просветов не наблюдается. Хоть бы ученика какого-нибудь поймать…

— Уберите его! УБЕРИТЕ!

Услышавший крики Снейп довольно оскалился, и растопырил руки, дабы поймать так удачно плывущую к нему жертву.

— Минус двадцать… Нет, пятьдесят баллов с… Ох!

Не успел Северус выполнить свой коронный номер — снятие баллов с не ожидающего такого подвоха ученика — как в него буквально-таки впечаталась та, которую он меньше всего ожидал здесь увидеть.

— Что ВЫ здесь делаете?! — огорошено спросил профессор зельеварения. От НЕЁ он НИКАК не ожидал такого вопиющего нарушения школьных правил и уж тем более такого шума.

— Кто-нибудь… помогите… призрак… — она обмякла и упала прямо на руки потерявшему дар речи Снейпу.

— Вы… в-вы живы?! — неуверенно спросил он у лежащей на его руках особы. Прислушавшись, он понял, что она не дышит.

— Эй, вы что, умерли? Не надо! В-вот не надо этого! — у грозного профессора задрожали губы. — Кто-нибудь! Помогите! Спасите! SOS! — заверещал не хуже банши Снейп и помчался в больничный пункт.

— Слушай, а это вообще Гермиона была?! Голос по-моему не её…

— Да я из-за этой маски ничего не видел! Что ты пристал: голос, голос! Простудилась она, и точка.

— Ох, что-то у меня дурное предчувствие!

— Ты заткнешься уже?

— Конечно.

Глава 5

— Никакого Призрака Первого Апреля нет! Твоё сознание породило его, а теперь исторгает… исторгает… Исторгает!

Мадам Помфри выделывала шаманскую пляску перед безучастно слушавшей её пациенткой. Помфри вздохнула и вытащила листы картона с рисунками. Всё же эти маггловские штучки не так уж плохи.

— Что ты здесь видишь?

— Призрак Первого Апреля, — тихо откликнулась сидевшая перед Помфри. Доктор посмотрела на рисунок: жёлтая улыбающаяся рожица. Ах, да! Пациентка ведь говорила, что он черно-желтый. Кашлянув, она взяла следующую картинку.

— А вот здесь?

— Призрак Первого Апреля…

— Какой ещё Призрак?! — вспылила Помфри, посмотрев на изображенный круг. — Здесь нет ни черного, ни жёлтого! Только розовый!

— Да, — вздохнула она. — Розовый зонт…

— Ну вот! — торжествующе сказала врач.

— … под которым прячется Призрак Первого Апреля! — упрямо ответила она.

— Та-ак! — мадам Помфри раздраженно закатила глаза. — Я тебе сейчас дам снотворное, и ты будешь спать без задних ног!

— С добрым утречком! — Помфри нагнулась над лежащей пациенткой. — Как мы себя чувствуем?

— Ужасно! Вы довольны?

— Ну зачем так, милая! — Помфри вздохнула и присела на краешек кушетки. — Ты слишком много на себя взвалила. А это до добра никогда не доводило!

— Я поступала целесообразно сложившимся обстоятельствам…

— Не правда, — спокойно ответила мадам. — Вот зачем ты устроила скандал в гриффиндорской гостиной? Об этом вся школа слышала.

— Непослушание и расхлябанность должны быть подвергнуты…

— Перестань! Они ведь ещё дети!

— Первокурсники и второкурсники — да, но пятикурсники и все кто старше — извините, нет! Почему они не учатся, не стараются, не добиваются чего-то?

— Главное в жизни не учёба и не покорение несуществующих высот. Есть что-то более важное… куда более важное. Друзья, например. Вместо поучений, строгих правил, ты бы лучше хотя бы один единственный раз не портила им настроение кислой миной и искренне поблагодарила их желание сделать твою жизнь более яркой и интересной. Если бы ты умела идти на компромиссы и давать себя хотя бы небольшие поблажки (это же не преступление!), то и всех друзей своих ты бы не растеряла. Жаль, что ты этого не поняла, ни когда была маленькой, ни сейчас. — Помфри встала и вышла из медпункта.

В проёме она столкнулась с резко вбежавшей младшей Уизли. Девушка была бледна, как мел и слегка дрожала.

— Джинни! — удивилась больная. — А ты что здесь делаешь?

— Здрав… здрав… Доброе утро! — выдавила из себя Джинни.

— Доброе… что-то случилось?

— Да… то есть нет…